когда я сбежала из Колизея и которые я выбросила в виду их полной бесполезности. Однако в отличие от моих, эти имели одну особенность: генератор переменного тока высокого напряжения. Это создавало столь сильный удар, что даже при маленьких усилиях, урон был на столько силен, что позволял колоть даже крупные камни. Для чего собственно они в прошлом и использовались, а возможно это изначально была военная технология, кто знает. Однако сейчас я обязана была разобраться с этим ебучим танком, дабы добраться до Хозяйки и поквитаться с ней за то, что столь долгое время она держала меня на цепи.
Я начала высматривать противника, дабы узнать его слабые стороны. Однако как я ни старалась, а все равно не могла их отыскать. На все мои потуги противник, реагировал с невозмутимостью алкаша, оставаясь непроницаемой красной стеной. В его броне не было и щели уязвимости, куда я смогла-бы пристроить свой снаряд. Это было для меня хуже засухи, так как лишь мне показалось, что я смогла поиметь судьбу, как в результате она меня поимела. Это было для меня болезненным, чрезвычайно болезненным опытом, мне ещё ни разу не доводилось иметь дело с врагом, у которого не было уязвимостей. Они обязаны быть, обязаны, не переставала я твердить себе, однако как я не старалась, а отыскать из не могла.
Неужели это конец, неужели все то, через что я прошла было напрасно? Нет, нет, я не могу сдаться сейчас, когда свобода вот прямо перед моим взором. Это будет означать, что я сдалась на финишной прямой, и я не смогу простить себя за проигрыш.
Сердце ещё быстрее застучали в моей груди, начав перекачивать ещё больше крови к мышцам. Я начала порхать вокруг охранника подобно пчеле, нанося удары в его броню, которая лишь отдаленно давала знать о своей неуязвимости. Ежели я не могу отыскать ее уязвимость глазами, значит я это буду делать пулями. И я оказалась права, слабость все-же была, и как я ее раньше не заметила? Слабость ее крылась в спине, в районе грудной части, где и покоился источник питания этой конструкции. Я заскочила за спину врага, в результате чего тот не успел среагировать, а после скользнула в ЗПС, выстроила несколько очередей и развеяла заклинание. Автоматическая винтовка издала серию раскатов грома, после чего пули сделали свое дело и противник с воплем, который издают проигравшие, вспыхнул вспышкой яркого света.
- Неееет – взревел он.
- Сдохни ублюдок – выпалила я.
Произошел ужаснейшие взрыв, который наверное было слышно аж в самом городе. Благо этот взрыв не повредил мост, ибо я прямо не знаю, как долго нам предстояло-бы после этого блуждать по пустоши, в поисках места, дабы перейти на другую сторону разлома. Взрыв энергоблока брони, уничтожил и оператора и саму броню, выжигая внутренний скелет. Броня рухнула наземь, подобно кукле, которой обрезали верёвочки кукловода. Я со злобой глядела на окружающее пространство, Хозяйка Колизея все ещё была здесь, а значит бой ещё не окончен, он не может быть окончен до тех пор, пока эта сука не сдохнет.
- Оу, как же ты зла – произнесла Хозяйка Колизея, появившись снова в зоне моего зрения, - ты смогла-бы у нас сделать карьеру.
- Отъебись – отрезала я. – Ты забрала у меня все и теперь, я лишу тебя всего, как это сделала когда-то ты.
Я лишилась разума под действием Рейджа, теперь мною руководило лишь одно желание – желание убивать. Убивать за то, что я потеряла в прошлом, убивать за то что я могла потерять сейчас, убивать, убивать, убивать, убивать… Убей и не убит будешь – таков был закон, которым все пользовались в Колизее, а теперь и я. Хозяйка Колизея была обязана сдохнуть, так-же как умерла и моя предшественница.
- Давай поглядим, крепко-ли ты стоишь на ногах – произнесла Хозяйка Колизея.
Мы сцепились с ней, словно были озверевшими львицами, которые сражались за антилопу, которую приняли за добычу. При том каждая из нас сражалась за свои интересы: я сражалась за то, чтобы сохранить свободу свою и Найт; она сражалась за то, чтобы сохранить свою власть, которой она(а возможно и ее предки) добивались с таким трудом. Я не была знакома с ее предками или предшественниками, а потому не ведала, какими они были пони. Единственное что я знала, так это то, что сейчас Хозяйка Колизея – это ебанная сука, которая печётся лишь о своем благополучии, а на остальных ей насрать. Такого я простить не могла, да и не могла простить того, что она стравливала рабов, просто ради потехи публики, именно за это, я и не могла её простить. Она устраивала бои на смерть, в когда обещанное, было близко, она убирала каждого, кто стремился к желанному. Она была мухлежницей, каких ещё поискать.
Я злобно смотрела на нее, не давая отчёта по тому, что я делаю. Я сейчас обязана была убить ее, дабы более никому не довелось пережить того, что пережила я. Я закусила узду, после чего отправила порцию свинца в кобылицу, однако та лишь уклонилась, не получив особого урона. Люда как она это делает, она ведь едва двигается? На самом деле она двигалась, и ещё как, просто в связи с тем, что она использовала Винт, она двигалась столь быстро, что глаз обычного пони, эти движения уловить был не в состоянии. Именно в этом и заключалась опасность битвы с таким врагом. Я ещё сильнее лишилась рассудка, моя собственная ярость, с которой я стремилась ее уничтожить, в купе с той яростью, которую даровал мне Рейдж, создавало взрывоопасную смесь, от сочетания которой мое сердце, да и тело в целом, могло не выдержать и отказать в возможностях.
Я уже видела предупреждающие значки на ЛУМе, однако я была слишком одержима яростью, дабы задуматься над тем, что мне говорит устройство. А глядеть было на что, мое сердце фигачило пульсом далеко за сто шестьдесят, а сердце колотилось в что-то семьдесят ударов в минуту. Это означало то, что если
