не знать этого!
– Неправда. Глава Ордена – мужчина, – снизошёл один из них до ответа, видя, что она собирается настаивать на своём.
– Вовсе нет, – возразила ему Маргарита. – Викториан не может быть главой Ордена, так как никогда не был его жертвой, а это непременное условие. Впрочем, мне говорили, что любой адепт Ордена способен узнать своего Главу. Можете попытаться.
Один из парней, самый сильный и наглый из четырёх, сдвинув брови пристально посмотрел на неё. Леон не обманул, парень действительно распознал в ней главу Ордена. Маргарита поняла это потому, как изменилось выражение его лица. Теперь он смотрел на неё с почтением. Ноги его словно сами по себе подогнулись, и он упал на колени, склонив в знак повиновения голову. Остальные хоть и кидали на него вопросительные взгляды, но всё же последовали его примеру. Паренёк почувствовал, что опасность миновала. Но страх не оставил его. Не верилось, что эта женщина, появившаяся неизвестно откуда, обладает такой властью. Ему казалось, вот сейчас они разберутся с нежданными заступниками и снова на него накинутся. И тогда уже им никто не помешает. Помедлив несколько секунд, он как-то странно всхлипнул, попятился, глядя то на преследователей, то на нежданных спасителей, и, так как никто не сделал ничего, чтобы задержать его, бросился бежать.
– Можете идти, – величественно произнесла Маргарита, – но помните о том, что я вам сказала.
Адепты поднялись с колен и, по-прежнему не осмеливаясь поднять глаз, пошли в сторону, противоположную той, куда скрылась их несостоявшаяся жертва. Они не были разочарованы или раздосадованы, как могло бы показаться. Наоборот, это был день их торжества. Как же! Увидеть Главу Ордена собственной персоной! Не многие даже из высших чинов удостаиваются такой чести. Да к тому же они стали обладателями информации, которой не было ещё ни у кого. Впрочем, о том, что глава Ордена вовсе не мужик в капюшоне, а женщина, следовало пока что помалкивать: адепты Ордена не отличаются легковерием и могли бы убить кого-то из них, прежде чем допустили бы возможность того, что им говорят правду. А что до жертвы, так это пустяки. Даже в этой деревне можно найти кого-то другого для этой цели.
Всё это время Петро стоял в стороне. Его боевой пыл никуда не исчез, но то, что он видел, озадачило его. Мальчишка убежал, и теперь его больше интересовала Маргарита, чем адепты ордена, хотя именно их поведение стало причиной его удивления. Петро не произнёс ни слова, но если бы кто-нибудь посмотрел на него в этот момент, то увидел бы, что в его душе происходит мучительная борьба. Смотреть, однако, было некому. Адепты ушли. Маги, видя, что Маргарита вмешалась в действие, остались в повозке. Оба они знали возможности главы Ордена и не сомневались, что последнее слово останется за ней. Сама Маргарита чувствовала себя слишком уставшей, чтобы обращать внимание на переживания Петро. Она до последнего надеялась, что Леон ошибся, что всё это только фантазия, рождённая его больным мозгом. Но эти парни… какой резон им притворяться или разыгрывать её? Может ли быть так, что и у них тоже не всё в порядке с головой? Нет, себя не обманешь. Даже если они тоже сошли с ума, не может быть, чтобы у двух разных сумасшедших были одинаковые фантазии. А ведь он, этот адепт, узнал её, в этом нет ни малейших сомнений. Она – глава Ордена и с этим ничего уже не поделаешь.
Леон спрыгнул на землю и помог вконец обессилевшей Маргарите подняться в повозку. Петро сел на прежнее место. Он был хмур и старался не смотреть на Маргариту.
– Что случилось? – спросил Владелин, заметив его неожиданную угрюмость. Вообще-то он и так знал ответ на свой вопрос, но не хотел, чтобы между членами команды зародилась вражда или непонимание, и потому решил заставить парня высказаться.
– Адепты этого Ордена убили мою девушку, –
неохотно откликнулся Петро после продолжительного молчания. – Леон говорил, что она – глава Ордена, но я не поверил. А теперь оказалось, что это правда.
– Ну и что? Разве от этого в ней что-то изменилось? Разве она перестала быть той Маргаритой, которую мы знаем?
– Нет. Но что мне делать?! Я поклялся отомстить за смерть своей возлюбленной – убить главу Ордена любой ценой, как только представится тому хоть малейшая возможность.
– Не главу Ордена, – спокойно возразил Владелин, – а того, кого все считали главой. Того, кто реально сотворил зло. Она не виновата в том, что произошло. Если помнишь, она и сама не знала, что является главой Ордена. Твой настоящий враг – Викториан. Это с его подачи Орден набрал такую силу. Это он поощряет все эти жертвоприношения. Маргарита, ты сам видел, пытается их остановить.
Петро молчал несколько минут.
– Ты прав, – словно через силу произнёс он наконец. И, повернувшись к Маргарите, спросил: – Но ведь ты Глава Ордена! Ты можешь их остановить?
Маргарита горестно покачала головой.
– Это не в моей власти. Один человек, даже Глава, не может противостоять Ордену. Если бы нашлись люди мужественные, отчаянные, любящие, тогда можно было бы говорить о сопротивлении. Но пока что я не знаю ни одного такого человека.
– Ты ошибаешься, – хладнокровно возразил Григорий. – Ты знаешь таких. Целых двух.
Он не оборачивался, делая вид, что занят полётом, но тем не менее продолжал говорить:
– Ты знаешь двоих. Это значит, что есть и другие. Им только нужна надежда, чтобы решиться.
– И что можно тут поделать? О какой надежде речь?
– Ты как никто другой имеешь влияние на Орден…
– Но какую надежду могу им дать я? – в голосе Маргариты прозвучало отчаяние. – Как я могу гарантировать хоть что-нибудь, если сама не знаю пределов своей власти? Как я могу заставить их поверить в свои гарантии, даже если у меня найдётся, что им пообещать?
– Не знаю. И никто не знает. Ты должна это решить сама.
Маргарита внезапно успокоилась.
– Значит так. Ни о каком противостоянии говорить пока не будем. Я хочу спасти сына и только. Это мне уж во всяком случае по силам.
Мужчины, даже Леон, отвели от неё свои взгляды, не желая оказывать давление. Каждый из них понимал, что путь этот не из лёгких, и любой человек без стыда мог признать, что такое ему не по плечу. Но в то же время им не хотелось верить, что отказ её – окончательный. Этого не может быть! Не могла она так просто взять и перейти на сторону зла. Маргарита, насупившись, отвернулась. Она и сама понимала это. Уничтожить Викториана
