Сердце колотилось у нее в груди, как загнанная лошадь перед финишной чертой. Ей стало страшно ступить еще хоть шаг, но надо было идти. Надо было бежать.
Перед ней было два пути: либо лифт, либо лестница. А дверь лифта упорно оставалась закрытой.
Ну и черт с ним, с лифтом. Стоит ей спуститься на два лестничных марша и она окажется под защитой Макса и двух дюжих полицейских.
«Прячься».
Она не успела последовать совету. Дверь открылась. Кровь застыла в жилах у Джули. Страх приковал ее к месту.
– Привет, Джули.
Она не знала, что страшнее: нацеленный на нее пистолет или лицо человека, державшего его в руке. Лицо с обезображенным, распухшим, багровым носом.
Полицейские были вооружены, Макс безоружен. Их было двое, он один. Руки у него были скованы за спиной.
У него оставался единственный шанс: взять их в этом замкнутом пространстве, используя фактор внезапности.
Разговаривать с этими парнями бесполезно. Если он не вырвется на волю, его засадят в каталажку. А Джули погибнет.
Лифт остановился с мелодичным звоном, отвлекшим внимание полицейских. Двери стали открываться. Макс вспомнил все, чему его учили в подразделении «тюленей», повернулся на одной ноге, как волчок, и выбросил вторую с силой и яростью торнадо.
– А-а-а-а-а! – завопил Дорси, которого удар оторвал от земли и заставил врезаться в Николса.
Тот, в свою очередь, отлетел к стене. Пистолеты очутились на полу, а полицейские свалились друг на друга. Макс безжалостно вскочил прямо на их поверженные тела, двинул Дорси под подбородок, когда тот попытался приподняться, и пнул Николса в спину. Дорси рухнул навзничь, глаза у него закатились. Николс, отчаянно ругаясь, попытался приподняться, но Дорси своей тушей прижимал его к полу, не давая двигаться быстро, и Максу как раз хватило времени, чтобы лягнуть его в челюсть. Николс сложился, как карточный домик.
Оба вырубились, и это заняло меньше минуты. Оба лежали на полу без сознания, окровавленные, но живые. Пройденная Максом подготовка научила его убивать, но он всегда старался избегать смертельного исхода. Впрочем, за избиение двух полицейских до потери сознания тоже медали не полагалось. Макс только что заработал себе кучу неприятностей и прекрасно это понимал. Ладно, об этом сейчас не время горевать. Сейчас главное – добраться до Джули и увезти ее как можно дальше отсюда, да поскорее.
Он согнулся, присел на корточки и переступил через кольцо своих рук, скованных наручниками. Теперь, когда руки оказались впереди, он первым делом выхватил свой «глок» из-за пояса у Николса и сунул его за свой собственный пояс спереди, моля бога, чтобы в спешке не отстрелить себе чего не нужно, потом нащупал в кармане у Дорси ключи от наручников.
Дорси дышал часто и неглубоко, кровь выступила в уголках его рта. Макс поморщился, когда его пальцы, нащупали ключи. «Извини, задница», – подумал он и вставил маленький серебристый ключик в замок наручников. Замок щелкнул.
Он снял наручники, проверил пульс у обоих мужчин: сильный и ровный. Жить будут и еще заставят его пожалеть об этом дне.
Макс огляделся. По сути, лифт представлял собой металлический ящик. Приковать их не к чему. Думать надо было быстро. Он застегнул один браслет на запястье у Дорси, обмотал цепью лодыжку Николса, а затем закрепил второй браслет на втором запястье Дорси. Это заставит их притормозить.
Макс вышел из лифта, заткнул ноги Дорси внутрь, чтобы дверь могла закрыться, и нажал кнопку пятого – последнего – этажа.
Лифт двигался так медленно, что, даже если бы они были в сознании и не скованы, он все-таки выкроил бы себе и Джули добрых пять минут на бегство.
Бросив быстрый взгляд вокруг и убедившись, что нигде поблизости ее нет и никого другого тоже нет – к пяти вечера здание пустело, – Макс вытащил оружие и бросился вверх по лестнице.
Перепрыгивая через три ступеньки, он ворвался сквозь тяжелую металлическую дверь на третий этаж. Коридор был пуст. Должно быть, она вернулась в его кабинет и решила ждать там.
Макс попытался не замечать холодных щупальцев страха, шевельнувшихся внутри, когда он сообразил, что Джули должна была ждать его и полицейских на первом этаже у лифта. Она должна была спуститься по лестнице.
Зачем ей возвращаться в его кабинет?
Добравшись до двери, он распахнул ее и вошел внутрь. Инстинкт подсказал ему, что опасность где-то рядом.
– Джули, – позвал он, торопливо оглядывая комнату. Все было точно так же, как в тот момент, когда его уводили: свет горел, компьютер включен, на столе Руанды все еще стояли коробки из-под пиццы.
Не было только Джули.
– Джули!
Кровь бешено неслась по его жилам, сердце стучало, как отбойный молоток. Он лихорадочно обыскал всю контору, уже зная, что ее там нет.
За те несколько минут, на которые их разлучили, наемник Сида нашел ее. Макс чувствовал это нутром.
– О боже, Джули…
Отчаяние, прозвучавшее в собственном голосе, отрезвило его. Поддавшись эмоциям, он только ускорит для нее страшную развязку. Он уже совершил одну ошибку: не надо было вообще приводить ее в контору. Он-то думал, здесь ей ничто не угрожает: ведь он рядом, он ни на минуту не выпустит ее из виду.
Макс ошибся. Больше у него не было права на ошибку. Его ошибка скорее всего обернется ее смертью.
Надо было хватать ее и делать ноги, пока была такая возможность. И к чертям все остальное: нет ничего важнее Джули
Что же ему теперь делать?
Ее сумка. Где ее сумка? Макс огляделся, сумки нигде не было.
Вспомнил! Сумка была у нее в руках, когда она вышла вслед за ним в коридор. Да, теперь он вспомнил. Господи, пусть она не выпускает сумки из рук. Пусть держит ее крепко
Этим утром он спрятал кодирующий маячок размером с пуговицу в ее сумку просто на всякий случай. Вдруг ей пришло бы в голову сбежать от него.
Макс по опыту знал, что женщины шагу не могут ступить без своей сумочки, такова уж причуда женской натуры. Сейчас эта причуда могла спасти ей жизнь
Он выбежал из конторы, стрелой слетел по ступеням, даже не вспомнив о полицейских, оставленных в лифте, и как безумный помчался к «Блейзеру». Черт его дернул запарковаться так далеко!
Наконец он добежал, прыгнул внутрь и принялся лихорадочно рыться сзади, отыскивая универсальный пеленгатор, с которым был связан маячок. Вот он. Макс включил пеленгатор и стал ждать, затаив дыхание, пока разогреется экран.
Есть! Крошечная зеленая точка стремительно двигалась по лабиринту улиц, прочерченному на темном экране, как на карте. Вот где Джули! Если, конечно, сумка все еще у нее Макс вообще-то был не особенно религиозным человеком, но сейчас стремительно обретал веру в бога. Он молился, чтобы она ни на секунду не выпускала сумку из рук.
