игривости.
Я, в общем-то, вел себя нормально — не очень активно, но участвовал в дискуссиях, отшучивался и раза два проявил инициативу, развив утверждения, не лезущие ни в какие ворота. Но отказ от десерта был сочтен очень плохим признаком, и меня решили «вылечить». Слава богу, я вовремя почувствовал, что рискую крупно попасть, торопливо выставил перед собой обе ладони и объяснил свою «пассивность»:
— Я в полном порядке. Просто пока раскладывал по отдельным полочкам памяти нюансы из сообщения Ахматовой, пришел к выводу, что нам пора начинать реализацию плана «Проходная пешка». Потом попридирался к варианту Цесаревича и придумал свой, не в пример более злобный. А сейчас мысленно довожу его до ума, дабы убить не двух, а целую стаю зайцев…
Глава 34
6 сентября 2470 по ЕГК.
…К Белогорью подошли в начале второго ночи по внутрикорабельному времени, к слову, совпадавшему с Новомовсковским. В момент нашего выхода из внутрисистемного прыжка планета оказалась повернута к «Наваждению» дневной стороной, так что большую часть времени перелета до верхней точки «коридора», созданного по распоряжению генерала Орлова персонально для нас, Цесаревич и его супруга еще держались. Но стоило нам начать «падение» к космодрому, как они воспользовались оптическим умножителем, прикипели взглядами к картинке, демонстрирующей их крыло дворцового комплекса, и потерялись в тяжелых воспоминаниях.
Нет, воронки в этой части здания больше не было — за время нашей… хм… командировки строители, судя по всему, работавшие круглосуточно, практически закончили восстановительные работы — однако «неправильная» ночная иллюминация и техника, облицовывающая внешние стены, вынуждали возвращаться в прошлое даже нас. А Ромодановских, считавших дворец своим домом, просто убивали. Увы, я не мог зайти на него другим курсом и не верил в то, что смогу вернуть «пассажиров» в настоящее, поэтому молча вел корабль к «точке десантирования» и сочувствовал.
По последнему отрезку траектории, проходящему сквозь зону контроля «Периметра», шел в рекомендованном режиме — то есть, практически ползком — но альтернативы просто не было. Вот и изнывал от желания грохнуть Чжана Чжифэна Хайфэна еще раз. Причем «вручную». Из-за чего частью сознания ухнул в крайне негуманные мечты, субъективно ускорил время и в какой-то момент даже удивился тому, что добрался до нужного балкона «слишком уж быстро». Зато после того, как увидел его «своими глазами», сосредоточился на своих действиях, правильно развернул кораблик, связался с Орловым по спецпротоколу, убедился в том, что один из силуэтов на картинке с биосканера принадлежит ему, опустил аппарель точно на парапет, передал управление Завадской и спустился в трюм. А там подошел к Ромодановским, окруженным моими «Буянами», и доложил Цесаревичу, что все в порядке и их уже ждут.
— Я так и понял… — со вздохом заявил он, покосился на жену, невидящим взглядом смотревшую в стену дворца, и постарался вернуть в реальность самым сильным из все еще работающих раздражителей: — Тор Ульфович, еще раз огромное вам спасибо и за восхитительнейшее Воздаяние, и за подаренную возможность увидеть его своими глазами!
Слово «Воздаяние» мгновенно «взбодрило» Екатерину Петровну, и она, развернувшись на месте, криво усмехнулась:
— Тор Ульфович, Воздаяние действительно получилось восхитительным. Но я благодарна вам и вашим подругам не только за него — вы спасли жизнь моему мужу и мне, помогли нам не раствориться в горе и не возненавидеть друг друга, искренне сочувствовали, постоянно поддерживали и практически заставили поверить в то, что наша жизнь не закончилась. Поэтому ловите мой личный идентификатор и обращайтесь с абсолютно любыми проблемами — я в неоплатном долгу перед всей вашей командой, поэтому всегда на связи и на вашей стороне…
Одними обещаниями не ограничилась — сложилась в самом настоящем поясном поклоне. А после того, как выпрямилась, снова поймала мой взгляд и добавила еще несколько убийственных утверждений:
— Далее, передайте, пожалуйста, своим девчатам, что у них появилась старшая подруга, которой жизненно необходимо общение без масок и камней за пазухой. Поэтому я обязательно придумаю способ познакомиться со всеми вами официально, найду с вашими напарницами общий язык, потихонечку подружусь и дам постоянный доступ в мои покои. И последнее: незадолго до звонка государя, прервавшего наш отдых на берегу океана, я поймала себя на мысли, что в принципе не представляю лучшего подарка ко дню рождения. В тот момент мы с Игорем были счастливы, и это счастье нам подарили вы. Так вот, спасибо вам и за те мгновения.
Я по наитию ответил чуть распространеннее, чем собирался:
— Всегда пожалуйста…
И не ошибся — в глазах женщины появилось понимание, а с губ сорвался неожиданный вопрос:
— Как я понимаю, слово «всегда» — это намек на то, что вы готовы дарить нам подобное счастье и дальше?
Я пожал плечами:
— Мы вас уважаем. Поэтому это не намек, а обещание. В общем, захотите выключить голову себе и мужу — мы в одном звонке или сообщении.
— Захотим… — твердо сказали оба, переглянулись, пожелали нам всего хорошего, с моей помощью спустились на балкон и исчезли за дверью. А через пару минут прислали по сообщению:
«Спасибо за своевременную импровизацию — мысль о том, что у нас появилась возможность в любой момент вырваться из дворца и отдохнуть от лизоблюдов и недоброжелателей, поможет Кате пережить неискренние сочувствия и неприкрытое злорадство. Кстати, ей уже полегчало. С меня причитается…»
«Будете смеяться, но словосочетание „выключить голову“ заставило представить спуск по какой-нибудь безумной трассе на горных лыжах. Хочу-хочу-хочу! И обязательно вытащу мужа из дворца до того, как его задолбают вроде как сочувствием. Еще раз большое спасибо. Я всегда на связи…»
…В свой ангар просочились с помощью Переверзева, припарковали мое «Наваждение», под чутким руководством генерала подключились к элеватору внутренней системы доставки по некоему спецпротоколу и получили ящик с приблудами для дополнительного «тюнинга» наших флаеров. Эти штуковины, конечно же, смонтировали «Техники» под чутким руководством Фениксов, а финальные испытания провели мы — включили блоки развертки голограмм, «пролистали» список «образов», которые можно было «натянуть» на «Бореи», выбрали ничем не примечательные и ни разу не гоночные «Росинки», на время «придавили» мощность движков, выползли за территорию космодрома и кое-как поднялись на предпоследний эшелон радиальной воздушной трассы.
Управлять машинами в таком режиме не было никакого желания, так что я забил в навигатор адрес Управления, кинул Завадской «поводок» и застрадал из-за того, что не могу нормально позажигать. А девчата меня поддержали — заявили, что полеты в стиле смертельно больной черепахи
вызывают желание удавить наших недоброжелателей, и предложили наглухо затемнить
