Кюндер, после разноса, устроенного ему Штайнером, совсем озверел. Но никто уже не принимал его угрозы всерьез. Он сколько угодно мог вопить, мы его не слушали. Его слова уже значения не имели. Что он мог нам сделать? Отдать под трибунал? В этом случае, по крайней мере, нас будут судить в хорошо отапливаемом помещении. Кюндер, переходя от одной группы солдат к другой, выкрикивал то же самое. Но палец о палец не ударил, чтобы проконтролировать исполнение своих диких распоряжений. Мигом поняв это, мы тоже не спешили исполнять их.
Поздно ночью наш полк собрали и объявили, что цель нашего контрудара — городок Александрова. Ожидалось новое наступление Советов, но пока что русские ничего не предпринимали. Согласно данным разведки Александровку оборонял сильно поредевший, плохо вооруженный, страдавший от недоедания стрелковый полк русских. С овладением Александровкой мы получим в свое распоряжение мощный бастион для обороны пересечений транспортных магистралей в Лорозовке и, кроме того, железнодорожный узел, имеющий жизненно важное значение для войскового подвоза.
Танковая армия Гота получила пеструю смесь техники. Танки «тигр» решительно всех модификаций от 1 -й до 4-й, штурмовые орудия, бронеавтомобили специального назначения, полугусеничные вездеходы и так далее. Но почти вся эта матчасть пребывала в ужасном состоянии, двигатели на морозе либо не заводились, либо глохли. Механики выбивались из сил, ремонтируя ее.
Примерно в 3 часа утра мы начали наступление на Александровку. Метель перешла в холодный дождь, сопровождаемый порывистым ветром, и мы страшно мерзли в кузовах «Опель Блицей». ^
Едва рассвело, как наша колонна остановилась. Артиллерийские орудия срочно отцепили и нацелили на город. На дороге и прилегавших к ней полях разворачивались танки, по подразделениям выстраивалась пехота. К началу дня дождь вновь сменился мокрым снегом, мы жутко промокли.
Александрова выглядела вполне мирно и безобидно. Наши офицеры долго изучали населенный пункт в бинокли. Оттуда, где мы стояли, были хорошо видны купола православных церквей и взметнувшийся вверх шпиль католического храма. Для находившихся в полукилометре русских мы были как на ладони, однако они никаких провокационных действий не предпринимали. Донеслись неразборчивые крики, и тут же наши 8,8-см орудия открыли огонь по городу. Вдали замелькали вспышки разрывов, в небо стали подниматься клубы черного дыма. И снова реакции русских не последовало.
По приказу Гота бронеавтомобили специального назначения и полугусеничные вездеходы направились к границе города. Если вездеходы еще кое-как передвигались, то колеса бронеавтомобилей специального назначения безнадежно увязали в мокрой снежной каше. Раздались свистки, и за тягачами последовали пехотинцы.
Когда мы ступили на поле, над нашими головами просвистел еще один залп 8,8-см орудий. Продвигались мы не спеша, осторожно, держа под прицелом городские здания. Полугусеничные вездеходы подобрались уже метров на 200 к Александровке, но со стороны города так и не раздалось ни единого выстрела. Гот направил часть «тигров» в обход на север, а другая группа танков вместе с батареей 10,2-см орудий стала огибать Александрову с юга. На сей раз, если русские надумали заманить нас в город, нам было чем им ответить.
У окраины города я вызвал по рации экипаж БСН, следовавший в хвосте колонны, и сообщил, где нахожусь. Кюндер велел доложить обстановку.
— Связи нет, гауптштурмфюрер. Пехота охраняет все подходы.
— Как там обстановка в целом?
— Здания сильно разрушены, гауптштурмфюрер. Возможно наличие снайперов противника. Никаких признаков тяжелой техники или танков.
Один из наших полугусеничных вездеходов открыл огонь. Из-за гула двигателя и стрельбы я едва слышал Кюндера. И велел Лихтелю:
— Убери ты их отсюда куда-нибудь!
Тот пару раз стукнул каской по железному корпусу, раскрылся люк и появился фельдфебель. Показав ему на мою рацию, Лихтель попросил продвинуться чуть дальше. Фельдфебель начал что-то кричать, но тут, вздрогнув, перевалился через люк. На шее у него зияла рваная рана, из которой хлестала кровь.
— Снайпер! — раздался чей-то крик.
Люк захлопнулся, вездеход стал отползать, но тут бронебойные пули русского крупнокалиберного пулемета хлестнули по его бортам, оставляя дыры. Неловко дернувшись, машина остановилась. Изнутри доносились крики.
Бойцы 2-го взвода продвигались вперед, прижимаясь к стенам зданий и заборам. Я снова стал вызывать Кюндера.
— Гауптштурмфюрер, мы попали под пули снайпера и пулеметный огонь. Один убит, несколько человек ранены.
— Никто ничего подозрительного не заметил? — осведомился Лёфлад.
— Если судить по входным отверстиям пуль, стреляли не с возвышенности.
Дальке стал изучать протянувшуюся перед ним улицу в бинокль.
— Они засели вон там, в доме в конце улицы.
Едва он договорил, как прямо перед нами снег взорвался множеством фонтанчиков. Мы бросились кто куда, ища, где укрыться. Кто-то тут же крикнул:
— Перекличка!
Но, к счастью, никто из нас не был ранен.
— Сколько же у них пулеметов? — спросил Пфингстаг.
— Как минимум три, — ответил Дальке. — И, соответственно, их 8—10 человек в доме.
До упомянутого дома было метров 25.
— Можно вызвать из других взводов подкрепление, пусть зайдут к ним с фланга, — предложил я.
— Ты что, спятил?! — воскликнул Дальке. — Мы же понятия не имеем, какие улицы у них под контролем.
— Что же тогда делать? — спросил Крендл. Дальке какое-то время раздумывал.
— В расчетах 8,8-см орудий опытные люди?
— Спецы, — успокоил его я.
На самом деле я представления не имел, насколько они опытны.
Дальке, переключив «Петрике» в режим передачи, огляделся.
— 2-й взвод вызывает расчеты 8,8-см орудий!
— 4-я батарея. Слушаю.
— Нужно, чтобы...
В этот момент перед нами снова хлестнула пулеметная очередь. Выждав пару секунд, Дальке продолжал:
— Нужно, чтобы вы дали залп примерно на 25 метров в глубь города. С запада. Берите 30 метров севернее право-славной церкви и... скажем, 20 метров южнее административного здания. На нем флаг. Видите его?
— Видим, видим, просим подтвердить, — прозвучал ответ 4-й батареи.
— Подтверждаю, — отозвался Дальке и повторил:
— 25 метров вглубь, 30 метров севернее церкви и 20 южнее административного здания с флагом.
Снова очередь из крупнокалиберного пулемета русских. Снова на нас обрушился град осколков кирпича и асфальта.
Тут подал голос Кюндер.
— Отставить! Отставить! 4-я батарея, огня не открывать!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
