Читаем без скачивания Невероятные расследования Шерлока Холмса - Марк Валентайн

— И отдал сокровище кузену? Зачем ему это, Ватсон?

— Он использовал Мэклсуорта, чтобы перевезти статую в Америку, где собирался ее продать.

— Значит, сэр Джеффри не хотел быть пойманным со статуей. Не хотел также, чтобы думали, будто он имеет к ней какое-то отношение. А мистер Мэклсуорт прекрасно подошел для перевозки «Персея» в Галвестон, так как наш новый сосед совершенно чист перед законом. Да, Ватсон, это неплохая версия.

— Но у вас есть другие соображения?

— Пока всего лишь предчувствие. Мне кажется, сэр Джеффри действительно мертв. Я читал отчет коронера — бедняга вышиб себе мозги. Именно поэтому на предсмертной записке оказалось столько крови. Если он и придумал этот план, до его завершения явно не дожил.

— Значит, экономка решила продолжить дело хозяина?

— В нашей цепочке рассуждений есть один изъян, Ватсон. Сэр Джеффри, похоже, предвидел собственное самоубийство и оставил инструкции миссис Галлибаста. Мистер Мэклсуорт узнал почерк. Я сам прочитал записку. Американец переписывался с кузеном годами, он подтвердил, что там действительно рука его родственника.

— Получается, экономка невиновна. Нужно искать некое третье лицо.

— Придется снарядить экспедицию за город. — Холмс уже листал справочник Брэдшоу. — Есть поезд от Паддингтона утром, надо будет сделать пересадку в Оксфорде, и оттуда мы доберемся до Саут-Ли еще до ланча. Сможет ли ваша пациентка противостоять соблазну материнства еще сутки, Ватсон?

— К счастью, все указывает на то, что она готова наслаждаться слоновьей беременностью.

— Прекрасно, тогда завтра мы последуем совету миссис Хадсон, вкусив свежего воздуха и простых радостей английской глубинки.

Мой друг откинулся в кресле, сделал глубокую затяжку и закрыл глаза. Возможность занять свой великолепный ум интересным делом явно подняла ему настроение.

Мы не могли выбрать для поездки лучшего дня. По-прежнему стояла теплая погода, но в воздухе разлился особый аромат: еще до Оксфорда стала ощущаться изысканная роскошь ранней английской осени. Повсюду убирали пшеницу, а живые изгороди пестрели цветами. Соломенные и шиферные кровли мелькали за окнами вагона, и перед нами расстилалась прекрасная Британия, где строили дома, помня о естественном ландшафте, и засеивали поля, думая не только о практичности, но и о красоте. Именно по таким видам я скучал в Афганистане, а Холмс в Тибете, где многому научился подле самого далай-ламы. По моему мнению, ничто не могло сравниться с богатством и разнообразием пейзажей типичной английской деревни.

Мы быстро добрались до станции Саут-Ли и смогли нанять повозку, на которой отправились в Хай-Коггс. Наш путь пролегал по извилистым дорогам, между высокими изгородями, и мы наслаждались знойным покоем дня, нарушаемым лишь пением птиц да редким коровьим мычанием.

Миновали деревушку с церковью в норманнском стиле да продовольственной лавкой, одновременно служившей почтой. От Хай-Коггса к имению сэра Джеффри вел ухабистый проселок. Мимо проплывали живописные, увитые розами и жимолостью коттеджи с соломенными крышами, будто стоявшие тут с начала времен. А затем показался довольно вульгарный современный дом, чей хозяин вдобавок соорудил несколько отвратительных пристроек в духе нашего времени.

Проехав рядом с фермерской усадьбой, флигели которой, построенные из местного камня, казалось, росли из земли, подобно деревьям в близлежащей роще, мы наконец прибыли к запертым воротам поместья «Коггс-Олд», где царил дух запустения. Судя по всему, за этим местом много лет никто не ухаживал.

Верный себе, Холмс сразу начал изучать все вокруг и вскоре нашел провал в стене, сквозь который мы смогли протиснуться и осмотреть сад. Там не обнаружилось ничего примечательного, кроме изрядной величины лужайки, нескольких кустов, ветхих теплиц, заброшенной конюшни, разных сараев и мастерской, находившейся в удивительно приличном состоянии. Именно здесь, сказал мне Холмс, и умер сэр Джеффри. Поэтому пристройку так вычистили. Мэклсуорт зажал пистолет в тисках и выстрелил себе в рот. Во время дознания преданная экономка упоминала о проблемах с деньгами и мучительных раздумьях хозяина о том, что он обесчестил имя семьи. Впопыхах нацарапанная записка пропиталась кровью, текст был различим частично, но почерк явно принадлежал владельцу дома.

— Видите, Ватсон, нет никаких следов убийства. Все знали, что сэр Джеффри вел богемную жизнь, прежде чем осел здесь. Он спустил фамильное состояние на художников и их работы. Несомненно, некоторые из этих полотен со временем станут ценными, но сейчас живописцы, которым он покровительствовал, лишь мечтают о своей материальной значимости. По-моему, половина завсегдатаев кафе «Роял» зависела от миллионов Мэклсуорта — пока те окончательно не иссякли. А в последние годы жизни сэр Джеффри, кажется, был или чем-то сильно расстроен, или находился в подавленном состоянии. Возможно, и то и другое. Думаю, нам следует побеседовать с миссис Галлибаста, но для начала посетим местную почтовую станцию. В таких деревушках это источник мудрости.

Почта и магазин располагались в перестроенном коттедже, крытом соломой. Обнесенный белым частоколом, сквозь который тут и там проглядывали сентябрьские цветы, он вполне смотрелся бы на картине. В тенистой прохладе лавки, забитой любым товаром, который мог понадобиться местным жителям, — от книг до леденцов — нас приветствовала владелица в простой хлопковой одежде и накрахмаленном переднике — ее имя мы уже знали благодаря табличке, висевшей над дверью.

Миссис Бек была пухлой и румяной, с веселыми глазами, но слегка поджатым ртом. Черты ее лица красноречиво говорили о конфликте между естественной сердечностью и слегка критичным характером. И действительно, вскоре мы нашли тому подтверждение. Она знала как сэра Джеффри, так и миссис Галлибаста и, по ее словам, находилась в хороших отношениях с несколькими слугами из поместья. Правда, тех становилось все меньше, а замену им не искали.

— Ходили разговоры, джентльмены, что несчастный сэр Джеффри почти разорился и не мог нанять новых работников. Однако с платой он никогда не опаздывал, а те, кто трудился на него, хранили ему верность. Особенно экономка. Было в ней что-то странное, будто она старалась держаться особняком. Но миссис Галлибаста хорошо заботилась о своем нанимателе, а так как все знали о его печальном будущем, она делала это без какой-либо мысли о деньгах.

— Тем не менее вам не нравилась эта женщина? — тихо спросил Холмс, рассматривая рекламу ирисок.

— Признаюсь, сэр, я находила ее несколько чудной. Она иностранка — испанка, наверное. Меня не беспокоила цыганская внешность этой особы, но я никак не могла с ней поладить. Видела ее чуть ли не каждый день, а вот в церкви — ни разу. Она приходила сюда за разной мелочью, необходимой по хозяйству. Всегда платила наличными и не просила кредит. Я никогда не питала к ней особой любви, но, судя по всему, именно миссис Галлибаста поддерживала сэра Джеффри, а не наоборот. Некоторые говорили, что у нее был вспыльчивый нрав, и однажды она побила кочергой младшего лакея, но свидетельств тому я не видела. Экономка не долго со мной болтала, иногда покупала газету, забирала почту и отправлялась домой. Неважно, светило солнце или лил дождь, она все равно приходила за покупками, сэр. Крупная, здоровая женщина. Шутила, какое это наказание — сэр Джеффри и поместье, но, похоже, особенно не возражала против такой жизни. Я знала за ней одну странность: когда она болела, причем не имеет значения, насколько тяжело, всегда отказывалась от помощи врача. Ужасно боялась медиков, сэр! Даже на обычное предложение позвать доктора Шапиро отвечала истерикой и криком, что «костоправы» ей не нужны. А во всем остальном она была незаменима для сэра Джеффри — человека мягкого, необычного и постоянно витающего в облаках. Он такой с детства.

— А он не был склонен к беспричинным страхам и навязчивым идеям?

— Насколько мне известно, нет, сэр. Да он с юности совсем не изменился. Сэр Джеффри был забавным. Хотя последние несколько лет он не выходил из дома, и я видела его лишь издерка. Но когда появлялся на людях, был веселым и жизнерадостным, как обычно.

— Это чрезвычайно интересно, миссис Бек. Я вам очень благодарен. Куплю у вас четверть фунта лучших круглых леденцов, если позволите. А, забыл спросить. Вы не помните, сэр Джеффри получал какие-нибудь письма из Америки?

— Да, сэр. Часто. Экономка говорила, он их ждал. Я помню конверт и марки. Больше ему почти никто не писал.

— А сэр Джеффри посылал ответы отсюда?

— Не знаю, сэр. Почту забирают из ящика рядом со станцией. Вы его увидите, если вернетесь по этой дороге.

— Полагаю, миссис Галлибаста уже уехала.

— Спустя примерно две недели после самоубийства сэра Джеффри. Мой сын отвез ее вещи на станцию — она забрала все свои пожитки. Он еще упоминал, какой тяжелый у нее багаж. Сказал, что, если бы сам не присутствовал на панихиде по сэру Джеффри в церкви Святого Иакова, подумал бы, что покойный лежит в сундуке. Прошу прощения за неуместную шутку, сэр!