— Так Нэт всё равно придумает очередной способ открутиться! — беззаботно отмахнулась я.
Так случилось, что до нашего отъезда произошло ещё одно событие, подтолкнувшее Дамиана к разговору с Рупертом. Наёмники отправились куда-то в город по своим делам. По каким именно, я уточнять не стала, сильно подозревая по их смеющимся лицам и возбуждённым голосам, что в лучшем случае речь идёт о выпивке и разврате, а в худшем — о чём-то противозаконном. Дамиан дописывал ещё одно письмо, а я складывала кое-что из вещей, когда в дверь постучали.
Слуг в нашем особняке на постоянной основе не было; каждый из них ночевал у себя дома и приходил на работу в определённые часы. Потребности у нас были не слишком высокие, так что расширять штат слуг в пустующем по большей части доме в честь нашего присутствия Руперту не пришлось. В данный момент кроме нас с Дамианом в особняке никого не было, поэтому я пошла открывать.
Распахнув дверь, я застыла на месте, от неожиданности не зная, что делать и как себя вести. На пороге стоял Нортон. Он и сам замер в удивлении, глядя на меня широко раскрытыми глазами. Должно быть, мы простояли, как истуканы, несколько секунд. Постепенно взгляд Нортона едва уловимо изменился. В нём прорезалось понимание, хотя и неполное. Бывший сослуживец Дамиана по-прежнему был удивлён, но кое-какие детали, видимо, начали вписываться для него в единую картину. Как минимум ему стало ясно, что женщина, столь удачно познакомившаяся на приёме с ним и Джастином какую-нибудь неделю назад, не случайно оказалась в этом доме.
— Вот оно что, — произнёс он вместо приветствия, склонив голову набок. — Мне следовало догадаться. Светские женщины редко интересуются зонами военных действий.
— Не беда, в следующий раз вы непременно проявите бОльшую догадливость, — едко сказала я.
Наглеть, так наглеть. Всё равно мне приходилось разговаривать с ним, стоя лицом к лицу, после того, как я беззастенчиво врала в это самое лицо несколько дней назад. Что уж теперь начинать смущаться?
Нортон криво усмехнулся, но в целом смотрел на меня, кажется, почти одобрительно. Впрочем, я не могла бы сказать этого с уверенностью. Мне было трудно читать по его лицу. Было в его глазах выражение какой-то грусти, может быть, даже тоски, или разочарования, своеобразным образом преломлявшее все прочие эмоции.
— Я могу видеть виконта Телбриджа? — спросил Нортон.
Я мешкала с ответом, силясь понять, что правильнее сделать: позвать Дамиана или сказать "Какого такого Телбриджа?".
— Проходите, — сказала я, наконец, посторонившись.
Нортон прошёл и снова остановился на пороге, но уже с внутренней стороны.
— А вы..?
В его глазах сквозил вопрос.
— Виконтесса Телбридж, — с вызовом представилась я.
Нортон понимающе покивал.
— Очень приятно.
Я обернулась, услышав шаги спускающегося по лестнице Дамиана. Должно быть, его внимание тоже привлёк стук в дверь.
— Дамиан, к тебе пришли! — громко сказала я, снова поворачиваясь к Нортону.
Моя интонация должна была проинформировать мужа о том, что пришёл не один из "своих", и дать ему возможность решить, как действовать в этой связи.
Нортон уже смотрел поверх моего плеча. Шаги Дамиана вскоре стихли у меня за спиной. Я отступила в сторону.
— Ну, здравствуй.
Дамиан смотрит напряжённо, даже почти враждебно. Руки не подаёт.
— Здравствуй.
Нортон тоже напряжён и, кажется, чувствует себя не в своей тарелке, однако уже пришёл, не идти же на попятный.
— Как ты узнал, что я здесь?
Дамиан проявляет подозрительность, с гостеприимством же пока не торопится. С моей точки зрения, правильно делает.
— Видел тебя в городе.
Нортон отвечает спокойно. Кажется, говорит правду.
— И как узнал, где меня найти?
Нортон усмехается, но как-то невесело, почти смущённо.
— Ах, да. Глупый вопрос, — кивает Дамиан.
Если мой муж способен проследить путь человека, как конного, так и пешего, от дома к дому, наверное, то же самое может проделать и его бывший сослуживец.
Дамиан, наконец, проходит внутрь и делает Нортону знак, позволяющий следовать за ним. Мужчины останавливаются в гостиной, расположенной почти сразу за входом. Теперь передо мной встаёт вопрос, как быть. Уйти или остаться? Дамиан ничего не говорит мне на этот счёт, и я решаю задержаться здесь, до тех пор, пока он не попросит меня об обратном. Но держусь в стороне: подхожу к полке и снимаю с неё первую попавшуюся книгу. А сама слушаю напряжённую тишину у себя за спиной.
— Ты здесь живёшь? — спросил Нортон, оглядывая гостиную.
— Нет. Я в Ренберри по делам.
— Понятно.
Опять молчание.
— Я могу сесть? — осведомился Нортон.
Дамиан выразительно пожал плечами и безразлично произнёс:
— Садись.
Нортон опустился в одно из кресел. Дамиан последовал его примеру.
— Ты сильно изменился, — сказал Нортон, внимательно глядя на лицо Дамиана.
Мои мысли отчего-то зацепились за эту фразу. Изменился? Наверняка. Нет, за тот год, что я его знаю, Дамиан изменился очень мало. Разве что стал выглядеть немного менее мрачно, чем на заре нашего знакомства, и взгляд немного потеплел. Хочется верить, что я имею отношение к этим переменам. Но каким он был тогда, пять лет назад? Наверняка совсем другим. Но я никогда этого толком не узнаю. Остались, конечно, кое-какие портреты. Немногочисленные, поскольку Дамиан терпеть не может позировать. Но портреты лгут. Они никак не смогут рассказать обо всём, что изменилось в человеке за это время.
— Ты тоже.
Дамиан ответил не то комплиментом на комплимент, не то упрёком на упрёк.
— В самом деле? — Нортон недоумённо передёрнул плечами. — Что ж, может быть. Я вижу, ты женился?
Вновь протянув руку к полке, я ненадолго повернулась к ним спиной и потому не могла видеть взгляда, который сопровождал этот вопрос.
— Да, — ответил Дамиан.
Коротко и ясно.
— Поздравляю. Рад за тебя. Правда.
— Спасибо.
— Давно вы поженились?
— Год назад. Ты женат?
Нортон криво усмехнулся и покачал головой.
— Нет.
— Зря.
— Не знаю, возможно. Но мне всё чаще начинает казаться, что так оно и к лучшему.
— Так для чего ты пришёл сюда? — резко сменил тему Дамиан.
— Не знаю, — с усмешкой ответил Нортон. Его руки сильнее сжали подлокотники кресла. — Просто… Увидел тебя здесь и решил заглянуть, узнать, как ты живёшь.
— Спустя столько лет тебя это вдруг заинтересовало?
Это был сложный разговор, и Дамиан совершенно не пытался облегчить его для своего собеседника.
