Пол старался не дышать, наблюдая, как существо задержалось, чтобы прислонить их плот к скале, а овцы толклись у его коленей, как живой ковер. Чудище наклонилось, приподняло камень, закрывающий вход в темную пещеру, и впустило овец внутрь. Когда все овцы прошли, великан швырнул в пещеру тяжелый бревенчатый плот с легкостью, будто это был всего лишь чайный поднос, и вошел сам.
Когда камень встал на место, Пол и Азадор вскочили и понеслись к лесу со всей прытью, на которую были способны их подкашивающиеся ноги.
Пол лежал на дне канавы, наполняющейся дождевой водой. Его сердце все еще сильно билось, но уже не выскакивало из груди, грозя разорваться. В голове у него царила полная сумятица.
— Ублюдок… захватил… нашу лодку! — Азадор задыхался после бега и говорил с трудом.
Пол поднял подбородок над водой и отполз вверх по склону. Несмотря на объявший его ужас, что-то еще беспокоило, что-то связанное с Азадором… как тот перекрестился…
— Без плота мы сдохнем на этом дурацком острове, — прошипел Азадор, но не от страха, а от злости, он уже пришел в себя.
…Но ведь это не просто древняя Греция, это Греция Гомера, а значит, тысячи лет до… до…
— Господи Иисусе! — воскликнул Пол, — ты ведь не здешний! Ты из внешнего мира!
Азадор уставился на него. Сейчас он не казался таким невероятно красивым: кудрявые черные волосы прилипли к голове от дождя, а мокрые усы топорщились, напоминая кошачьи.
— Что?
— Ты не грек, по крайней мере не из этой симуляции. Ты из внешнего мира. Ты — настоящий!
Во взгляде Азадора читался вызов.
— А ты?
И тут Пол понял, что, по-видимому, упустил возможность использовать знание себе на пользу.
— Вот дерьмо.
Его товарищ пожал плечами:
— У нас нет времени на глупости. Этот придурок спалит нашу лодку в костре, и тогда нам отсюда не выбраться.
— Ну и что? Что мы можем сделать? Постучаться к нему в пещеру и попросить лодку обратно? Это Циклоп. Ты что, не читал «Одиссею»? Эти уроды едят людей, как ты ешь козлятину!
Азадор явно разозлился, то ли оттого, что не читал книгу, то ли оттого, что не съел козлятины.
— Он использует его на растопку, — упрямо повторил он.
— Ну что ж, сожжет так сожжет.
Пол пытался думать, но оглушительный гром мешал ему, к тому же он еще не оправился от созерцания урода ростом с двухэтажный дом.
— Даже если мы сумеем откатить камень, мы не успеем помешать ему. Хотя не исключено, что он оставит плот на потом. Может, он решит оставить хотя бы веревки и парус.
Пол судорожно вздохнул, потом еще раз.
— В любом случае, мы ничего не можем поделать. О боже! Ты видел, какой он огромный?
— Никто не смеет отнимать у Азадора его вещи, — решительно заявил Азадор.
Пол воспринял его слова скорее как признак безумия, чем как заявление человека чести.
— Если ты мне не поможешь, я дождусь, пока он выйдет, и перережу ему поджилки. — Он вытащил свой нож и потряс им в направлении холма. — Тогда посмотришь, так ли он высок, когда валяется на брюхе.
Ясно, что Азадор погибнет, если только Пол не предложит что-то более разумное взамен сумасбродной идеи. Но предложить было нечего. Если они останутся на острове, рано или поздно чудище доберется до них. Не исключено, что у великана есть родственники, — не было ли в «Одиссее» чего-нибудь насчет других Циклопов, живущих на острове? Им очень нужна была идея, но Пол вряд ли был в состоянии что-то предложить.
— Ну, можно построить новый плот, — предложил он.
Азадор возмущенно фыркнул.
— Мы будем рубить деревья моим ножом? А что у нас будет парусом? Моя пеленка? — Он показал сначала на свою одежду, потом на драный хитон Пола. — Или твое полотенце?
— Ладно, ладно! — Пол начал сползать по скользкому склону канавы. Дождь немного ослаб, но все равно ощутимо барабанил по голове. Мыслей от этого не прибавилось. Почетная степень в гуманитарных науках помогала узнавать мифологические чудовища, но совсем не пригождалась, когда они встречались во плоти.
— Дай мне подумать.
В конце концов он решил использовать то же, что делал Одиссей, но в несколько другой ситуации.
— Видишь ли, они были внутри, и им нужно было выбраться, — рассказывал он Азадору, которого совсем не интересовали приключения их предшественников из поэмы, он был занят, укрепляя рукоять ножа в расщепленном конце ветки. — Нам же нужно забраться внутрь и нужно, чтобы он в это время спал. Жаль, что у нас нет вина.
— Да, тут ты прав.
— Я хочу сказать, что Одиссей дал чудищу вина, чтобы его усыпить.
Пол поднялся на ноги. Сердце вырывалось из груди, но он постарался, чтобы его голос звучал спокойно.
— Кстати, сейчас он должен спать. Стемнело еще час назад.
Азадор повертел в руке самодельную стрелу, явно довольный своей работой.
— Пошли, прикончим этого громадного ублюдка.
— Нет, не так. — Пол начинал нервничать: все-таки план был не очень хорош. — Ты что, не слышал, что я говорил? Сначала нужно открыть вход…
Его товарищ опять фыркнул.
— Да знаю я, ты что думаешь, Азадор — дурак? Пошли.
Незнакомец начал карабкаться наверх.
По дороге к вершине холма они останавливались, чтобы присмотреть бревно нужной ширины. Наконец, им попалось то, что нужно, хотя несколько уже, чем хотелось Полу. Зато бревно было как раз такого размера, что мускулистый Азадор мог нести его на плече, передав копье Полу.
— Если ты потеряешь мой нож, — торжественно заявил он Полу, — я оторву тебе яйца.
Дождь прекратился, и хотя мокрая трава у пещеры била их по ногам, небо прояснилось, а лунного света было достаточно, чтобы видеть силуэт вершины впереди. Азадор подошел ко входу с одной стороны, стараясь, чтобы бревно не волочилось по земле, а Пол собирал камни. Когда Азадор был готов, Пол вобрал побольше воздуха в легкие и начал швырять свои снаряды в камень, закрывающий вход в пещеру.
— Эй! Одноглазый! — орал он под грохот камней, ударяющихся о препятствие, — а ну, выходи, ублюдок! Отдай мою лодку!
— Ты! Идиот! — прорычал Азадор, которому отскочивший камень попал по ноге.
— Выходи, Одноглазый! — вопил Пол. — Просыпайся! Ты — урод, и твоя мамаша нарядила тебя, как чучело!
— Никогда не слышал таких дурацких оскорблений. — Азадор засвистел, но в этот момент огромный камень у входа заскрипел и заскрежетал, сдвигаемый с места. Из-за догорающего костра внутри открывшийся проход напоминал врата ада. На фоне раскаленных углей двигалась огромная тень.
— Кто здесь смеется над Полифемом? — раздался мощный голос. — Кто там? Кто-то из моих жалких кузенов?
— Это Никто! — Голос Пола по сравнению с гремучим басом великана казался птичьей трелью и звучал позорно пискляво. Циклоп шагнул из пещеры, и вместе с ним оттуда вырвался мерзкий запах мокрой шерсти и гниющего мяса. Пол готов был закричать и броситься бежать, но смелость вернулась к нему, хотя и небольшая, когда он вспомнил, что Азадор рядом с чудищем и Пол должен отвлекать внимание на себя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
