— Он искал сам, когда я устала. Потом ушел.
— Когда?
— Не знаю. Два часа. Три…
— Идем! — вскрикнул Севка. — Скорей!
— Я думаю, пойдем прямо в Охрану? — ровным голосом спросила Ник.
— Я сам с ним займусь. Иди же!
— Но я «теряла себя», — с тихим упорством сказала Ник. — Ты обязан донести об этом Охране.
На мгновение он забыл про — Машку. Отвращение и жалость к этому послушному, тихому существу — больше ничего. Вот как все получилось! Он любил ее, пока она была Машкой, а сейчас почти ненавидел. Ник позволила Светлоглазому навести на Машку «посредник».
— Я не стану выдавать тебя. Я не разрешаю тебе сдаваться Охране. С чхагом я расправлюсь.
— Ты благороден и велик…
Голос ее был так тих, смиренен, что Севка чуть не врезал ей башмаком скафандра. Он врезал бы самому себе — щенок, щенок, не сумел договориться с Джерфом…
Он твердо знал, что без Машки не вернется на Землю.
Ник спросила:
— Кто это, Глор?
Он оглянулся. За кормой плыло светлое ядро Галактики — Млечный Путь. На его фоне обрисовывался черный силуэт балога — в командорском шлеме, без скафандра. Он стоял боком. Ногой в большом башмаке упирался в стекло и, судя по положению шлема, смотрел на звезды.
«Я остаюсь здесь…»
Глор прикрыл Ник спиной и вытолкнул из ниши, одновременно направив на незнакомца лучемет и шлемный фонарь. Включил фонарь. Учитель! Соломенную шляпу Глор принял было за командорский шлем, а усы — за верхнюю челюсть… Ник топталась сзади и ничего не могла видеть, спина Глора перекрывала узкий лаз.
— Не бойся. Иди в каюту.
— Хорошо, господин…
Когда ее башмаки простучали по кормовому трапу, Учитель проговорил:
— Здравствуй, Сева. Прости, но я сниму изображение.
Ниша опустела — круг света от фонаря провалился в пустоту. Из нее послышался Голос:
— Как случилось несчастье?
Глор опустил лучемет.
— Слышали наш разговор? Здесь, в нише? Тогда вы знаете все. Вы говорили, что чхаги для нас не опасны!
— Похитители обыкновенно не располагают «десантными посредниками». Всего не предусмотришь, мальчик… Планетные «посредники» не берут ваших Мыслящих. На это мы и рассчитывали.
— Не берут, не берут… А куда исчез он, вы знаете? Нет?! Что же вы знаете тогда? — выкрикнул Севка в пустоту.
— Известно, что Мыслящий невредим.
— Машкин?
— Да.
— Где она? — страстно спросил Севка. — Где?
— Пока неизвестно, — гулко ответил Млечный Путь. — Попробую получить координаты. Это требует времени.
— Я должен идти. Я должен ее отыскать.
— Тебе страшно? — спросил Голос.
— Да. Прощайте.
— Вы можете вернуться, сейчас. Оба, — сказал Голос. — На Землю. В понедельник на прошедшей неделе.
Севка лез между дюзами, машинально надвинув на голову прозрачный шар шлема. Но Голос настиг его. Вернуться сейчас… Обоим! Он остановился.
— …Вы вернетесь в момент отправления. Сюда пойдет другая пара. Земное время не будет потеряно.
— О! Вы всегда можете вернуть?
— Практически всегда.
— Что значит практически?! А если Джерф уничтожит Машку, пока мы тут растолковываем?
— Сомнительно, — сказал Голос. — Джерф рассматривает ее как заложника. В твоих руках — Номдал Девятый по кличке «Железный Рог». Командор Пути, свергнутый Джалом.
— Клянусь антиполем! Железный Рог!
Это меняло дело. Свергнутый властитель, как часто бывало в истории, претендовал на прежнее место. Не авантюру — переворот затевал Светлоглазый. Личность Номдала, естественно, была для заговорщиков огромной ценностью.
— Значит, можем вернуться, — повторил Севка. — В исходную точку времени на Земле… Здешнее время, насколько я понимаю, будет потеряно?
— Да. Придется начинать сначала, — эхом откликнулся Голос.
«А корабль пока уйдет. А я поклялся не выпустить его. Это глупо, я понимаю. Для Пути это комариный укус… Но я поклялся. И уже задумал нечто большее, чем авария одного корабля…»
«Но Машка! Машка в опасности… Тебе этого не понять, Глор».
«Я все понимаю, — сказал Глор. — Даже то, что меня ждет. А ты струсил».
«Ну, струсил. Только не за себя, а за Машку. И ты боишься, Глор… Если я сейчас уйду, ты останешься наедине с ужасом, как осталась твоя подруга. И никого не будет рядом, чтобы тебя поддержать».
«Вот и не уходи», — сказал Глор.
Синяя Вега уже скрылась за крутой дугой горизонта. Под кормой, на планете мигала двигателями Монтировочная первого потока. Ураган дул свирепо — Башня отчаянно плевалась огнями. Севка наконец заговорил:
— Я остаюсь. Чем конкретно вы можете помочь?
— Немногим. Чаще появляйся в местах, подобных этому, — в невесомости и вне корабельной брони. Здесь ты доступен для связи. Совет: переместившись в тело командора Пути, не пытайся вредить Пути. Ваша цель — только детектор — распознаватель. Переместившись, освойся с новой информацией, она покажет, как надо действовать. У тебя есть ручной экран? Положи его на стекло.
Глор вынул из кармана экранчик видеосвязи для Ближнего Космоса — тонкую металлическую пластинку.
На ее оборотной стороне эмалевыми несветящимися красками были отпечатаны смешные изображения курга и песка. Маленький синий неск угощал огромного курга жвачкой и прохладительным питьем. Толстый кург, развалясь на полу, ухмылялся с очень наглым видом. Одна щека у него была оттопырена — напихал, наверное, про запас жвачки… Рисунок был по — настоящему смешной и очень естественный. Даже сейчас Глору стало полегче, когда он увидел раздутую морду курга. Такие карикатуры помещали на экранах скафандров нарочно — для развлечения. Чтобы предупредить панику, если балог затеряется в Космосе либо прервется связь. На жаргоне Ближнего Космоса ручные экраны назывались поздравительными пластинками.
Он опустил пластинку на край ниши. Под стеклянным колпаком заклубился туман — свернулся белой спиралью. Скафандр на груди Глора затрещал искрами. Туман исчез.
— Возьми экран! — приказал Голос. Глор осторожно взял пластинку. — Держи обеими руками. Пробуем.
По экрану побежали полосы. Севка задохнулся. Это были стволы сосен. Желтые, закатные, чешуйчатые. С сосны на сосну метнулась белка. И экран погас. Голос проговорил:
— Это односторонняя связь, от меня на тебя. Она действует везде. Заглядывай чаще, но осторожно. Последнее: перчатки по форме номер один парадные вне контроля, без детекторов. Удач» тебе! Конец.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
