Его величество устало откинулся назад и закрыл глаза.
— Шеллар! — осторожно позвал принц-бастард. — Ты как?
— Горячо, — кратко ответил король. — Так должно быть?
— Да. Молчите. Еще немного. Сейчас… Уже все. — Кантор убрал руки и осмотрел результат своих усилий. — Пока сойдет. Но мага надо найти обязательно. Это ненадолго, скоро опять потечет. А лучше мистика. У вас мистики при дворе есть?
— Есть, — проворчал Элмар. — Все до единого — люди Хлафиуса. Поэтому мы и говорим только о магах. Где они все шляются?
— А хирург-то имеется? Наверняка понадобится.
— Нет. Зачем при дворе хирург? Если что, мы обращаемся в город, благо во дворце полно магов и телепортироваться можно в любой момент. Только куда они сейчас все подевались? Давай, рви простыню, а я его пока перевяжу… О боги, ну почему у меня такой бестолковый кузен?!
— Я тебе говорил, что план опасный и ненадежный, — возразил король, открывая глаза.
— Он говорил! — вскричал Элмар. — Ты утверждал, что для тебя лично он не опасен!
— Я предупреждал, что слишком много случайных факторов, которые нельзя предусмотреть, — не унимался король. — Вот арбалетчики и…
— Не разговаривайте, — перебил его Кантор. — Нельзя. Может снова открыться кровотечение.
— Вот именно, — поддержал мистралийца Элмар, ловко накладывавший повязку. — Посиди тихо и помолчи. А я сейчас сбегаю, сам поищу кого-нибудь. Может, хоть Мафея найду. А ты, Диего, побудь тут с ним, присмотришь, чтобы он еще чего полезного с собой не сотворил, а то с него станется…
— Элмар, ты сам этого хотел, — резко сказал король, не слушая предостережений. — Я тебя предупреждал, что этот план никуда не годится, но тебе было наплевать. Ты потребовал, чтобы я сдержал слово. Я это сделал, хотя теперь и жалею. Ты заявлял, что возьмешь ответственность на себя. Бери и не читай мне нотаций. Как полагаешь, что мне скажет Жак после всего этого?
— Ничего, — отозвался Элмар. — Замолчи, тебе нельзя разговаривать.
— Вот именно — ничего. Он даже говорить со мной не станет. И будет прав. Потому что я его чуть не убил только из-за того, что тебе так страшно было надеть корону.
— Шеллар, заткнись! — умоляюще произнес Элмар и, закончив перевязку, поспешно покинул гостиную, пока кузен не сказал чего-нибудь еще.
Как только за принцем-бастардом закрылась дверь, король спросил:
— Он ушел?
— Элмар? Да, — ответил Кантор, придвигая кресло поближе и усаживаясь.
— Подай мой камзол, там в кармане трубка и табак. Скорее, пока он не пришел, а то развопится.
Мистралиец порылся в карманах королевского камзола и сообщил:
— Нашел. Но табак весь промок и спички тоже.
— Как промок? — не понял король.
— Как и все остальное, — терпеливо пояснил Кантор. — От крови. Дать вам сигару?
— Давай. И придвинь пепельницу.
Кантор немного понаблюдал, как его величество курит, периодически промахиваясь мимо пепельницы, потом, не удержавшись, спросил:
— Как вы себя чувствуете?
— Голова кружится. И хочется спать. Так должно быть?
— Да, — кивнул Кантор, хотя, по его подсчетам, король давно уже должен был валяться без чувств. — Больно?
— Больно, — согласился его величество. — Я молчу только потому, что ты здесь.
— Да не стесняйтесь, — улыбнулся Кантор. — Я же не ваш подданный.
— Тем более. — Король поморщился и снова закрыл глаза. Потом вдруг сказал: — Спасибо.
— Не за что.
— Есть за что. В первую очередь за Жака. Я же велел ему надеть кольчугу, что же он… Ох уж эти барды…
— Не разговаривайте, — терпеливо напомнил Кантор. — Может, у него нет. А если и есть, то наверняка не лучше вашей, и ничем бы она ему не помогла. Что это вы, действительно? А еще король! Хотите, я вам привезу такую, как у меня? Нет, ничего не говорите, просто кивните.
— У Жака есть кольчуга, — все-таки не смолчал Шеллар. — Еще лучше твоей. Ее даже пули не берут… Ах я, болван! Как же я не догадался! Он же ее, наверное, Терезе отдал…
— Пули не берут? — недоверчиво переспросил Кантор. — Разве так бывает? И где это он взял такое чудо?
— Украл где-то, — кратко ответил король.
Мистралиец не стал расспрашивать дальше, чтобы не провоцировать его величество на дальнейшую болтовню. Тем более что он догадывался где. Неужто и Амарго там же разжился чудесной броней, которая спасла сегодня жизнь Кантору? Нет, что ни говори, сукин ты, товарищ Амарго, сын…
Некоторое время они сидели молча. Король курил, закрыв глаза и морщась от боли. Кантор посматривал на него, чтобы не пропустить момент, когда его величество все-таки потеряет сознание и уронит сигару на ковер, и думал обо всем сразу. Куда девался Элмар и почему пропали разом все придворные маги, где сейчас Ольга и что с ней, как его угораздило ввязаться во все это и что делать, если у короля опять начнется кровотечение или он, не приведи боги, даст дуба у него на руках? Вот так и попадают в историю. Оказавшись не в то время не в том месте, как говаривал покойный папа… Хотя, может, и не покойный, но основательно пропавший без вести.
Наконец в дверь ворвался запыхавшийся Элмар и сообщил:
— Мафея нашли, сейчас придет. Шеллар, как ты? О, нет! Ты что, совсем рехнулся? А ты, Диего, куда смотрел? Зачем позволил ему курить? Шеллар, брось немедленно!
— И как я, по-твоему, должен был ему не позволить? — поинтересовался Кантор. — Это ты его кузен и закадычный друг, можешь обзывать его, как хочешь, и что-то запрещать, хотя я и сомневаюсь насчет последнего. А я…
— Перестаньте, — поморщился король и потушил недокуренную сигару в пепельнице. — Что с Жаком?
— Все в порядке, — проворчал Элмар. — Мафей привел его в чувство, и они вместе куда-то пошли. Ты бы лучше о себе думал.
— А на кой у меня тогда подданные, если я и о себе должен думать сам? — попытался пошутить король. — О девочках ничего не слышно?
— Успокойся и молчи. Вернулись. Вернее, еще не вернулись, но дракона уже уделали. Баронесса Арманди ранена, ее отправили в клинику, и мэтр тоже там. Все прочие маги переправляют по домам остальных девушек. А наши героини под чутким руководством Этель роются в сокровищнице, выискивая что подороже и поинтереснее. Ты ж им разрешил выбрать, что понравится.
Король слабо улыбнулся и стал медленно заваливаться на бок. Потом спохватился, выровнялся и виновато пояснил, протирая глаза:
— Спать хочется…
— Надо его положить, — посоветовал Кантор, чувствуя, как с него словно свалилось что-то огромное и тяжелое и жизнь стала столь прекрасной, что на боль в спине можно уже и не обращать внимания. — А то ведь свалится.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
