Анар поднял на неё глаза, молча и как-то рассеянно кивнул головой и вновь погрузился в чтение, от которого через несколько минут был жестоко оторван окончательно проснувшейся и всё ещё пребывающей в растрёпанных чувствах алайкой — ей нетерпелось продолжить осмотр города, причём непременно в его, Анара, компании.
Несколько следующих часов они посвятили исследованию довольно большого комплекса комнат, залов и коридоров, который располагался за ближайшей к библиотеке дверью. По стенам помещений, примерно на уровне алайского роста, снова побежала вереница каких-то сложных символов, причудливо переплетённых между собой и таинственно мерцающих в темноте.
Алаев провожали застывшие в недобром внимании глаза вмурованных в стены светильников-драконов. Тянулись пустые стеллажи, громоздились причудливые подставки, похожие на ветвистые рога каких-то сказочных животных, а так же множество мелких полочек, емкостей самых разных форм и размеров и зажимов, видимо, удерживавших прежде магические предметы. Свет глаз каменных чудовищ тревожно мерцал на брошенных прежними хозяевами на столах и полках бутылей, в лужицах воды, стоящих местами на голом, что было совсем не свойственно для кошачьих домов, полу. Он отражался в крупных обломках развороченного металла со страшными рваными краями, через которые им пришлось перелезть, чтобы войти в следующее помещение. Всё вокруг них было буквально пропитано магической энергией. Когда-то в прошлом здесь творились мощнейшие заклятья.
— Лаборатории магов… — тихо проговорила Аниаллу, осторожно касаясь кончиками пальцев стены. — Да, хорошие у них были волшебники, если здесь до сих пор всё так и лучится от… — девушка внезапно замолчала, насторожившись, краем глаза она увидела, как сзади в тёмном проёме, через который они только что вошли, что-то блеснуло. Анар не успел и мяукнуть, как она, мгновенно перелетев обратно через ужасную преграду, уже выглядывала в коридор.
В конце его белела какая-то фигура. Она была полупрозрачной — зеленоватое сияние, исходящее от цепочки символов на стене, просвечивало сквозь неё. Призрак не шевелился и не собирался исчезать. Он стоял у стены, словно ожидая чего-то. На то, чтобы разобраться в чём тут дело, у Аниаллу ушли доли секунды. И слава богине, что она справилась так быстро. Анар, застрявший у выхода и потерявший ее из вида, окликнул Алу, опасаясь, что она в одиночку бросится в погоню за призраком.
— Анар, я здесь, — отозвалась Аниаллу. — Это алай. Он хочет, чтобы мы следовали за ним.
— Ты слышишь его? :
— Нет. Чувствую.
Они неслышно скользили вслед за призраком и казались такими же бесплотными виденьями, как и он. Дух метался из стороны в сторону, словно в каком-то безумном танце то замирал, то взлетал под потолок или повисал на стене, картинно раскинув руки, и звал, звал за собой каждым движеньем прозрачного тела, каждой эмоцией, которую улавливали алаи. И они следовали за ним, доверившись предчувствию и не ожидая зла от этого страдальца.
Промелькнув по комнатам бывших лабораторий, он вылетел в огромный зал, тот самый, куда выходили двери библиотеки и врата города. Метнувшись серебристой тенью к противоположной стене, дух нырнул в украшающий её гобелен, как в тёмное озеро, и… исчез.
Алаи уткнулись в выполненное в мрачных красках полотно. Аниаллу взялась за край и отогнула его. В зал тут же хлынул поток магической энергии, излучаемой стеной за гобеленом.
— Сзади пришили кусок кожи, не пропускающей волшебство, — прокомментировала алайка, задумчиво проводя когтем по чёрной, глянцево поблёскивающей поверхности обратной стороны гобелена.
Взломать магическую дверь, спрятанную за ним, оказалось довольно просто… с учётом мастерства и опыта Анара, разумеется. Открылся узенький проход. Через сотню шагов, торопливо, но осторожно пройденных алаями, он расходился надвое, но ни в одном из ответвлений призрака уже не было видно.
— Мы потеряем его, беги по правому коридору! — крикнула Алу, устремляясь налево…
…Коридорчик упирался в дверь, за которой с небольшой площадки начиналась круто забирающая вправо и вниз лестница. Аниаллу мчалась по узким ступенькам, перепрыгивая через несколько сразу. Откуда-то впереди послышался звук открывающейся двери. Алайка остановилась и прислушалась, но больше никакого шума слышно не было, и она продолжила спуск. Пройдя чуть больше сотни ступенек, Аниаллу оказалась перед открытой дверью, за которой было какое-то погруженное во тьму помещение.
Вскоре алайка поняла, что находится в тюрьме. По обе стороны длинного тёмного коридора, заливая его холодным зелёным светом, мерцали проемы, ведущие в камеры, перекрытые магическими полями. Аниаллу осторожно поднесла руку с выпущенными ногтями к одному из полей. Оно оказалось безвредным и упругим на ощупь. Но, к сожалению, за этим зеленым мерцанием было невозможно ничего разглядеть. Аниаллу принялась искать источник энергии, питавшей магические двери. Наконец в маленькой нише на противоположном конце коридора она обнаружила утопленную в стену пластину из красного кристаллического вещества.
Не долго думая, она выдрала кристалл из каменного гнезда. Поля мигнули и постепенно погасли, открывая Алу путь в камеры. Эти вырубленные в чёрном камне комнатушки были пусты, только в одной из них, как бы забившись в угол, сидел скелет, облачённый в типичную для руалских жрецов длинную мантию. Девушка нагнулась, чтобы рассмотреть орнамент у горловины мантии; полы её собственного плаща скользнули по полу, взметнулась пыль… и Алу потеряла всякий интерес к вышивке.
На плитах пола, под слоями потревоженной Аниаллу пыли скрывалась процарапанная острыми ногтями покойного алая надпись. Почему-то она была начертана на танайском языке, и при виде её девушку охватило необъяснимое чувство, схожее с благоговейным ужасом. Алайка смахнула с букв остатки пыли и начала читать.
«Они не были более алаями, — гласили неровные строки. — Тьма заполнила их разум. Я убил столько, сколько смог, но мой век не долог, ибо сила Камня, пропитавшая воздух этого проклятого богиней места, отравляет всякого, кто не служит породившей его нам на погибель Тьме».
— Тьма? — мысленно спросила себя Аниаллу. — Разве темная магия может подчинить себе разум алая? Если подобное вообще возможно, то уж точно ни для одного из тёмных народов — они не сильны в магии разума и чувства. И всё же… Аниаллу так и не сумела развить дальше эту мысль — её погасило ярко вспыхнувшее воспоминание о лишившемся разума летописце, про которого они с Анаром читали. Уж не его ли останки лежат сейчас перед ней? Интуиция подсказывала ей, что так оно и есть. Рядом с надписью был выцарапан сложный символ, значение которого было Алу непонятно, но стоило ей взглянуть на него, как на девушку накатила волна страха. Она быстро срисовала его и поспешила покинуть камеру.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
