А настоящая дружба, это такая дружба, при которой друзья или подруги мирятся после ссоры, не смотря на свои разногласия в прошлом, которые и привели к ссоре. Спустя некоторое время, наши с Найт отношения возвращались в привычное русло, а мы уже успевали уже и позабыть, что когда-то вообще ссорились.
Прошло несколько дней, и мы наконец достигли холма, с которого открывался вид на прекраснейшие просторы, которые были свободны от тирании Колизея. Видели-бы мордочку Найт, когда она увидела землю, которая была наполнена зеленью, а по руслам текла вода. Видимо для нее это было очень сложно осознать, ведь она всю свою сознательную жизнь, прожила на пустоши, где даже увидеть обычную собаку, которая не была подвержена мутациям, было уже подвигом. Тут мир выглядел так, будто и не было никакой войны в прошлом, выглядело словно мир все ещё существует по старым законам, однако я была слишком наивна и глупа, в своих представлениях о том, что такое пустошь на самом деле.
Пустошь – это не что-то материальное, что существует здесь и сейчас. Она не представляет собой выжженную пустыню, как многие фантасты ее и рисуют. Пустошь – это состояние души, состояние разума. Пустошь живёт внутри нас ежедневно, всех нас. От именно нас и зависит то, даст она ростки и сможет-ли установить крепкую корневую систему, или будет задушена нами. Пустошь – это то, что мы сами себе рисуем, в наших умах.
Именно отталкиваясь от этих определений, я и говорю о том, что мое представление было ошибочно, что в краях где война не бушевала столь сильно, что не могла привести к уничтожению былой системы вещей, это и позволило миру, сохраниться в том виде, в котором он был когда-то. Однако жизнь показала мне, показала и одна кобылка, показал и жеребец, что жизнь наша, состоит как раз из зебры, в которой белые полосы это хорошие события, а черные плохие. Белые оставляют положительные эмоции и воспоминания, а черные негативные. Именно от того, каких полос и деяний в твоей жизни будет больше и зависит твоя судьба. В мое жизни, видимо черных полос было в разы, в разы больше, раз я закончила столь плохо.
- Эй посмотри туда Джез – воскликнула Найт. – Давай там поселимся?
- Найт мы ещё туда даже не добрались – ответила я, - а ты уже думаешь о том, чтобы там осесть? Не дели шкуру не убитой медвежути.
- Но Джез… - пискнула единорожка, - ты бука.
- Я не бука, я рассудительная пони – ответила я. – А теперь давай шевелиться, не хочу нюсегодня оставаться ночевать здесь.
- Ага.
Мы с Найт принялись спускаться с холма к границе Сообщества. Мы были уже рядом, почти у цели, казалось будто мы вот-вот протянем копыто и будем на свободе. Саму границу видно по факту не было, она не была чем-то материальным, как это происходит к примеру в земном царстве, где граница тщательно патрулируется пограничниками вооруженными до зубов. Здесь это была скорее граница света и тени, нежели что-то более понятное, ведь лишь свет и тьма имеют видимые границы, которые никем не защищаются. Странно это однако, но граница – это место где заканчивается одно и начинается совсем другое. В нашем случае, а точнее в моем, это граница отделяющая меня от моей старой жизни и позволяющая после перечисления ее, начать жизнь с чистого листа, в мире в котором меня никто не знает. Это была моя мечта, с самого начала моей сознательной жизни. Я всегда была под чьим-то контролем, всегда была попрекаемая кем-то. Именно эти жёсткие рамки, в которые меня и загоняли, стали причиной моего бунтарского провидения – я жаждала больше свободы, жаждала больше делать по своему желанию, а не действовать по чей-то указке
Спустившись с холма, мы двинулись в направление, где видели переход. Нужно было экономить силы, ведь сейчас мы не знали наверняка, что нас ожидает по переходу через границу Общества. Нас могли встретить как с кексиками и обнимашками, так и с нацеленными на нас стволами винтовок, которые будут готовы выстрелить по единому нажатию на спусковой крючок, стоит нам сделать не осторожное движение и дать пограничникам знак, что мы не такие уж и мирные. Именно это и именно это не давало мне покоя, ни секунды покоя на то, чтобы остановиться. Я понимала то, что пока я на территории Колизея, я буду ощущать пистолет в себе, а также буду опасна для Найт которая будет постоянно в опасности, рядом со мной.
Касательно Найт я не соврала, это было чистейшей правдой. Найт была довольно смышлёной кобылкой, как следствие она была очень наивна и как следствие уязвима. Найт не знала о моем прошлом, так как я не стала говорить ей об этом, ведь я не знала наверняка, можно-ли ей доверять. С момента моего выхода из Колизея, я постоянно вляпывалась в неприятности: в первый день своей свободы, я напоролась на бандитов, которые хотели меня ограбить и затусить со мной, однако я не позволила им этого, а потому просто расстреляла на хрен; я попала в лапы работорговцев, которые раздели меня почти до гола, а после продали в качестве наложницы; я была вылечена своим хозяином, однако не за спасибо, а потому направлена в глубины подвала, который на деле оказался Стойлом без номера, дабы я отыскала предметы, которые получиться с выгодой продать; эх, не будь тогда Ловкача, то меня наверное разодрали на куски и съели-бы, не оставив ничего кроме горстки белых косточек. Все это было тем самым, что заставляло смерть витать в воздухе вокруг меня, именно по этой самой причине, я была обязана как можно быстрее, покинуть территорию, пока все не стало ещё хуже.
Мы подошли к границе, в общем-то ничем не приметная равнина, через которую тянется разлом, который некогда был глубокой рекой. Через разлом шел мост(благо хоть не разводной, как это было в прошлый раз) а на другой его стороне меня ожидала так ожидаемая мною свобода, свобода от страха быть вновь схваченной
