не укусил ее. Найт ещё не успела упасть, как я ощутила дикую боль в своей левой передней ноге, каннибал впился в нее своими зубами, стараясь прокусить ПипБак. Однако мастера древности делали свои вещи на совесть, что не позволило каннибалу так просто впиться в мою ногу и как следствие, оторвать ее. Благо я установила автоматическую винтовку именно с левой стороны, а потому я очень быстро смогла среагировать, закусив узду я послала в каннибала струю пуль, которая изрешетило труп, убив его.
Я вытащила свое исцарапанное копыто изо рта этой твари, после чего вытащила из сумки лечебное зелье и ИПН. Промыв раны, я наложила повязку, не стоит недооценивать этих тварей, их здесь не может быть мало.
Я оказалась права, едва я убрала флакон, как ЛУМ наполнится красными метками. Это было скверно, очень скверно. Я понятия не имела о том, что на столь маленькой территории, как эта вот, может поместиться столько пони. Каннибалы были по всюду, пускай и было их не более тридцати. Они вылазили со всех щелей, пародируя каких-то адских тварей, вылезших из преисподней. Свалка буквально изобиловала щелями, в которых можно было спрятаться и в подходящий момент напасть, а в связи с сильными перепадами плотности материала, сенсор ПипБака не был способен, сканировать всю область. Следственно, тут могли быть ещё каннибалы кроме тех, кто сейчас был на ЛУМе.
- Ну что твари, подходите – выкрикнула я.
Каннибалы издали рычащие звуки, после чего бросились на нас. Я закусила узду, после чего по противникам осаждавшим нас полетел свинцовый дождь. Найт встав на ноги, сняла с предохранителя шоковую пушку, после чего тоже открыла по врагам огонь. Да, ее оружие не могло убить кого-бы то ни-было, однако оно с лёгкостью могло вывести противника, который осмелиться подойти к ней слишком близко, из строя. Я стреляла во всех каннибалов, что оказывались на линии моего зрения и огня. Я обратилась в настоящую фурию, неся смерть любому, кто осмелиться нанести нам вред. Очередной выстрел и очередная пуля вылетев из ствола автоматической винтовки, разносит в хлам голову неосторожному каннибалы, который уже собирался впиться в круп Найт, дабы повалить ее и за тем сожрать.
Найт посмотрела на то, как тот, кто ее едва не съел, сейчас лежит на земле и содрогается в предсмертных муках. Ей было ужасно не по себе, от такого количества смертей, что выпали на горе ее глазам. Она наверное думала, что спит в данный момент, а то что предстало ее глазам, на деле является одним из кошмаров, что пугают ее в ночи. Однако виденное ею в настоящее время не было порождением ее разума, это была жестокая и безжалостная реальность, которая не жалела никого, перед ней был всяк равен и раб, и господин.
Я повернув свое туловище, вновь задала зубами рычажок, который покоился на узле, посылая во врагов порцию свинца. Каннибалы лезли на нас со всех сторон, более десятка из уже лежало либо мертвыми, сраженными моими пулями, или бессознательными, получив шоковый дротик от Найт. Противников ни сколечко не пугало то, что они сражаются за так, сражаются ради того, что им никогда не получить, они просто погибают, без шанса обрести желаемое. Попав в голову очередного каннибала, пуля обратила и так уже его губчатые мозги, в ещё большую кашу, разбрасывая ошметки во все стороны, забрызгивая землю. Найт в свое время, которое было выиграно мною, передёрнуло затвор шоковой пушки, после чего одним метким выстрелом отправила одного каннибала спать.
Спустя около получаса, а может даже и часа, мы смогли наконец отбиться от нападающих. Ща это время я растратила почти половину своего боекомплекта, а Найт так и вовсе, две трети своего боезапаса. Это ставило нас в неловкое положение, да к тому-же ещё и опасное. Нужно было как можно уносить ноги из этого Богинями проклятого места, пока на нас не выползла очередная порция тварей, которых можно убить лишь выстрелом в голову или сердце. Я посмотрела на Найт, которая тяжело дышала, после столь сильного расхода магических сил. Оно и было понятно, после столь сильных нагрузок, когда она всю жизнь пользовалась одним телекинезом, ей наверное очень тяжело, а возможно она была близка к выгоранию.
Последнее кстати, было самым паршивым исходом в данной ситуации, ведь выгорание для единорога могло привести к тому, что последний мог пасть в кому, из которой мог более и не выйти, после чего умереть. Нужно было как можно сильнее оберегать мою рогатую подругу от сильных эмоциональных и магических перегрузок, если я не желаю вскоре остаться одной… снова. Я подошла к кобылке и погладила ее по голове, стараясь нашептывать успокаивающие и ободряющие слова.
- Ты молодец Найт.
- Спасибо
Дни летели за днями, а мы все ближе и ближе подходили к границе. Мы с Найт думали, как проведем время после того, как окажемся за пределами территории Колизея, на тему чего постоянно шутили, а после начинали хихикать, находя что-нибудь смешное, в словах собеседницы. Найт постоянно норовила куснуть меня за ухо, что я постоянно пресекала, говоря что сейчас не время для такого. Кобылка в ответ недовольно морщила носик, от чего становилась ещё более миленькой, что заставляло ее пыжиться ещё больше от чего я ещё больше смеялась над ней. Однако сама Найт знала, что я конкретно не люблю больше всего, а потому не теряла возможности надавить на такие места, в моменты когда у нее сильнее всего пригорало.
Едва ей стоило зайти на опасную территорию, как я тут-же становилась более нервной и злой. В такие моменты я косо смотрела на нее, сильно сдвигая брови. Найт это довольно сильно пугало, а потому она с прижатыми ушами отступала, делая вид ''говорящий о полной покорности''. Я шикала на нее и после того как напряжение спадало, кивала ей головой, говоря о том чтобы она не забывала свое место. Вы можете возразить, что если мы такие все из себя подруги, то почему так себя ведем? А ответ прост: Даже между подругами, могут возникнуть разногласия, на различных почвах.
