— Она ведь принадлежит Ивьяну — по их проклятым законом! — Корис махнул своим топором, описав дугу над сверкающей перчаткой.
— Нет, она принадлежит только самой себе, пока не решит иначе, Корис! Я не понимаю, каким образом им удалось выманить ее к себе, но только сомневаюсь, чтобы им удастся надолго удержать ее у себя. Но подумай вот о чем, мой гордый капитан, стоит только тебе ворваться в Карс, как ты того хочешь, как Лойз немедленно станет орудием против тебя в руках Ивьяна. Неужели ты этого хочешь?
Корис повернул к ней голову и поднял глаза вверх, чтобы встретиться с Джелит взглядом — ему всегда приходилось делать так из-за своего карликового роста. При слишком широких плечах, он казался еще шире, чем был на самом деле.
— Я не оставлю ее там…
Это было категоричное заявление.
— Мы тоже не оставим, — согласился с ним Симон. — Но суди сам, ведь они только этого и ждут, потому и увезли ее туда, что рассчитывали на то, что мы клюнем на эту приманку. И тогда ловушка сработает.
Корис прищурился.
— Так что же ты предлагаешь? Предоставить ей самой позаботиться о себе? У нее достаточно храбрости — у моей леди, но ведь она не волшебница. И не может она одна сражаться против всех!
Но у Симона ответ был наготове: в его распоряжении, к счастью, было несколько часов, прежде чем Корис со своим отрядом примчался в крепость, и он успел все обдумать. И он бросил на стол рядом с перчаткой карту, нанесенную на пергамент.
— Мы не помчимся прямо в Карс. Мы ведь все равно не сможем захватить этот город без большой армии, да и тогда нам пришлось бы все время жестоко сражаться. Но наш авангард проникнет в город по приглашению самого Ивьяна.
— Изменит облик?… — Корис понемногу начинал утрачивать враждебность.
— Вот именно, — кивнул Симон. — Мы очутимся вот здесь…
В этом, конечно, был некоторый риск. Он обдумывал такую операцию уже многие недели, но до сих пор считал, что слишком много остается доводов против такого плана. Но сейчас ему надо было что-то противопоставить вылазке Карстена, и Симон считал, что это единственный правильный выход.
Корис внимательно изучал карту.
— Верлейн! — Корис искоса поглядел на Симона.
— Ивьяну нужен Верлейн. Он издавна мечтает о нем. Он и на Лойз то женился главным образом поэтому. И дело тут не только в награбленных сокровищах, которые там хранятся — хотя наемная армия и обходится Ивьяну очень дорого. Гораздо больше интересует его сама крепость — ее так легко превратить в порт, откуда можно совершать разбойничьи набеги на нас. А теперь, когда сокровища древней расы уже разграблены, он особенно остро нуждается в Верлейне. Фальк вел себя более благоразумно, не осмеливаясь вторгнуться на территории Ивьяна. Но если все же он пошел бы на это…
— Предложить Верлейн в обмен на Лойз? Ты предлагаешь именно это?
Красивое лицо Кориса нахмурилось.
— Мы должны внушить Ивьяну, что он может получить Верлейн без лишних неприятностей.
Симон впервые говорил вслух о том, что раньше хранил про себя. Слушая его, Корис постепенно переставал хмуриться, но внимательно вникал в план, ища в нем слабые места. Однако он не перебивал Симона, который приводил все новые факты, добытые фальконерами и разведчиками, соединяя воедино все, что ему удалось установить, и то, что ему было известно из прошлого опыта военачальника.
— Если они увидят перед замком на волнах корабль, то немедленно организуют вооруженную вылазку. И внутри крепости у них тоже надежная охрана. Но внутри крепостных стен и под покоями, имеются старые ходы, о которых Фальку ничего не известно. Они, разумеется, не охраняются. Именно этими ходами пробиралась Лойз, и они известны моей жене. Отряд, который спустится с гор, проникнет в эти ходы, и тогда — крепость наша! А потом мы разделаемся с теми отрядами, которые рыскают по побережью.
— Но ведь на это требуется время — я думаю, и хорошая буря — и немалое везенье.
Но протесты Кориса были невесомее пуха, и Симон это отлично понимал. Сенешаль непременно примет его план, а значит угроза немедленной атаки вражеской территории отпала. По крайней мере, до тех пор, пока Корис занят Верлейном.
— Что же касается времени, — Симон развернул карту снова, — то мы уже кое-какие шаги предприняли к нашей цели. Я послал сообщение фальконерам, и они рассеялись по вершинам. Разведчики пограничников отлично знают каждый уголок в тех местах, а салкары должны привести в порядок одно из брошенных суденышек в нашей гавани Сиппар. На нем поставят новые паруса, и оно будет двигаться достаточно быстро, а балласт придаст ему достаточную осадку, как будто это обычное грузовое судно. На нем будет вымпел с торговыми знаками Ализона. Что же касается шторма…
Джелит рассмеялась.
— А, шторм! Неужели ты забыл, Симон, что ветры и волны подвластны нам? Когда пробьет час, я позабочусь о ветре и волнах.
— Но ведь…
Корис снова взглянул на нее, на этот раз во взгляде его был ясно выраженный вопрос.
— Но ты считаешь, что теперь я не имею прежней Силы, Корис? Но это далеко не так — могу тебя в этом заверить! — в голосе ее звенела радость. — Если я только сумею получить обратно мой волшебный камень, то ты в этом и сам убедишься! Итак, Симон, пока ты отправишься к границе и раскинешь там свою сеть против Фалька, я поскачу в Эс-Касл за тем, что мне снова принадлежит по праву!
Он кивнул, но где-то в глубине души снова шевельнулось сожаление, почти глухая боль. Ему казалось, что она отказалась, ради него, от этого камня с радостью, и без сожалений. А теперь, когда оказалось, что жертва вовсе и не была принесена, что она не утратила того, с чем, казалось бы, рассталась навеки, теперь она снова окутала тайной все то, что было открыто ему в ней. И снова странное отчуждение возникло между ними, ему вдруг стало холоднее. Что, если это отчуждение со временем превратиться в стену, и она разделит их навеки? Но тут же Симон отогнал от себя эти мысли — сейчас нужно было думать только о Верлейне.
Симон послал известие — но не с помощью сигнального огня, который могли заметить шпионы Карстена, а с помощью вестниц-волшебниц там, где это было возможно, а там, где такой возможности не было, приказ Симона передавали верховые нарочные. Гарнизоны укреплений несколько сокращались, где на пять, где на десять-двенадцать человек. Те, кого отбирали, осторожно должны были пробираться в горы под видом обычных патрулей и там дожидаться решающего приказа.
Корис договорился с Аннером Осбериком, начальником отряда торговцев — рейдеров, которые поселились в Эс-Порте с тех пор, как их береговая крепость была захвачена врагом. Когда-то отец Осберика погиб в Салкаркипе, и Ненависть его к Колдерам и всему их клану, была также велика и грозна, как волны бушующего моря. Эту ненависть он завещал своему сыну, и потому Аннер Осберик всегда готов был выступить против общего врага.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
