в холле или летном ангаре.
Отставной вояка прищурился, секунд, эдак, десять смотрел за пределы экрана, а потом поморщился и снова уставился в камеру:
— Тор Ульфович, вы не поверите, но таких желающих — аж четырнадцать человек. Восемь умопомрачительно красивых, милых, добрых, но, вне всякого сомнения, страшно одиноких девушек, несущихся от квартир к лифтам,
две пары разбитных подружек, готовых на все и вся, и двое героев-любовников. Или, как вариант, бретеров. Кстати, могу пробить последних по базам данных.
Я выслушал комментарий Костиной и изобразил страдание:
— Мои напарницы требуют записи телодвижений соперниц… в обмен на две коробки свежайших миндальных печений. Что скажете?
СБ-шник ухмыльнулся и выдал лучший ответ из всех возможных:
— Где забирать?
…Синицыны встретили нас в прихожей. Всем семейством. Я пожал руку главе семьи, вручил каждой даме по букету и технично прервал благодарный щебет вопросом, заданным юной студентке:
— Ульян, колись, как себя ведут твои одногруппники и одногруппницы?
Девчонка прыснула:
— Предупредительнее некуда: вежливо здороваются, делают изысканные комплименты, признали за мной право всегда и везде садиться за первый стол, восхищаются знаниями и о-о-очень осторожно наводят мосты. Кстати, вчера эта предупредительность перешла на новый уровень: к паническому страху расстроить Татьяну Анатольевну Горчакову добавилось желание выйти на вас через меня. Ведь, по слухам, вы и ваша команда помогли Цесаревичу Игорю Олеговичу и его супруге отомстить, а значит, действительно являетесь личной боевой группой наследника престола с соответствующими полномочиями и… возможностями. В общем, народ ждет вашего появления, как манны небесной!
— Появиться — появимся. Но точно не в ближайшие дни… — со вздохом пообещал я и заставил себя улыбнуться: — Впрочем, делиться возможностями с кем бы то ни было однозначно не будем.
Тут Маша спросила, как Ульяне нравится учеба, и девчонка расплылась в счастливой улыбке. Но ответить не успела — Марина Валерьевна оказалась шустрее:
— Она живет только ею. Поэтому укладывается в вирткапсулу чуть ли не раньше, чем возвращается из Академии!
— Это не дело — сестра курсанта ИАССН и любая девица из ближайшего окружения Тора обязана быть такой же злобной особой, как я! — авторитетно заявила Темникова, а Завадская одновременно с ней задала еще один вопрос на засыпку:
— Летать-то хоть научилась, или так и ползаешь на автопилоте?
Студентка чуть-чуть покраснела и гордо вскинула русую головенку:
— Перешла на продвинутый уровень, соответственно, летаю сама. И уже записалась на рукопашку. Правда, сходила всего на три тренировки, но они проводятся через день.
— Наш человек! — заключил я, протянул тете Марине ее любимый торт, в темпе разулся, нахально прошел в гостиную и «атаковал» младшеньких: — Нин, Лесь, а как дела у вас?
Следующие минут двадцать наслаждался «допросом» мелочи. А потом нас пригласили за стол, и Синицына-старшая взяла власть в свои руки — как следует накормила, выделила по куску «Дня и Ночи», собственноручно налила по стакану чая и… атаковала сама. Нет, вопросов, на которые мы не могли ответить, не задавала в принципе, но все равно затерроризировала. Тем самым, вернув меня в счастливое прошлое и согрев душу искренним вниманием и неподдельной заботой. Вот я и расслабился. Настолько сильно, что не заметил перехода беседы на серьезные рельсы и вдумался в очередное утверждение хозяйки квартиры эдак с середины:
— … -зкого знакомства с вами сказалось даже на Пете — вчера днем его вызвало к себе Большое Начальство и повысило. Хотя объективных причин для этого перемещения вверх по карьерной лестнице, вроде как, нет.
Я поймал взгляд на главу семьи и спросил, справится ли он с новыми обязанностями.
— Справлюсь… — уверенно ответил он и вздохнул: — Но меня пересадили на место, на которое вполне заслуженно претендовало еще два человека, и это вызвало недовольство. Причем не только у этих личностей, но и у их друзей, работающих в коллективе не один и не два года.
— То есть, гипотетически возможны подставы, так?
Он подтвердил, и я, поймав за хвост весьма своевременную мысль, задал предпоследний уточняющий вопрос:
— Личный кабинет вам выделили?
— Да, конечно. Поэтому-то на меня и смотрит волком как бы не половина компании.
— А как называется ваш персональный рабочий искин?
— До персонального искина я, увы, не дорос — «сижу» на «Коммерсанте-Универсале» шестидесятого модельного года вместе с другими сотрудниками отдела оптовой торговли, СБ-шниками, рекламщиками и айтишниками.
— Миленько… — довольно оскалился я, с помощью ТК «дотянулся» до Феникса, установленного в моей квартире, поставил несколько боевых задач, дождался результата и снова поймал взгляд Синицына: — Петр Игоревич, ваша задача — добиться разрешения на установку в вашем кабинете заметно более продвинутого ИИ. Разрешение понадобится уже в этот понедельник — с вами свяжется специалист по установке «Негоциантов» и сделает все необходимое.
Синицын попробовал, было, упереться, но без толку — я напомнил, что особо не нуждаюсь, а Марина, севшая на мою волну, хищно усмехнулась:
— Петр Игоревич, если вы сходу заявите, что этот искин — подарок Тора Ульфовича Йенсена к вашему повышению, то Большое Начальство не только не запретит установку, но и пойдет вам навстречу, улыбаясь во все тридцать два зуба!
Отец Костяна поиграл желваками и сделал еще одну попытку отказаться от подарка:
— Ребят, я знаю, сколько стоят «Негоцианты» и понимаю, что столько не заработаю и за три года!
— Заработаете за пять. Или за год. Если вложитесь в свое развитие… — как-то уж очень холодно заявила Даша и заставила Петра Игоревича увидеть проблему с другой стороны: — Впрочем, нас в принципе не волнуют темпы окупаемости этого искина — он дарится только для того, чтобы вас физически не смогли подставить даже самые толковые гражданские айтишники, и, тем самым, не лишили будущего вашу семью. Короче говоря, жестко модулируете подарок только на себя и спокойно работаете…
…От Синицыных свалили в районе тринадцати ноль-ноль, поднялись ко мне и завалились на диван в гостиной. Вернее, сходу завалился только я, а мои дамы сначала потерзали терминал ВСД и закупили в торговом центре нашего ЖК любимые фрукты, а потом оставили возле приемного окошка «дежурную» и попадали возле меня. Следующие пару минут наводили уют — затемнили все окна, приглушили свет, врубили музыку и полезли в Сеть. На поиски какой-нибудь свежей комедии. Комедии любил и я. Поэтому принял активнейшее участие в выборе, проглядел описаний десять-пятнадцать и… поймал за хвост чертовски нужную мысль. Поэтому попросил тишины, немного подождал и набрал Ромодановскую-младшую.
Супруга Цесаревича приняла вызов с третьего гудка, поздоровалась и заявила, что вся внимание. Вот я и разошелся:
— Екатерина Петровна, мы
