— У меня к вам есть разговор, — сказал господин Хаббард, не ответив на вопрос. — Деловой. Не желаете поговорить?
— Слушаю.
— Пройдемте в сторонку.
— Да нет, давайте здесь, если вам так уж надо.
Глава Комиссии присел на соседний стул и тихо, но доверительно спросил:
— Сколько вам платит король?
— Он мне не платит, — так же негромко и доверительно отозвался Кантор. — А я могу с него что-то потребовать? Мне какая-то компенсация положена или что? Было бы неплохо, а то я на днях здорово проигрался…
— Вы меня отлично понимаете. Мы владеем информацией, что любовник Ольги — убийца. Поэтому я и спрашиваю: сколько вам заплатили, чтобы вы с нами разделались? Мы заплатим вчетверо, если вы разорвете этот контракт и поработаете на нас.
— Я не работаю, — отозвался Кантор. — Я на пенсии. И меня никто не нанимал. Сюда я пришел исключительно пожрать на халяву. Да и как, интересно, кто-то может нанять убийцу? Даже король?
— Значит, кровная месть по мистралийским обычаям? Или все-таки можно как-то уладить?
— Можно, — согласился Кантор. — Если Ольга вернется, я все забуду… скажем, за пять штук.
— А если нет?
— Я посоветуюсь с братьями. Такие вещи, как объявление кровной мести, нельзя решать в обход старших мужчин семьи. Но я сомневаюсь, что братья захотят поднимать задницы из-за моего мимолетного увлечения, так что, скорее всего, договориться будет реально. В любом случае о нашем решении я вам сообщу. Или пришлю старшего брата, с ним и договаривайтесь.
— Так просто?
— А что вы хотели? Чтобы я вам тут танец с кинжалами исполнил? Или думаете, я вас прямо сейчас начну резать? Так у порядочных людей не делается. Кровная месть объявляется публично, от имени всей семьи, чтобы объект мести мог принять ответные меры и чтобы никто не сказал, что его убили подло и коварно. Это целый ритуал… да что я вам рассказываю, все равно не поймете. У вас все?
— Приятно было познакомиться, — натянуто улыбнулся господин Хаббард, возвращая Кантору приглашение, и направился к креслу, в которое как раз приземлялся его величество Шеллар III.
Глава Комиссии наклонился к королю — хотя ему особенно и не надо было наклоняться — и тихонько что-то сказал. Король недовольно посмотрел на него, встал, и они вместе отошли в сторонку. Кантор с интересом прислушался.
— Что вам угодно, господин Хаббард? — недовольно спросил король. — Мы же обо всем договорились.
— Что здесь делает этот бандит? — напрямик спросил Глава Комиссии.
— То же, что и все гости. А что вас смущает?
— Это вы его сюда позвали?
— Так же, как и всех прочих. Почему его должны были обойти? У жертвы больше никого не было.
— И ради этого вы приволокли его аж из Мистралии? Так-то вы держите слово?
— Все будет так, как договорились, — оскорбленно задрал подбородок король. — И никто его не тащил из Мистралии, у них с Ольгой было назначено свидание.
— Припоминаю еще одно обещание, — издевательски произнес Хаббард, — что в кабинете вы будете один. Только сдается мне, что до кабинета мы не дойдем. Мастер же вы давать обтекаемые клятвы, ваше величество!
— Мистралиец вас не тронет, — резко оборвал его король. — Поклясться не могу, так как от меня это не зависит, но предполагаю. Он профессионал и не полезет на рожон при толпе свидетелей. Если же он пожелает вас убить — а это зависит только от его желания, ведь приказать ему никто не может, — то он это сделает не сегодня и не сейчас, а в нужное ему время и в нужном месте, да так, что никто никогда и не узнает, отчего вы умерли. Экий вы трус, господин Хаббард! Интересно, когда вы ставили его девушку в список, вы разве не знали, что он убийца? Что ж вы тогда не боялись?
— Я вам не верю, — заявил Хаббард. — Ни единому слову. Вы его позвали с какой-то целью. Зачем?
— Не хотите — не верьте, — пожал плечами король. — Я не нанимался вам доказывать что бы то ни было. Прислушайтесь к собственному здравому смыслу. И он вам подскажет, что сегодня этот парень вам ничего не сделает. Он пришел без оружия, и вокруг полно свидетелей. А уж что будет через неделю, через луну и позже — это меня никоим образом не касается. Разбирайтесь сами.
— Полагаете, я поверю, что его случайно посадили рядом с Элмаром, который сегодня какой-то подозрительно короткий меч нацепил?
— Господин Хаббард, — устало вздохнул король. — Должен сказать, что вы меня достали своими беспочвенными подозрениями. Как вы будете править страной с такой манией преследования? Этот человек — стрелок, он вообще не владеет мечом. Но если вам уж так боязно, я его пересажу. А выгонять гостей из зала — дурной тон и полнейшее свинство. Раз пригласили — будет присутствовать. Вопрос исчерпан.
— Пересадите, — согласился Глава Комиссии. — А с остальным мы действительно сами разберемся. И, если не секрет, как вам удалось заменить Ванду Красс? Эта девчушка, что ее заменила, действительно самоубийца или вы ее как-то уговорили?
— Как-то, — тяжко вздохнул король. — И мне это обойдется в такое… впрочем, это не ваше дело. Чего это я с вами откровенничаю, по привычке, наверное? Вернитесь на свое место, пора начинать.
Король куда-то отошел, зато вернулся Элмар, уселся на свое место и сообщил:
— Все в порядке, гимн будет.
Мистралиец скрежетнул зубами, и принц-бастард сменил тему разговора.
А о чем это с тобой Хаббард беседовал? — поинтересовался он.
— О классической драматургии, — серьезно ответил Кантор. — Сам не понимаешь?
— Прощупывал, что ты собираешься с ним сделать?
— А как же!
— И что ты сказал?
— Объяснил суть некоторых милых обычаев моей родины.
— В смысле кровной мести?
— Естественно.
Элмар улыбнулся и поинтересовался:
— А у тебя есть родные?
— Братьев точно нет. А насчет всего остального… сам понимаешь.
— Понятно… — Принц-бастард оглядел зал. — Что-то Жак запаздывает…
— Жак — это еще один Ольгин друг? И он тоже должен присутствовать?
— Он тоже приглашен. А, ты же не знаешь… Его девушки тоже попали в список. Все четыре.
— У него их четыре? — поразился Кантор. — Ай да парень…
— Да нет, ты не подумай, что он такой уж бабник… Просто так получается. Тереза — она немного… как бы тебе сказать… Не совсем нормальная. Над ней когда-то надругались, и с тех пор она не может… с мужчинами. Жак ее уже второй год обихаживает, но пока добился только того, что она его перестала бояться. Совсем отказаться от естественной природной необходимости по силам, наверное, только ненормальным мистикам, но не молодому здоровому парню. А если у него появится постоянная любовница — Тереза может подумать, что Жак ее разлюбил. Вот он и крутит постоянно с несколькими, чтобы ни с кем не заводить серьезных отношений. А так он… да познакомишься, сам увидишь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
