— Да ты посмотри! Из тебя стрела торчит! Простая кольчуга от арбалета не защищает!
— У меня не простая! — огрызнулся король. — Отвяжись! Лучше пойди позови кого-нибудь из стражи, прикажи, пусть Жака отнесут к мэтру в лабораторию, чтобы он его осмотрел как следует. И умоют обязательно, а то он так и будет в обморок падать. Он же крови боится, а он в ней весь, с головы до ног… Вот, кстати, и сон Мафея, надо будет ему сказать… Я сейчас спроважу гостей, и пойдем… О, чуть не забыл! — Шеллар поднял голову и крикнул в пространство: — Флавиус! Открывай первый конверт и работай! Сначала арестовать счета, а потом остальное по порядку списка. Мафей, со мной все в порядке, иди в лабораторию к мэтру, поможешь ему привести в чувство Жака.
Кантор вытер руки о скатерть, упал на ближайший стул и, схватив со стола графин, отпил прямо из горлышка. Болела отбитая спина, ушибленные колени и локти, да, впрочем, чего уж там, болело все. Даже дышать было больно, наверняка сломано ребро, а то и несколько. А еще можно рассчитывать на отбитые почки. Очень даже запросто, так летать… Но кольчуга не подвела, и то хорошо. Прямо переполняет гордость за отечественную промышленность, и возник внезапный душевный порыв извиниться перед Амарго за незаслуженное недоверие. А также желание съездить по шее этому мыслителю-затейнику, его величеству Шеллару, чтоб лучше смотрел за своей короной и принимал меры заранее, а не кидался защищать ее в последний момент, подставляя всех окружающих.
— Ты цел? — спросил король, оборачиваясь к нему.
— Частично, — ответил Кантор, снова прикладываясь к графину.
— Никуда не уходи, сейчас поднимемся ко мне, и мои маги тебя посмотрят, — предупредил король и обратился к гостям с кратким выступлением.
Он извинился за происшедшее, пообещал перенести мероприятие на другой день и выразил надежду, что столь неприятное недоразумение не очень расстроило господ гостей. Это было, пожалуй, слабо сказано — не очень расстроило. Похоже, господа гости удалялись в полнейшем восторге, злорадно оглядываясь на поверженных врагов. Кто-то пожал Кантору руку и высказал свое восхищение, какая-то дама, всхлипнув, обняла его, молодая девица чмокнула в щеку, а почтенный папаша тут же оттащил дочку за ухо, обозвал бесстыжей нахалкой и в свою очередь тоже сказал Кантору что-то похвальное. Протрезвевший восемьдесят третий паладин хлопнул по плечу и сказал, что мистралийский метод ему нравится.
Глава 12
«Это Слонопотам, — подумал Пятачок, трепеща. — Ну, пора!»
А. Милн
Четыре щита, которые Этель наложила на всю группу, совершенно не чувствовались, и Ольге приходилось постоянно напоминать себе, что она не то чтобы совсем уж беззащитна. Делала она это просто для уверенности. Чтоб не так страшно. Хотя пользы от этих щитов было не так уж много. Этель честно предупредила, что прямое попадание щит «от огня» не выдержит, так что соваться под морду дракону, мягко говоря, не рекомендуется. Как будто тут собралась толпа идиоток с единственной целью — под эту самую морду сунуться…
Остальные три щита должны были защищать от разнообразных досадных мелочей. Например, щит «от льда» гарантировал, что ледяные шары, которые Этель будет разбрасывать направо и налево, не причинят вреда своим, если вдруг волшебница промахнется или шар развалится в полете. Щит «от газов» на самом деле следовало бы назвать «щитом от вони», и польза его состояла только в том, чтобы эта самая вонь не отвлекала доблестных воительниц от главного. Дабы подруги не усомнились в пользе и необходимости подобного заклинания, в назидание был приведен уже известный Ольге пример — великая битва Элмара с троллем. Последний щит был наложен для очистки совести. Он предохранял от магического сна. Никто не знал, способен ли дракон-маг насылать сон, но на всякий случай, а то как бы чего не вышло….
Словом, никакой уверенности эти самые щиты не вселяли, и в той жуткой каше, что творилась сейчас у Ольги в голове, постоянно вертелась мысль: «Мама! Во что я встряла?!» Ощущение опасности усугублялось еще и размерами пещеры. Может, у подруг и не возникало никаких особых ассоциаций, а вот Ольге драконье обиталище до боли напоминало метро. И чувствовала она себя так, словно топает по рельсам в темном туннеле, а это, согласитесь, ощущение не из приятных. Даже если разумом понимаешь, что поезда здесь не ходят, инстинкт — страшная штука.
— Не трясись. — Замечание Киры прозвучало как из ведра, поскольку доблестная баронесса не собиралась терять драгоценные секунды битвы на опускание забрала. — Этель, а от страха у тебя никаких заклинаний нет?
— Школа не та, — пожала плечиками волшебница. — Есть безотказное средство, проверенное поколениями, но ты сама не разрешила Ольге его принять, перед тем как идти сюда.
— Идти на битву с пьяным стрелком за спиной? — неодобрительно поинтересовалась Кира, не оборачиваясь.
— Отстаньте вы все! — возмутилась Ольга. — Я трезвая! И не трясусь!
М-да, акустика в этом метро без всякого ведра отменная…
— А что тогда стучит? — деловито, без тени насмешки осведомилась Кира.
— Уж точно не мои зубы! — возмутилась Ольга.
— Я имела в виду не зубы, — так же серьезно пояснила отважная подруга, которая конечно же никаких поездов не боялась. — У тебя стучит приклад о доспех. Значит, руки трясутся, поскольку оружие у тебя в руках.
— Нет у меня доспеха! — еще сильнее возмутилась Ольга. — Решили же, что он мне только мешать будет!
— Это у меня, — подала голос Тереза. — Каска сползает и стучит о кольчугу. Может, ее снять? По-моему, я в ней выгляжу полной дурой, прости господи…
Ольга тактично промолчала, ибо стараниями любящего Жака Тереза действительно выглядела так, словно только что ограбила за один вечер антикварную лавку, оружейный магазинчик и заодно «Спорттовары». На девушке красовалась скромная, но очень прочная, по уверениям Жака, кольчуга из материала, не известного ни одной из подруг. Кольчуга была ей великовата в плечах и тесновата в бедрах. Яркие ядовито-оранжевые наколенники то ли для катания на роликах, то ли для какой-то спортивной игры были видны, наверное, за километр. А венцом всего этого сюра являлся пожарный шлем с зеркальным щитком, прикрывающим лицо. Этот шлем вместе с наколенниками Жак прихватил на секретном складе во время поисков оружия. Вдобавок Тереза постоянно поправляла то гранатомет на плече, то молитвенник за поясом, так как сии предметы поочередно предпринимали попытки к бегству.
— На снимай! — решительно пресекла возможные обсуждения Этель. — Если Жак сказал, что каска огнеупорная, значит, может пригодиться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
