Он отчаянно нуждался в поддержке. Страшно было думать, что Джули не на кого положиться, кроме него. Он попытался позвонить по сотовому Хинклу и нарвался на автоответчик. Дважды. Кому еще он мог доверять? Ответ был безнадежен: никому. Щупальца организованной преступности простирались далеко, она пользовалась парой мощнейших сдвоенных рычагов – деньгами и страхом, – действовавших безотказно практически на всех.
В конце концов, пока плотная лесная завеса не оборвала зону действия телефонного сигнала, Макс позвонил в полицию. К этому времени они уже должны были обнаружить Дорси и Николса; все полицейские силы штата Южная Каролина наверняка уже брошены на его поиски. Он и раньше не числился у них в любимчиках, а уж теперь-то они, конечно, еще больше обозлились: ведь он вывел из строя двоих их товарищей. В таких случаях полицейские держались заодно, это он знал по опыту. Если сейчас его обнаружат, они, пожалуй, сперва будут стрелять, а уж потом начнут задавать вопросы.
Они будут гнать его целой стаей.
И многие из них будут подкуплены. Многие, но не все. Даже не большинство. Если ему удастся собрать это большинство и заставить себя выслушать, дело справедливости восторжествует.
Он надеялся на это. Нет, он молился об этом.
Макс позвонил своему прежнему начальнику, капитану Грегу Раису, выложил ему все факты, сказал, на какой он дороге и куда направляется. Потом связь пропала.
Грегу он доверял больше, чем кому бы то ни было. Если он не ошибался, Грег был честен. Была только одна проблема! Грег скептически хмыкал, пока Макс объяснял ему, что к чему. У Макса не было полной уверенности, что Грег ему поверил. И все это время он ехал по извилистому, поминутно петлявшему шоссе. Он даже не был уверен, что все еще едет в нужном направлении.
Ради Джули он готов был рискнуть всем. Он дошел до такого состояния, что собственная судьба его вообще больше не волновала. Пусть его убьют, только сначала пусть дадут ему спасти ее.
Справа от себя Макс заметил мелькнувший свет хвостовых огней, исчезнувших между деревьями. Грунтовая дорога шла через лес. Он чуть было не пропустил ее. Макс круто свернул направо. «Блейзер» попал в глубокую рытвину, и Джозефина, сидевшая рядом с ним, сорвалась с сиденья.
– Извини, Джозефина.
Собачка снова вскарабкалась на сиденье. Всю дорогу она ехала, положив передние лапки на приборный щиток и вглядываясь в разворачивающуюся перед ними дорогу с не меньшим напряжением, чем он сам. Максу даже показалось, что она все понимает. Зеленая точка резко замедлила ход и замерла. Макс бросил взгляд на экран и нажал на тормоз. «Блейзер» оказался на краю прогалины. Впереди остановился темный «Форд Таурус», ярко освещенный лунным светом. Он встал позади роскошного иностранного автомобиля – «Лексуса», как показалось Максу, хотя твердо он не был уверен, «Форд» загораживал от него эту машину.
Итак, наступил час икс. Если Джули там – вот он, его шанс Макс вышел из машины, закрыв дверь насколько возможно тихо и оставив внутри Джозефину, напряженно следившую за ним через лобовое стекло.
Низко пригибаясь, с пистолетом наготове, Макс приблизился к «Таурусу». Внутри сидели трое. Он еле различал их темные силуэты. Джули была на переднем сиденье, рядом с водителем. Он не мог ее ни с кем спутать: ее черные волосы блестели в лунном свете.
В салоне автомобиля раздался приглушенный выстрел. Джули закричала и исчезла из виду. Все, ее больше нет.
Сердце Макса замерло, он бросился вперед огромным прыжком, схватился за ручку дверцы, по-прежнему низко пригибаясь к земле. Он рывком распахнул дверцу в тот самый миг, когда раздался второй выстрел, от которого у него едва не лопнули барабанные перепонки. Джули вывалилась из машины, упала на спину. Ее глаза и рот были открыты, она продолжала пронзительно кричать.
Долю секунды оглушенная Джули просто пролежала там, где упала. Когда второй выстрел взорвался чуть ли не у нее над головой, она уже успела сжаться в тугой клубочек, пригнув голову и обхватив колени руками. Ее глаза были плотно зажмурены, она ощутила капающую на ноги теплую жидкость. Ее бросило в жар, в голове гудели колокола, перед закрытыми глазами вспыхивали разноцветные круги. Потом она почувствовала, как падает спиной вперед в никуда. В голове мелькнула мысль, что она мертва и ее уносит прямо… в рай.
Она поняла, что кричит, только когда лицо Макса заслонило от нее небо. Его рука обхватила ее запястье в тот самый миг, когда над головой раздался новый выстрел. Макс выпустил ее запястье, выругался и отшатнулся. Джули присела на корточки у заднего колеса, пригибая голову и закрывая ее согнутыми локтями. Сердце у нее колотилось так сильно, что, должно быть, она была жива, подумала Джули. Боже, она жива!
– Беги! – крикнул ей Макс.
А может, это опять был внутренний голос? Джули казалось, что она не способна слышать что-либо вне собственной головы. В ушах так звенело, что она сама себе напоминала глухого звонаря Квазимодо на колокольне собора Парижской Богоматери. Но голос велел бежать, и она подчинилась.
Макс опять схватил ее запястье и бросился бежать. Она бежала вместе с ним, не отставая ни на шаг, от страха на ногах у нее выросли крылья. Макс поминутно оборачивался и стрелял в Басту, который тоже вылез из машины и преследовал их, низко пригибаясь, как и они сами, и тоже что-то крича.
Баста вилял из стороны в сторону, один из выстрелов Макса взрыл дерн у самых его ног, и он замешкался, подарив им несколько драгоценных секунд. Они вырвались из круга лунного света и очутились в спасительной тени деревьев, где смутно угадывался в темноте черный «Блейзер».
Макс отпустил ее запястье.
– Залезай!
На этот раз никаких сомнений не осталось: голос принадлежал Максу. Джули рванула на себя дверцу и нырнула внутрь, едва не раздавив Джозефину. Собачка ловко увернулась в самый последний момент и прыгнула назад. В тот же миг Макс с размаху опустился на водительское место и рванул переключатель скоростей.
В этот момент от стены темных деревьев отделился Баста. Джули пронзительно завизжала. «Блейзер» накренился, двигаясь задним ходом, и она чуть не свалилась, едва успев схватиться за приборный щиток. Когда она снова оглядела поляну, Басты нигде не было видно, и Джули предположила, что он бежит к ним, прикрываясь темнотой.
– Он застрелил Сида! – истерически выкрикнула она.
Первая пуля, та, что, как она думала, предназначалась ей, разорвала в клочья лицо Сида. Ее замутило при одном воспоминании об этом. Запах крови – Джули никогда раньше не подозревала, что кровь так пахнет, – наполнил воздух. Потом Баста повернул пистолет и прицелился в нее…
