затем в Александрии. Народ восстал в его пользу и с триумфом привел своего гонимого защитника в Великую Кесарийскую церковь, где он был рукоположен в Патриарха двумя отлученными Епископами, которые были лишены своих Престолов Собором Египта или Палестины [95]. Тимофей, поднявшийся до епископского положения, начал создавать новую преемственность; он рукоположил Епископов для Церквей Египта и отправил в изгнание тех, кто находился на тех Престолах. Имперское войско, которое находилось в верхнем Египте, вернулось в Александрию; толпа взбунтовалась снова, вломилась в храм, где Святой Протерий пребывал в молитве, и убила его. Затем в Египте последовало повсеместное изгнание вселенского духовенства. Изгнанники отправились в Константинополь к новому Императору, Тимофей и его партия обратились к нему также. Они цитировали Отцов и требовали отмены решений Халкидонского Собора. Затем они требовали созыва конференции; вселенские заявили, что то, что было однажды сделано, уже не может быть отменено; их противники были согласны с этим и настаивали, что сам их аргумент против решений Халкидонского Собора был тот, что эти решения были добавлением к вере и изменили прежние решения [96]. По прошествии трех лет Тимофей был изгнан, а Вселенская Церковь восстановлена; но затем, в свою очередь, монофизиты сплотились, и это состояние войны и переменного успеха продолжалось в течение тридцати лет.
21
В дальнейшем Имперское правительство утомили эти споры, которые были бесконечны, оно сделало вывод, что единственный путь восстановления мира в Церкви — отказаться от решений Халкидонского Собора. В 482 году был издан знаменитый «Генотикон» или «Умиротворение» Зенона, в котором Император взял на себя урегулирование вопросов веры. Генотикон объявил, что нет Символа веры, кроме Никейского Символа веры, обычно так называемого, он должен быть общепринятым в Церквях; это предавало анафеме находящиеся в оппозиции ереси Нестория и Евтихия и обходило молчанием вопрос «Одна Природа» или «Две Природы» после Воплощения. Эта средняя мера имела различные последствия, которые можно было бы предвидеть. Она объединила большой корпус Восточных Епископов, которые с готовностью погрузились в то неопределенное исповедание доктрины, от которого они были освобождены авторитетом Святого Льва. Все Восточные Епископы подписали этот императорский формуляр. Но это единодушие Востока было приобретено разрывом с Западом; ибо Римские Папы прервали общение между греками и латинянами на тридцать пять лет. С другой стороны, более ревностные монофизиты, испытывая отвращение к своим лидерам, принявшим компромисс, откололись от Восточной Церкви и сформировали секту, которая оставалась без Епископов (акефальной) в течение трехсот лет, затем они были приняты обратно в вероисповедание Вселенской Церкви.
22
Унылым и опустошенным было состояние Церкви, и безнадежными были ее перспективы в период, который мы рассматриваем. После краткого триумфа, который посетил ее в период правления Константина, тревоги и испытания снова обрушились на нее. Ее имперские защитники терпели неудачи во власти или в вере. Неизвестные формы зла поднимались в отдалении и скапливались для борьбы. Было лишь одно место в целом христианском мире, один голос во всем Епископате, который неизменно давал надежду в эти темные дни. В 493 году, во времена Понтификата Папы Геласия, весь Восток находился в руках предателей Халкидонского Собора, а весь Запад — под тиранией открытых врагов Никейского Собора. Италия стала добычей разбойников; наемники наводнили ее территорию, и варвары захватили ее фермы и обосновались на ее виллах. Крестьяне были истощены голодом и мором; Тоскана, по словам Геласия, едва ли имела единственного обитателя [97]. Король Одоакр был слаб перед Теодорихом, а Римский Папа менял одного арианского Владыку на другого. И как будто бы одной ереси было недостаточно, Пелагианство распространялось при попустительстве Епископов в местности Пиценум. На севере расчлененной Империи бритты сначала заразились Пелагианством, а затем были изгнаны язычниками саксами. Арморика все еще сохраняла свидетельство Вселенской Церкви на западе Галлии; но Пикардия, Шампань, и соседние провинции, где оставалось еще ее некоторое превосходство, в дальнейшем подчинились тогда еще язычнику королю Хлодвигу. Арианское королевство Бургундия во Франции и вестготы в Аквитании и Испании угнетали ревностное вселенское духовенство, Африка находилась в еще более прискорбном положении, под жестоким правлением вандала короля Гунтамунда: народ действительно не был развращен ересью [98], но их духовенство было в изгнании, и их богослужения были временно приостановлены. Если таково было положение латинян, то что же произошло на Востоке? Акакий, Патриарх Константинополя, тайно принял сторону против Халкидонского Собора и попал под Папское отлучение от Церкви. Чуть ли не весь Восток был на стороне Акакия, и начался раскол между Востоком и Западом, который длился, как я выше уже упоминал, тридцать пять лет. Генотикон был в силе, и по имперскому приказу был подписан всеми Патриархами и Епископами, повсюду в Восточной Империи [99]. В Армении Церкви созревали для чистого Евтихианства, которое они приняли в следующем столетии; а в Египте акефалы уже отделились от Патриарха монофизитов, распространились от востока до запада по всей стране и предпочли потерю епископской преемственности приему решений Халкидонского Собора. И пока монофизиты или их сторонники занимали Церкви Восточной Империи, Несторианство делало успехи за ее пределами. Епископ Варсума занял Престол персидского города Низибиса, учение Феодора изучалось в школах Персии, а последовавшие за ним вселенские христиане Селевкии отменили Монашество и секуляризовали духовенство.
23
Если сейчас существует такая форма Христианства, которая простирается по всему миру, хотя и с разной степенью известности или процветания в отдельных местах, которая находится под властью монархов и магистратов, на различных путях, чуждых ее вере, которую процветающие нации и большие империи исповедуют или терпят, выступая против христианского имени как антагонисты, из-за которой школы философии и учения основывают теории и делают заключения, ей враждебные, и устанавливают экзегетические системы, разрушающие ее Писание, которая потеряла целые Церкви через схизму, и теперь ей противостоят могущественные общины, некогда бывшие ее частью, которая была полностью или фактически изгнана из некоторых стран, а в других странах ее линия учителей была перекрыта, ее паства угнетена, ее Церкви заняты, ее собственность удерживалась тем, что можно назвать двойной преемственностью, в которой некоторые ее члены выродились и развратились, и были превзойдены в совестливости и добродетели, как и в дарах интеллекта, теми самыми еретиками, которых она осуждает, в которой ереси широко распространены, а Епископы небрежны в пределах своей территории, и в которой среди беспорядков и тревог есть лишь один Голос, решений которого народы ждут с доверием, одно Имя и один Престол, на который они смотрят с надеждой, и это имя Петр, и это Престол Рима, такая религия мало чем отличается от Христианства пятого и шестого столетий [100].
