затем оглянулся по сторонам. Даже сейчас, когда драка прекратилась, с потолка сыпалась мелкая крошка. Откуда-то сверху до них доносился звук падающих камней.
– Решил отступить, как трус? – спросил Зорг. Он хмыкнул, пытаясь выглядеть уверенным, но при этом тоже посматривал по сторонам. – Ты всегда таким был.
Харох нахмурился и сделал шаг вперед, но Каэрон положил руку ему на плечо.
– Он тебя провоцирует. Нам следует уйти.
Зорг выпрямился. Он хмыкнул и на его лице появилась уверенная улыбка.
– Да, иди. В любом случае, это то, что ты обычно и делаешь – уходишь.
Каэрон понял, что рудый таким образом пытался оставить за собой последнее слово. Судя по виду человека, он уступал Хароху, но эта ситуация позволяла вывернуть все так, словно не он проигрывал, а противник сдавался. И не важно, что Хароха к этому вынуждали обстоятельства, – главное результат.
– Вы можете продолжить после, – предложил Каэрон.
Рудые собирались что-то еще сказать, но их отвлек особенно громкий треск. Он не мог означать ничего хорошего.
Харох сразу направился в сторону выхода, а Каэрон, прежде чем выйти, обратил внимание на лежащую около одной из стен женщину. Он помнил ее: именно она назвала его «чужаком» и недружелюбно разговаривала с Надей.
Добравшись до лежащего на полу тела, он присел и осмотрел его. Пульса не было.
– Оставь ее, чужак! – потребовал Зорг.
– Ее следует похоронить, – произнес Каэрон, потом подхватил легкое тело на руки и покинул комнату.
Когда они спустились на второй этаж, тревога Каэрона возросла. Его волосы встали дыбом. Он сорвался с места. Добравшись до одного из проемов, недолго думая, выпрыгнул. До земли было не так высоко, поэтому ему удалось безболезненно приземлиться.
На некотором расстоянии от здания он заметил Хароха. Тот в этот момент был занят тем, что убегал. Каэрон взял с него пример.
Позади слышался грохот, треск, шум сталкивающихся друг о друга камней, крики и ругань людей.
Оглянувшись, чтобы убедиться, что здание не падало прямо на них, Каэрон ускорился.
Надя с остальными успели уйти на безопасное расстояние. Она, как и несколько скорбных, забралась на дерево, желая посмотреть, что будет. Именно благодаря этому они могли увидеть момент, когда высотка начала складываться.
Надя беспокоилась об оставшихся мужчинах, поэтому не отводила глаз от происходящего. Никогда ранее ей не доводилось видеть ничего подобного.
Грохот стоял оглушающий. Вверх поднялся столб пыли. Над лесом взмыли сотни испуганных птиц, стремящихся оказаться как можно дальше от источника тревоги.
Две другие высотки все еще стояли, но Надя была уверена, что после сегодняшнего дня ни один человек не решится назвать их своим домом.
Глава 89
Наде произошедшее казалось нереальным. Она несколько раз видела по телевизору, как рушились высотки по тем или иным причинам, но никогда ей не доводилось наблюдать за этим вживую.
Вскоре прибыл Каэрон с Харохом. Надя выдохнула облегченно. Все это время она беспокоилась о них, опасаясь, что те не успели отойти достаточно далеко от дома.
Заметив на руках Каэрона женщину, она нахмурилась и поспешила спуститься, желая узнать, кто это был и что происходит. Как оказалось, женщиной была Эрама.
– Как она? – спросила Надя, встревоженно глядя на безжизненно выглядящее тело. Что-то ей подсказывало, что вопрос был излишним.
– Мертва, – прямо ответил Каэрон.
Эта новость ни у кого не вызвала удивления, хотя пару всхлипов и вздохов все-таки можно было услышать.
– Вернемся в убежище, – решила Надя, подумав, что стоять посреди леса не было никакого смысла. – Вы с нами? – спросила она у скорбных, которые до этого момента жили в высотке.
Те неуверенно переглянулись между собой. Становилось ясно, что от немедленного ответа их удерживали сомнения, но спустя время они все-таки принялись один за другим кивать.
В любом случае, выбор у них был невелик. Они могли либо отправиться в убежище Хароха, либо вернуться в поселение Зорга, либо остаться в лесу. Второе и третье вряд ли считалось приемлемым. Зорг не простит им «предательство», а в лесу без защиты скорбные едва ли могли протянуть долго.
В убежище они вернулись быстро.
Построенные дома внутри поселения оказались для новичков большим сюрпризом. Надя то и дело слышала восхищенные вздохи и тихие переговоры.
Новоприбывшие обсуждали размеры хижин, аккуратность постройки, необычную чистоту вокруг, странную гору за домом Хароха и грядки с громадными овощами прямо около домов и вдоль забора.
Им потребовалось некоторое время, чтобы успокоиться. Только после этого они принялись готовиться к погребению Эрамы. Здесь людей после завершения пути предавали огню. Так как родственников у Эрамы не было, прощание прошло спокойно.
Затем все вместе готовили еду и ужинали. Было видно, что скорбные устали, поэтому сил на бурные разговоры или возмущения действиями Зорга ни у кого не осталось.
Вечером гостей подселили в хижины к старожилам. Если кто-то и был недоволен подобным раскладом, то спорить или возмущаться не стал.
На следующее утро Надя решила поднять один важный вопрос. Поселение продолжало расти. Им требовалось выбрать лидера, который будет иметь приоритет в решении важных вопросов, иначе в случае спора всем грозила большая ссора.
– Я предлагаю назначить Хароха, – выдвинула кандидатуру Надя.
Она считала подобный выбор наиболее удачным и естественным. В конце концов, убежище принадлежало Хароху. Да и он ранее руководил поселением, а значит, был вполне знаком с этой ролью.
Услышав ее слова, некоторые скорбные, преимущественно те, кто и раньше жил в убежище, согласно загудели. За прошедшие дни они успели немного разобраться в характере этого угрюмого и ворчливого человека.
Новички в отличие от них выглядели хмуро. Они явно не желали вновь подчиняться одному из рудых. И пусть сам Харох никогда не причинял им вреда и даже был женат на скорбной, они все равно подсознательно опасались его.
– Отказываюсь, – неожиданно заявил Харох. Судя по всему, он не счел предложение хорошим.
Надя нахмурилась.
– Но почему? – спросила она. – Вы ведь уже были лидером, не так ли?
– Вот поэтому я и отказываюсь, – ответил тот, затем встал и, как ни в чем не бывало, ушел в сторону своего дома, а после и вовсе покинул убежище, отправившись на охоту.
Этим он отчетливо дал понять, что не намерен вновь брать на себя ответственность за поселение и людей, теперь живущих в нем.
Надя только и могла, что смотреть ему вслед, понимая, что уговорить его явно не получится.
