– это ещё не всё. Адепты Ордена, лишившись его, придумали бы себе другого лидера, который позволил бы им оставаться безнаказанными и впредь. Изменить ситуацию могла бы только армия, пусть небольшая. Или, может быть, отряд, но абсолютно не подверженный сомнениям, чья уверенность могла бы заразить всех убеждённых противников Ордена и заставить их начать борьбу. А где взять такой отряд? Кроме того, рано или поздно она должна будет открыто встать во главе этого самого Ордена, а это значит, что те, кого она сможет поднять на борьбу, будут сражаться и против неё тоже. И что действительно плохо, будут обвинять её в предательстве. По-другому, как ни крути, не получается. К реальности её вернул возглас:
– Смотрите, что это?!
Все взгляды устремились вперёд. Навстречу повозке бесшумно летел крылатый конь. На мгновение он завис рядом с ними. Всадник в плаще с капюшоном окинул их жёстким взглядом, словно накинул сеть, затем дёрнул повод и, пролетев мимо, направился к земле. Григорий принял это приглашение-вызов и приземлился в нескольких метрах от незнакомца. Мужчины спрыгнули на землю, Маргарита же осталась в повозке. Она не задумываясь последовала бы за ними, но силы её ещё не восстановились. Если придётся драться, она будет только мешать. Всадник продолжал сидеть в седле, но скинул капюшон. Он мог этого и не делать, так как все присутствующие итак знали, кто он.
Викториан почти не изменился внешне, только взгляд его стал ёщё более жёстким, скорее даже жестоким. От этого и лицо его казалось более худым, или, может быть, измождённым.
– Вы искали меня, – спокойно произнёс он. – Вы меня нашли.
Противники обменялись взглядами. Враждебности в этих взглядах почти не было: враждующие стороны слишком хорошо знали друг друга. Но это не уменьшало их непримиримости. Наоборот. Викториан видел в их глазах решимость во что бы то ни стало настоять на своём и разрушить его планы. Если им это удастся, само его существование будет не то чтобы под угрозой, а полностью исключено. Сам он, в свою очередь, намерен был сделать всё возможное, чтобы их обыграть. Останутся ли они при этом в живых он пока не решил. С одной стороны, их смерть принесла бы ему спокойствие, с другой, есть вещи и похуже смерти.
– Я знаю, что вы хотели бы убить меня, – заговорил он снова, вскинув голову. На мгновение на его губах появилась высокомерная презрительная усмешка. – Сейчас у вас есть такая возможность. Но учтите, если вы это сделаете, то никогда не найдёте мальчишку. А кое-кто из вас, я полагаю, многое бы отдал за то, чтобы найти его.
Эти слова пробудили в Григории гнев. Стараясь сдержаться, он сделал шаг в сторону Викториана.
– Где он?
Викториан усмехнулся. Он и сам знал немало способов заставить человека говорить, даже если ему этого очень не хочется. На их месте он не колеблясь использовал бы любой из них. А эта троица… Да что там говорить! Одна Маргарита, с её-то дарами, могла бы спокойно подчинить себе половину мира. Но нет! Они стоят и ждут, пока он ответит.
– Хотите знать, где мальчишка? – издевательски переспросил он. – Парень отказался помогать мне, и сейчас его нет в этом мире.
– Ты убил его?
– Нет, зачем? Есть вещи и похуже смерти.
Викториан по-прежнему игнорировал угрозу, и в голосе его звучала насмешка.
– Где он? – повторил Григорий. Казалось, ещё
немного и он потеряет власть над собой. И ни Петро, ни Владелин даже не попытаются остановить его, если это произойдёт. Хотел ли Викториан, чтобы это случилось, или, напротив, был настолько уверен, что их убеждения не позволят им напасть на безоружного, но он не отступил ни на волосок.
– Ладно. Идите, если хотите, – пренебрежительно махнул он рукой. – Ищите своего малолетка. Владелин знает это место.
Властитель мстительно смотрел на колдуна. Тот стоял сам не свой, с недоверием глядя на бывшего друга.
– Да-да, именно там, – неумолимо подтвердил Викториан. Несколько секунд он ожидал ответа, но его противники молчали. Григорий, Петро и Леон смотрели то на Владелина, то на Викториана и понимали, что речь идёт о чём-то очень страшном, хотя и не знали о чём. Бросив им короткий смешок, Викториан дёрнул поводья. Конь шагнул, расправил крылья и поднялся в воздух. Скоро его уже не было видно. Владелин, не теряя более ни секунды, поспешил обратно в повозку. Остальные последовали за ним. И только поднявшись в воздух Григорий, наконец, решился спросить:
– Так куда мы летим?
– Домой, – мрачно ответил Владелин.
– То есть, к вам домой? – уточнил Петро.
– К нам домой, – кивнул головой Владелин.
– И что же там есть такого, чего мы ещё не видели?
Владелин снисходительно посмотрел на Петро.
– Думаешь, обыскали и всё нашли? Не всё так просто, дорогой мой.
– И что же нам предстоит увидеть?
– Не торопись. Тебе это не понравится.
– Нет, Владелин. – Григорий говорил не оборачиваясь, словно так ему было легче сдерживать свои чувства. – Я пойду туда в любом случае, но остальные не обязаны это делать. И уж конечно они должны знать, что их там ждёт.
– Ну ладно.
Владелин откинулся назад, навалившись спиной на стенку повозки и устраиваясь поудобней.
– Когда-то давно (мы с Викторианом были совсем молоды и полны грандиозных планов) нам посчастливилось отыскать некую книгу. Во всяком случае, тогда мы думали, что это к счастью. С её помощью мы сумели завоевать полмира. Я стал могущественным колдуном, а Викториан великим правителем.
– Причём тут это?
– При том, что существа, которых мы называем силами зла, тоже занимают место в пространстве и во времени. И книга открывает проход в их мир. Туда мы и должны сейчас отправиться. Тот мир жесток. Там выживает сильнейший. Каждый преследует только свои цели. Проблема в том, что общение с ними никогда не приводит ни к чему хорошему. У них нет друзей даже среди своих, тем более среди людей. Те, кто им полезны, там не более чем нечто среднее между слугой и рабом. Они не могут сменить хозяина и должны беспрекословно подчиняться, но вместе с тем, за верность и безошибочное выполнение получают награду.
– Ну, это не так уж и страшно.
– Не скажи. Я не знаю, кто решает, куда попадает человек после смерти, но тот, кто им служит, попадает обычно в место, которое для него страшнее и мучительнее всего, что он сам мог бы выдумать. Нужно сделать нечто очень выдающееся, чтобы удостоиться чести быть принятым хозяином в качестве личного слуги. В другом случае они просто забудут о твоём существовании.
