диверсии в Новомосковске, привел неопровержимые доказательства вины Чжана Чжифэна Хайфэна в попытке уничтожения всего Новомосковска и показал видеозапись нашего Воздаяния, не осталось незамеченным и за пределами Империи… — недобро усмехнулся Ромодановский. — Главы большинства государственных образований внезапно сообразили, что росский медведь не только вышел из спячки, но и взбесился,
а значит, негласные договоренности уже не работают, и запаниковали. Эмир Хуссейн прислал моему батюшке сообщение, в котором клятвенно пообещал до конца сентября вернуть на родину сто тысяч наших соотечественниц, Каган Баничур поднапрягся и единовременно закрыл все репарационные выплаты, президент Объединенной Европы убрал заградительные пошлины на весь наш импорт и так далее…
— Эти твари запаниковали по другой причине… — презрительно фыркнула его супруга и высказала свое мнение: — Их испугала фраза «…а мой наследник счел эту диверсию объявлением нашей Империи войны БЕЗ ПРАВИЛ и нанес ПЕРВЫЙ ответный удар…» А президенты, эмиры, каганы и претенденты на трон Поднебесной не готовы умирать САМИ. Вот и прогибаются. Пачками…
— Раз «претенденты», значит, в смерти Чжана Чжифэна Хайфэна никто не сомневается? — на всякий случай уточнил я.
Цесаревич отрицательно помотал головой, на мгновение ушел в себя, а затем врубил воспроизведение и взглядом показал на голограмму своего отца. А та ответила даже на незаданные вопросы:
— … а слухи о том, что ты вытребовал к себе все восемь уже введенных в строй носителей «чудо-оружия», до смерти перепугали претендентов на трон Поднебесной — только за последние четыре часа я получил сообщения от глав родов Ли, Чжу, Тунг-Цзя и Хань, в которых меня униженно просят унять твой гнев в обмен на молочные реки с кисельными берегами. Кстати, задергалась и выжившая часть руководства китайских спецслужб. Некий полковник Ся Вэнси, временно исполняющий обязанности главы министерства внутренней безопасности Поднебесной, в знак глубочайшего почтения ко мне и моей Империи отменил блокировку МС-связи на Бейджине, введенную сразу после уничтожения флагманов шести флотов, и прислал несколько интересных пакетов документов. Первый знакомит с результатами расследования группы экспертов, работавших на месте гибели линкора Императора Чжана Чжифэна Хайфэна, второй позволяет достаточно точно оценить последствия нашего Воздаяния для Запретного Города, третий описывает нынешние политические расклады. Причем предельно подробно и без купюр. А остальные… Впрочем, я понимаю, что тебе сейчас не до нюансов, поэтому перечислю только самые важные моменты. Итак, Чжан Чжифэн Хайфэн гарантированно мертв. Вместе с ним отправился к предкам и практически весь его ближний круг. Далее, взрыв «Мораны» уничтожил порядка девяноста восьми процентов обитателей Запретного Города и чуть менее трех тысяч жителей северо-западной окраины Чжунду. При этом несовершеннолетние члены рода Чжан не пострадали — школьные каникулы еще не закончились, вот мелочь и не успела вернуться со всевозможных курортов. Ну, а северо-западная окраина столицы — это район компактного проживания местной властной элиты, особо приближенной к Императорскому роду. И последнее: наибольшие шансы занять трон — у Ли и Ванов. А ни тех, ни других Воздаянием не зацепило…
На этом моменте Игорь Олегович остановил воспроизведение, закрыл «Контакт» и снова повернулся к нам:
— Даже если Чжифэн Хайфэн и выжил — в чем я очень сильно сомневаюсь — то его шансы вернуть власть в новом обличье равны нулю: ему больше не на кого опереться, а любой «нейтрал» с радостью сдаст его тем же Ли или Ванам, ибо это — шанс получить чрезвычайно серьезную благодарность. Уничтожено и абсолютное большинство исполнителей диверсии верхнего звена, поэтому отец, конечно же, убедит меня прервать войну без правил и вернуться домой, на Белогорье. А дальше есть варианты…
Два первых варианта я отверг, не дослушав, так как не горел желанием превращаться в героя Империи ни… хм… «целиком», ни «почти». Зато третий принял. Всего с несколькими небольшими корректировками. А после того, как выслушал итоговое заявление Ромодановского и почувствовал, что Екатерина Петровна его поддерживает, пожал плечами и придумал, как чуточку сгладить жесткость своей позиции:
— Игорь Олегович, я понимаю, что вы и ваша супруга жаждете отплатить добром за добро, но известность такого рода станет злом, ибо превратит нашу жизнь в ад. Так, может, поможете нам с решением проблемы, которая реально есть и действует на нервы?
Слово «проблема» заставило супругов податься вперед и потребовать подробностей. И я, конечно же, пошел им навстречу:
— Не знаю, в курсе вы или нет, но старшая приемная дочь родителей Константина Синицына — Ульяна — закончила общеобразовательную школу, сдав выпускные экзамены на девятьсот двадцать семь баллов. Это позволило на редкость толковой и порядочной девочке попасть на бюджетное отделение Новомосковской Медицинской Академии. Завтра — первое сентября. И ей, мещанке, надо будет произвести правильное первое впечатление не только на одногруппников-аристократов, но и на преподавателей. А мы, пообещавшие помочь с этим делом, вернемся на Белогорье только шестого числа…
— А сколько баллов она получила по профильным предметам? — внезапно спросила Екатерина Петровна.
На этот вопрос ответила Маша:
— Химию сдала на сто девяносто восемь. биологию — на сто девяносто шесть.
— Ого!
— Она — с Твери… — сообщил я. — В прошлом августе потеряла родителей и была вынуждена выживать. Да, потом попала в семью Синицыных, но такие удары судьбы бесследно не проходят…
Ромодановская, на миг потемнев взглядом, понимающе кивнула:
— Дальше можете не объяснять: не случись войны, эта девочка сдала бы экзамены еще лучше. Что подтверждает вашу оценку…
— Что ж, значит, ее отвезет на лекции генерал Переверзев… — начал, было, наследник престола, но был перебит супругой:
— Не-не-не, ее прилет в компании Владимира Михайловича не шокирует и не испугает даже первокурсников. Тут нужна Мегера…
Реакция Игоря Олеговича на это утверждение изрядно удивила — он озадаченно хмыкнул и заявил, что это негуманно!
— А мне сейчас не до гуманизма! — отбрила Екатерина Петровна, поймала мой взгляд, вытребовала у меня личный идентификатор Ульяны и заявила, что мы можем считать эту проблему решенной.
Я собрался, было, склонить голову в знак благодарности, но не успел. Из-за того, что мои девчата начали давиться смехом, а Цесаревич закатил глаза к потолку. Пришлось «требовать» объяснений:
— Как я понимаю, эта личность пользуется серьезнейшим авторитетом, причем не только в НМА?
Тут мои напарницы истерически расхохотались, Екатерина Петровна ехидно ухмыльнулась, а Игорь Олегович вздохнул, расфокусировал взгляд, влез в архивы ТК, вывесил передо мной голографию крашеной блондинки лет двадцати пяти-двадцати семи
и объяснил причины веселья женской половины компании:
— Знакомьтесь: Татьяна Анатольевна Горчакова, дочь девятикратного чемпиона Империи по боям без правил Анатолия Александровича Горчакова, единственная подруга
