Не повезло.
Я принесла из кухни топорик для отбивания мяса, который остался у Ромы от родителей, и встала с ним на изготовку.
Дверь открылась медленно, и кто-то за дверью громко стонал и кряхтел. И наконец я увидела странную личность.
Судя по габаритам, это был Рома, но узнать его было невозможно. Он был весь скособоченный, лицо представляло собой один большой синяк, левый глаз заплыл, нос свернут на сторону, а нижнюю часть лица поддерживала какая-то странная конструкция, я не сразу догадалась, что это челюсть загипсовали.
И если вы думаете, что, увидев такое, я ощутила ростки жалости, то глубоко ошибаетесь. Если бы не Петька с приятелем, то я сейчас имела бы более страшный вид.
Увидев меня, Рома выронил ключи.
— Ты… — прохрипел он.
И, видя, что я молчу, расхрабрился:
— Вот видишь, что со мной сделали из-за тебя…
— Ах ты! — Я шагнула к нему, размахивая топориком. — Сдал меня тому бандиту?
— А что мне было делать… — с неожиданной прытью Рома отскочил в сторону, — если он ножом грозил.
— Да я сейчас еще добавлю! И ничего мне не будет! — Глаза застилала ярость.
Два года своей жизни потратила на этого мерзавца! Два года! Хотя, если бы не квартира, я бы и месяца с ним не продержалась. Но всему есть предел.
Я схватила вещи, бросив в Рому топориком, от которого он ловко уклонился.
— Я уезжаю домой! И посмей только об этом кому-нибудь рассказать! Найду тебя и самолично изувечу! Козел!
Соврала я на всякий случай, уезжать никуда не собиралась. Не хватало еще, чтобы мама обо всем узнала, да ее удар хватит!
Рома забился в угол и выглядел со своими синяками жалко.
Я отвернулась и ушла, еще раз простившись с квартирой, на этот раз навсегда. Так я, по крайней мере, подумала.
На лестничной площадке я столкнулась с Николаем. Он сообщил, что потихоньку обустраивается после ремонта и хочет кое-что забрать. И я сразу оценила его деликатность. Мог бы и без меня зайти, квартира-то его, ключи есть. А он небось меня из окна высматривал, чтобы вместе в квартире оказаться.
Николай забрал чучело абиссинского вахноеда и оружие. Маски и календарь пока оставил.
За вахноеда я была ему очень благодарна и подумала, что неплохо бы хоть чаем человека напоить. Но продуктов не было никаких, так что я сделала вид, что очень занята, а когда они с чучелом ушли, решила, что куплю торт и приглашу его по-соседски. Отчего-то мне было ясно, что воспримет Николай приглашение как надо, без всякой задней мысли.
Снова напившись пустого чая, я задумалась.
Ясно, что этот тип злодейской кукольной наружности от меня не отстанет. Ему меня заказали, небось и аванс уже взял, так что денежки надо отрабатывать. Как говорят в сериалах — ничего личного.
И сколько я смогу еще от него убегать? Не всегда же будет везти. Свою порцию везения я уже выбрала.
Значит, нужно что-то придумать, чтобы этот «пупс» отвязался. Причем если даже его нейтрализовать, то те люди, которые использовали меня в виде Марии Войтенко, пошлют вместо него кого-нибудь другого. Рано или поздно они меня найдут — человек, как известно, не иголка, а Петербург — город маленький.
Самой мне с ними ни за что не справиться, и защитить меня некому. Если только… если только не обратиться к самому папе Войтенко. Ведь этот тип в темном костюме его шантажировал. Я же помню, что они заставили меня говорить: «Папа, сделай все, что им нужно…» Или как-то так.
Значит, если я засвидетельствую, что его дочери у них нет, то он и делать ничего не станет. Но тогда возникает другой вопрос: где же его дочка? Я понятия не имею, но рискну предположить, что ее и на свете нету. Убили ее ненароком. В общем, это, конечно, печально, но пускай Войтенко сам разбирается. А мне бы выйти из этой истории целой и невредимой. И больше мне от них ничего не нужно.
Теперь еще один конкретный вопрос: как это сделать? Как пробиться к Войтенко и поговорить с ним без свидетелей? У него небось охраны целый батальон.
Я открыла ноутбук (Николай благородно не стал отключать в квартире вай-фай) и нашла там все, что было по поводу Андрея Войтенко.
Так… биография, где родился, где учился, это мне не нужно… так, создавал бизнес с нуля… ну, это вряд ли… сейчас владеет крупной строительной компанией «Стройинвест».
Компания принимала участие в строительстве таких крупных объектов, как… Замелькали фотографии каких-то промышленных корпусов, торговых центров и жилых зданий.
Вот Войтенко перерезает ленточку на открытии больницы, вот симпатичная девчушка вручает ему букет перед новым зданием лицея. Букет больше ее самой. Вот прием по случаю открытия чего-то там еще, Войтенко пожимает руку сам губернатор, и дальше сплошь чиновничьи физиономии, этих сразу узнаешь.
Я пролистывала снимки… ага, вот, кажется, то, что нужно.
На сайте Смольного анонсировали форум «Перспективы строительной отрасли». Проходить он будет в Таврическом дворце, и дата… ага, это послезавтра.
Ну, что Андрей Войтенко точно там будет — это и к гадалке не ходи, но вот как мне-то туда попасть? Только если представлюсь журналисткой.
Есть у меня одна знакомая журналистка — мама девочки-ученицы. Девчонка хорошая и, в отличие от Петьки Самохина, умница. Но вот подхватила мононуклеоз и проболела полгода. На второй год оставаться не захотела, учителя пошли навстречу, сама подтянула все предметы, кроме математики, вот ее мама и наняла меня. Живут они вдвоем с дочкой, живут, судя по тому, что я видела, бедновато, так что я и денег с этой Дарьи поменьше взяла.
Не понаслышке знаю, как одной ребенка растить, моя мать вечно то в школе пропадала, то по урокам частным бегала.
Этой Дарьи тоже вечно дома нет, но пару раз мы с ней столкнулись и даже кофе вместе попили. Так она рассказывала, что на таких больших сборищах охрана, конечно, есть и документы проверяют, но главное — в списки попасть. Если твое имя есть в списке, то смотрят только на пропуск, паспорт уже не проверяют, некогда им.
А иногда и без списка можно пролезть, лишь бы бейдж был. Она, Дарья, сколько раз так делала.
Весь следующий день я ломала голову, как бы мне попасть на этот форум. Послала даже Дарье эсэмэску, но никто не ответил. И только на следующее утро мне позвонила Дарьина дочка.
— Аленка, что случилось? — Забыла сказать: мы с ней тезки, от того, наверное, и симпатизируем
