Мокрый, грязный, ветреный, капельный март подходил к концу…
Глава 30
Поздно вечером, когда деревеньку освещали только звёзды и умирающая луна, в двери одной из лачуг постучался замотанный в тряпьё человек. Сперва хозяин, грек, хотел спустить прогнать нищего побирушку, но едва тот показал условный знак…
— Так, значит, завтра ночью в эту точку, — Зарудный ткнул пальцем в кусочек берега на карте, обозначавший место высадки нового отряда с грузом. — Но он же слишком далеко от этого места, до рассвета добраться сюда не успеем. Вдруг нарвёмся на патруль? К тому же будет довольно трудно миновать все населённые пункты. Опасно.
— К сожалению, именно здесь будет проведена высадка очередного отряда, — пожал плечами штабс-капитан Фредерикс. Именно он постучался ночью в дверь жилища грека-связного. Иоган Карлович не без улыбки вспоминал, как отреагировал на условный знак — зажатую дулю — связной. Зато уже утром Фредерикс сообщал "авангарду" о месте высадки нового отряда, с винтовками, деньгами, патронами — и взрывчаткой. Их требовалось встретить. Просто эта группа обещала быть намного больше, нежели первые "засланцы".
— Матка Боска…А что, если переодеться в форму турецких солдат? Фредерикс, Вам выпадет почётная роль немецкого офицера. Сможете?
— Was hast du gesagt, unkluge Schaf? — ухмыльнулся Фредерикс. — Мы ещё посмотрим, кто больше немец, их командиры и советники, или я, барон в двенадцатом поколении! Только форма нужна.
— Имеется, но только шесть наборов. Из всех турок сделать не сможем. К тому же на османов мы будем похожи разве что издалека. Весь этот маскарад раскроет любой местный с трёх десятков шагов, как минимум. К тому же офицерский мундир — только один. Поэтому офицером будете Вы, штабс-капитан. Думаю, Вам очень пойдут ятаган и феска.
— Надеюсь, сами турки оценить этого не смогут, — хохотнул Иоган Карлович.
— Что ж, вот и попробуем…
Поехали на телегах, взяв с собой десяток греков из тех, что проходили обучение у "авангарда". Остальных оставили сторожить "училище" вместе с Василием Клембовским. Этот православный поляк обещал снова показать, что такое русская муштра новобранцев! Судя по лицам греков, те уже начали понемногу жалеть о решении бороться с турецкой властью при помощи винтовок, а не чего-нибудь попроще. Всё-таки их бы так не допекал Клембовский…
Но что им оставалось делать? Уже целый год по Мало Азии гуляли агенты русской армии. Их главной целью была разведка, но они нет-нет, да находили очаги тихого сопротивления турецкой власти. Эта война слишком сильно подточила Порту, и подвластное население, да даже османы, начинали роптать. Недовольных брали на заметку. А когда Кирилл Владимирович отдал приказ о начале формирования отрядов повстанцев из местных — тогда и пригодились эти "заметки" разведки. На азиатском берегу нашлось несколько мест, посёлков, преимущественно с турецким, армянским, еврейским или славянским населением. С ними наладили контакт, а потом начали прибывать отряды из Севастополя, которые должны были стать инструкторами повстанцев и организаторами будущего восстания, которое должно было вспыхнуть одновременно с Босфорской операцией.
Смеркалось. Трава колыхалась у черноморского берега. А среди разваливавшихся укреппозиций коротали время турецкие солдаты. Похоже, начальство всё-таки решило проявить бдительность и разместить на береговых укреплениях хотя бы мизерный контингент. Скорее даже на этом настояла германская сторона, в очередной раз позабыв о нуждах Порты: силы брать уже было практически неоткуда, армия и так была распылена донельзя. Пошедшие в разведку Алифанов и Селиванов издалека заметили костерок, который для обогрева развели турки.
— Сколько их там? — Зарудный нахмурился.
Требовалось решать проблему как можно скорее. И вообще, на основании каких таких доводов командование решило произвести высадку именно здесь? Разве что ожидать "визит вежливости" здесь будут меньше, ибо место было намного восточней прошлого. Турки и немцы должны ожидать приближения к западу: всё-таки и призывнику должно быть понятно, что русские если и обращают на что внимание, так это на Царьград и позиции Кавказской армии. Но занятый Трапезунд был очень далеко…
— Семь человек. Похоже, где-то поблизости должны быть и другие отряды. Не будут же они здесь в одиночку находиться! — нервно передёрнул плечами Сергей Минаев. — Убирать их слишком опасно. Если насчёт прошлого случая турки и могут сомневаться в нашем участии, то сейчас…Нельзя их убирать. Но и пройти мимо — тоже нельзя.
— Отвлечь? — предложил Алифанов. — А что, попросим кого-нибудь из греков, авось подмогнут.
— Можо, можо, — кивнул командир отправившихся вместе с "авангардом" греков. — Токо они стрелять могут. В голова что стукнет — не знамо.
— Тоже верно. Мало ли, что они устроят, увидев грека поблизости? Решат, что шпионит, или ворует что-нибудь с позиций, или тут целая банда православных, прирезать их захочет.
— А мы поступим по-другому, господа офицеры, — лукаво улыбнулся Фредерикс. Турецкий мундир ему очень шёл, да и по размеру почти подошёл. — Нужна телега, пять или шесть греков и море везения. А вы готовьтесь встречать наших…
Магомет и Мустафа спорили о том, сколько у настоящего мужчины должно быть в гареме жён, а главное, каких! Мустафа почему-то склонялся на сторону славянок, тех, что с норовом, такие ему нравились. Магомет же предпочитал волооких полячек, которых не одну сотню его предок, великий Аббас-бей, в восемнадцатом веке пригонял на невольничьи рынки Измира и Бахчисарая. И вдруг самый глазастый, маленький и черноглазый Осман заприметил вдалеке офицера.
Того, злобного и хмурого, пытался догнать грязный грек, что-то лепетавший на своём поганом наречии.
— Эй, ви, ну-ка, идите, помогать! Проклятая турецка речь! Donnerwetter! — офицер, похоже, был из немцев. Солдаты подпрыгнули разом и все, кроме одного, вечно во всём сомневавшегося Магомета, заспешили к офицеру.
— Что случилось, господин? — подал голос Магомет, втягивавший плечи, пытаясь хоть как-то спастись от непрестанно лившейся изо рта немца отборной германской брани. -
— Эти ротозеи загубили повозьку! Шайсовы дети! Не ферштейн ничего! Помогите её отремонтировать! Вас наградят! — при словах о награде даже Магомет подобрался и подошёл поближе к офицеру, который как раз двинул кулаком в скулу грязному греку. — Дело огромной важность! Кайзер-султан и фельдмаршал Энвер вас вознаградят! Гауптман-пашами сделают! Ну же, шнель, шнель, бистро!
Немец достал из-за пазухи горсть турецких лир. У солдат тут же загорелись глаза.
— Показывайте дорогу, господин! — об охране позиций они все разом позабыли.
— О, данке, данке, храбрый солдаты. Ми очень шнель всё сделаем, — офицер облегчённо вздохнул. — Ком за мной, ком!
— И где теперь прикажете их ловить? — вглядывался в ночную тьму Сергей Минаев. — Точка-то на карте маленькая, а вот на земле…
— Не волнуйтесь, Сергей Михайлович, вредно, до мигрени себя доведёте, — Степан Зарудный поморщился. — Греков мы разослали в разные стороны, Фрол Харитонович и наши отправились в другую сторону…Увидим. Они же должны подать условный сигнал!
— Условный сигнал вроде мигающего огонька посреди чёрной глади? — вполголоса спросил Минаев, не отрывая взгляда от Чёрного моря, приподнимаясь над землёй.
— Именно, Сергей Михайлович, а отчего Вы…Условный сигнал! — шёпотом крикнул Зарудный.
Вдалеке мигал огонёк. В руках Минаева незаметно оказалась зажигалка. Сергей пару раз щёлкнул, появился слабый огонь — и тут же потух. Минаев потряс, прислушался, взвесил на руке — и чуть не запустил в ближайшие кусты.
— Топливо кончилось. Эх, Боже, хоть бы увидели…
Огонёк мигнул и пропал. Со скоростью раненого вола тянулись минуты ожидания. Но вот Минаев смог разглядеть впереди, на морской глади, пять тёмных силуэтов. Это были лодки. Вскоре уже можно было расслышать тихий-тихий плеск воды под вёслами.
— А Вам не кажется, что их уж слишком много? — напрягся Минаев. — Да, этак мы пройдём незаметными только мимо мёртвых турок. Интересно, Фредерикс надолго отвлёк отряд охраны?
Между тем лодки завидели и остальные люди из русского отряда, и греки. Лодки стукнулись о грязноватый берег. Зарудный побежал встречать дорогих гостей. Перебросившись несколькими словами с одним из тех, кто разгружал лодку, Степан махнул рукой.
Вскоре греки подогнали телеги, погрузили на них привезённый из далёкой России груз, и поехали на юг, в "училище". А тем временем русские офицеры и солдаты пробивали днища лодкам, а потом отгоняли на глубину и топили.
Зачинался рассвет. Пока что отряд двигался безлюдной местностью. Но на всякий случай впереди ехал на отремонтированной повозке барон Фредерикс в мундире турецкого офицера. Позади расположились Алифанов и Селиванов, переодетые в османских рядовых.
