Рианнон поджала колени к подбородку и обхватила их руками. Ни слова о гробах. Джулиан по-прежнему в Старом Капитолии… Это хорошо. А с кошмаром она как-нибудь справится сама. Главное, что он жив и в безопасности.
Она просидела так у воды несколько часов и даже чуть-чуть задремала. Ее разбудил генерал Маги. Когда Рианнон пришла в себя, то увидела, что он стоит перед ней и как-то виновато улыбается.
— Доброе утро, генерал.
— Доброе утро, дитя мое… — отозвался он со вздохом. По его лицу она сразу поняла, что что-то не так, что случилось что-то нехорошее. Но что? Риса осталась во Флориде. Она заболела? Может быть, с Джеромом что-то? Его убили? Или неутешительные известия — а в том, что генерал готовился сообщить ей именно неутешительные известия, у нее не было сомнений — касались Йена Маккензи?
— Джулиан?.. — упавшим голосом пробормотала она вдруг, вопросительно глядя на генерала. — У вас новости про Джулиана?
— Рианнон, девочка… До меня дошли слухи…
— Какие? Говорите же!
— Он пропал без вести.
— Без вести? Из Старого Капитолия? Но как это возможно? — У нее появилась страшная слабость в коленях. — Он сбежал, да? Он сбежал?
Генерал развел руками.
— После очередного вывоза трупов с территории тюрьмы охрана недосчиталась Джулиана. И я боюсь, что…
Ей тут же вспомнился ее кошмар.
У Рианнон подогнулись ноги, и она лишилась чувств.
Гробы…
Они вновь явились ей во сне. Только теперь их было много. Они плыли в воздухе строем, как солдаты. Их никто не нес, лишь между ними проносились неясные тени ангелов смерти, которые пришли на землю за очередной жатвой…
Рианнон лихорадочно металась среди движущихся гробов, сначала она искала Джулиана, потом просто хотела вырваться из этого жуткого хоровода, но ей никак не удавалось. А потом ее вдруг коснулись чьи-то пальцы…
Она снова очнулась в холодном поту. Вокруг было темно, она лежала в своей палатке. Снаружи доносилось стрекотание кузнечиков. Лицо обдувал прохладный ветерок. Рианнон не сразу поняла, что в палатке есть еще кто-то. Наконец к ней приблизилось чье-то лицо, и сердце в груди едва не остановилось. До боли знакомые черты, глаза. Но нет, это был не Джулиан…
— Рианнон, обещаю, я найду его.
— Йен?
Она, конечно, обрадовалась. Рианнон ничего не слышала о нем с самого Геттисберга. Ей кто-то говорил, что в ходе сражения его направили с донесениями в Вашингтон, но там следы затерялись. Она была рада каждому представителю семейства Маккензи, которого встречала живым в это ужасное время. И все-таки это был не Джулиан…
— Я его разыщу, не беспокойтесь. Первым делом догоню фургон с трупами мятежников, которых сейчас везут на обмен. Так или иначе, но мы скоро выясним, что приключилось с братом. Я, конечно, не обладаю вашими сверхъестественными способностями, мэм, но поверьте мне — если бы Джулиана не было в живых, я бы это почувствовал. Ей-богу.
— Йен…
Его губы тронули ее лоб. Затем он поднялся с табуретки, которую придвинул к самой ее постели, и быстро вышел из палатки. Рианнон до сих пор не могла прийти в себя, поэтому лишь молча проводила его взглядом.
Она очнулась минуты через три, вскочила с постели, наскоро оделась и выглянула наружу. Йен стоял у конной привязи и разговаривал с часовым. Рианнон бросилась было к нему, но тут же спохватилась. Он ни за что не позволит ей поехать вместе с ним. Ни за что.
Она дождалась, пока он уедет, а потом быстрым шагом сама направилась к лошадям.
— Куда это вы собрались, мэм? — окликнул ее часовой. Средних лет фермер, большой и добрый. Он, конечно, уже знал, что второй муж Рианнон скорее всего погиб. Точно так же, как и первый. В глазах его читалось сочувствие.
— Мне нужно догнать полковника.
— Но, мэм… вы не должны отправляться в путь в такое время!
— Мне это необходимо.
— Нет-нет, что вы… нельзя! — Часовой почти со страхом наблюдал за тем, как она выбирает себе коня.
Рианнон отвязала крепкого гнедого мерина, вставила одну ногу в стремя и мгновенно вскочила в седло.
— Вы собираетесь стрелять?
— Нет, как я могу…
Часовой растерянно смотрел на нее.
— Отлично, потому что только так вы смогли бы меня остановить.
С этими словами она хлестнула коня кнутом, и тот резко взял с места рысью. Через несколько минут позиции северян остались позади, и она оказалась на ничейной земле. Один из постов генерала Маги попытался задержать ее на пустынной дороге, но она сказала, что должна догнать полковника Маккензи, и ее отпустили.
Наверное, он задремал на время, потому что, очнувшись, не сразу сообразил, где находится. Ему почти нечем было дышать, в ушах стоял звон, плечи сдавило. Наконец Джулиан все вспомнил. Он по-прежнему лежал в гробу, и его вместе с трупами везли по ухабистой дороге…
Вдруг он услышал редкие выстрелы и чьи-то дикие крики. Фургон резко остановился, и Джулиан пребольно ударился головой о крышку гроба. Его затошнило от боли и спертого воздуха. Снаружи раздалось еще несколько выстрелов, затем в фургоне послышался какой-то шум, словно кто-то вытаскивал гробы, не очень при этом церемонясь с почившими.
Джулиан понял, что его ящик подняли и почти тут же уронили. Он снова ударился, но на сей раз гораздо сильнее. У него даже помутилось в голове.
— Не стреляйте, не стреляйте! Это всего лишь павшие мятежники, мы везем их на обмен…
Раздался выстрел, и голос кучера смолк.
Джулиан отчаянно морщился, кусал губы от боли и не издал ни звука.
— Вирджил! Пошевеливайся, ты, урод! Нам нельзя здесь задерживаться! — крикнул кто-то грубым хриплым голосом.
— Что я могу, Билли, черт возьми, если они все заколочены гвоздями!
— А нож тебе на что, дубина? — рявкнул Билли. — Я вытряхнул все ящики из фургона, теперь ты поработай!
— Здесь ничего нет… У этого мятежника в кармане только колода карт, да и то вся гнилая!
— А чего ты ждал? Что они ограбят в Вашингтоне федеральный банк, прежде чем сдохнуть?
— О… я нашел часы! Неплохая вещица! И золотое кольцо на пальце… Эх, поплачет теперь его вдова! — И Вирджил гнусно заржал.
В голове у Джулиана шумело, перед глазами плыли красные круги. Он по-прежнему тихо лежал в своем гробу и внимательно прислушивался ко всем звукам, доносившимся снаружи. Он уже понял, что это были за люди. Мародеры, обиравшие мертвых. Этим мерзавцам было на все плевать. Их не интересовало, кто перед ними — мятежник или янки. Лишь бы у трупа не было пусто в карманах. Они хладнокровно застрелили кучера и охранника, а теперь грабили убитых.
Шаги…
Он понял, что кто-то из бандитов возится с крышкой его гроба. Послышался хруст расщепившегося дерева, и вслед за этим перед Джулианом открылось усыпанное звездами ночное небо. Впрочем, его тут же заслонила физиономия мародера, склонившегося над гробом. Это был на редкость мерзкий тип. Оскаленная пасть с гнилыми зубами, украденный у офицера-янки кавалерийский мундир, украденный у офицера-конфедерата пояс, грязные нечесаные волосы и маленькие, налившиеся жадностью глазки.
