— Уверена?
— Да.
— Несмотря ни на что мне жаль, что тебе придется убедиться на собственном опыте, что это не так.
Къяра отпустила подбородок Алики и взяла рукой охватывающую ее шею цепочку-кабалит, затем рукой медленно провела вдоль всей цепочки. Тут же под ее рукой возникло серебристое свечение, и под цепочкой появился широкий кожаный ошейник с металлическими шипами. Къяра убрала руку и, кивнув на зеркало, тихо произнесла:
— Иди, посмотри внимательно, что на тебе, а потом мы продолжим разговор.
Алика взглянула в зеркало, дотронулась рукой до ошейника и внимательно ощупала его, потом обернулась к Къяре. Ее глаза были полны непонимания и страха:
— Это невозможно! Как ты это сделала?
— Возможно. Для меня мало что невозможно, — Къяра усмехнулась, А сделала просто… при помощи магии, ты же видела. А теперь попробуй догадаться, что я сделаю дальше, если ты не подчинишься.
— Возьмешь мою руку и заставишь дернуть кабалит отца, после чего он сам, ударной волной затянет твой.
— Ты сообразительна. Правильно. Я поклялась отцу не снимать его кабалит, а то, что не буду надевать свой, не обещала, — усмехнулась Къяра, — Поэтому вопрос: сама это сделаешь или мне все же надо тебе помочь?
— Я не буду это делать! — Алика отступила к стене и попыталась руками разъединить ошейник и цепочку. Однако ей это не удалось, они будто сплавились вместе. Тогда она попыталась применить магию, но применять магию к кабалиту было нельзя. Он тут же активизировался и сжался на шее Алики плотным кольцом. Вскрикнув, Алика упала на пол, и тело ее свела судорога.
— Успокойся и расслабься! — Къяра склонилась над ней, одной рукой приподняла ее голову, а другой провела по шее, превращая свой кабалит в обрамление уже имеющейся у Алики цепочки, а затем стала медленно поглаживать ее по плечам, своей магией снимая последствия сильной ударной волны, — Перестанешь сопротивляться, и все пройдет, ты же знаешь.
Постепенно судороги у Алики прошли, а тело расслабилось. Она подняла глаза на Къяру и очень тихо прошептала, — Как же я тебя ненавижу…
— Я это уже поняла, — Къяра отпустила голову Алики и поднялась, — Хотя это очень странно… Ты должна была быть другой. Судя по твоей сущности. Вставай.
— Что ты имеешь в виду? — Алика тяжело поднялась и вопросительно посмотрела на Къяру.
— Только то, что сказала. Твое поведение противоречит твоей сущности, твоей второй сущности. И это странно.
— Какую мою сущность ты имеешь в виду? — голос Алики стал хриплым, и говорила она с трудом.
— Ту, которую ты скрываешь, — усмехнулась Къяра, — Теперь я понимаю, чем ты меня наградила, и за что тебя выбрал отец, а так же почему он отказался снимать с тебя кабалит. Ты ее стыдишься и похоронила в себе. А зря, в ней было много хорошего… Она мне нравится гораздо больше, чем то, что я вижу перед собой.
— И что ты собираешься делать?
— Ничего особенного, — пожала плечами Къяра, — сейчас ты поможешь мне причесаться, причем быстро и аккуратно, а потом я уйду до вечера. И ты останешься здесь за хозяйку и как обычно, наведешь порядок, а вечером отправишься к отцу и постараешься его ублажить.
— Я не про это… — Алика нервно сглотнула, — Что ты собираешься делать исходя из того, что узнала обо мне?
— Ничего. А что, по-твоему, я должна собираться делать?
— Не знаю, — Алика закусила губы и отвернулась.
— Ничего я не буду делать. Успокойся. Иди, помоги мне причесаться и можешь отдохнуть. Отец ведь тебе вряд ли ночью выспаться дал, да и следующей точно не даст…
— Прекрати изображать участие и заботу. Я все равно не поверю. Я понимаю, что ты хочешь, чтобы я стала доверять тебе и, стремясь не потерять твое расположение, из кожи вон лезла, стараясь услужить. Так вот, этого не будет, не старайся.
— Не хочешь из кожи вон лезть — не лезь. Но исполнять приказы, причем быстро и четко, я тебя заставлю, — жестко сказала Къяра. Рукой захватив цепочку на шее Алики, она резко потянула ее на себя, — Я не только уговаривать умею, но и заставлять. Поверь мне. А если через десять минут ты не сделаешь мне прическу, сможешь лично в этом убедиться. Понятно?
— Даже более чем, — пробормотала Алика и, взяв в руки расческу, начала причесывать Къяру.
Вечером, когда Алика вновь пришла к Владетелю, он удивленно коснулся ее шеи и покачал головой.
— Моя радость не перестает меня изумлять. Она великолепна. Ты так не считаешь?
— Считаю, — тихо проговорила Алика и отвела взгляд.
— Что еще случилось? Она сделала это слишком жестко?
— Нет, даже наоборот, девочка минимизировала воздействие и убрала все последствия ударной волны. Она лишь показала, как может наказать, а делать это практически не стала.
— Тогда чем ты недовольна? Боишься, что я потребую, чтоб ты добилась более жестокого наказания?
— Она знает тоже, что и ты… Она почувствовала это, когда надевала свой кабалит.
— Потрясающе, девочка стала еще сильнее, — Маграт не мог скрыть довольной улыбки.
Потом он внимательно посмотрел на Алику и спросил, — И как она на это прореагировала?
— Спокойно. Сказала, что теперь поняла, чем я наградила ее и за что ты меня выбрал. А еще сказала что то, что у меня спрятано внутри, и чего я стыжусь, ей нравится гораздо больше того, что она видит перед собой.
— Великолепно, любушка, ты даже не представляешь, как ты меня порадовала.
— Действительно великолепно, — саркастически проронила Алика, — тебе лишь осталось надеть на меня колье и вручить ей.
— Перестань бояться. Сказал же, что не надену… пока по крайней мере.
— Именно, что: «пока».
— Любушка, жизнь непредсказуема, радуйся тому, что есть, не надо заглядывать далеко вперед. Или ты никак не можешь пережить ее слова?
— Если честно, то — да, я никак не ожидала услышать от нее такое.
— У нее нет предубеждений, любушка. Она принимает мир таким, каков он есть, и не делит населяющих его существ на высших и низших. Она их делит на достойных ее внимания и нет. И это зависит отнюдь не от их происхождения.
— Да, после таких слов уже самой хочется надеть для нее все что угодно…
— Да ладно тебе. Не злись, я не виноват, что она об этом узнала и так прореагировала. Кстати, я больше не настаиваю на том, чтоб ты ее провоцировала. Покорись. Будь ласкова, мила и любезна. Возможно, тебе станет легче.
— Она не поймет отчего… и не поверит.
— Поймет, если будешь молить не рассказывать ничего Инге и не особо часто и сильно наказывать ее… а вот то, что не поверит в искренность, это уже другой вопрос.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
