– Отдавая сердце, не уничтожаешь ли себя? Странный дар, – наконец сказал он. – Бесполезный. Может, даже опасный. Мне оно не нужно. Тебе, как я понимаю, тоже.
Он перевернул ладонь. Сердце скатилось в снег, последний раз вспыхнуло, погасло и исчезло в сугробе. Магни отвернулся, вскочил на коня, и через мгновение дикая охота исчезла из виду.
А я еще долго стояла на вьюжном ветру, медленно осознавая, что проиграла окончательно, по всем направлениям. Горя я не испытывала. Я не чувствовала вообще ничего. Прикидывая, сколько времени у меня осталось на то, чтобы успеть расквитаться со своим убийцей, я пошла в сторону Белой Башни.
И снова обратимся к сказке.
«…Но не поникла в печали Хольда, рыдая над останками своего сердца, над поруганной любовью своею. Воззвала она к братьям своим небесным, гневно восклицая: „О великие, равные! Подверглась я глумлению и унижению от бродяги и отступника Магни. Помогите же мне отомстить, иначе падет бесчестие на всех вас!" На то Владыка, явившись ей в виде гигантского сугроба, с досадой отвечал: „Поистине, Хольда, ты отличная пара для смутьяна Магни, ибо беспокойства от тебя в Совершенных Сферах куда больше, чем от него! Судить же его я не властен, в любовные дела встревать не желаю и не единой мысленной силой не шевельну, чтобы наказать Короля Севера".
„Я и не прошу твоего вмешательства, – невозмутимо отвечала Хольда. – Как раз напротив, я прошу, чтобы не мешали мне. Ибо намерена я поступить против законов Сариолы. В том вся помощь, другой не желаю".
Долго молчал Владыка, долго боролись в нем стремление к порядку и жгучее любопытство. И суетное чувство победило мудрость, идущую от разума, как то всегда и бывает.
„Ступай, мсти, – со вздохом ответил Владыка, рассыпаясь вихрем снежинок в поземке. – А мы сверху понаблюдаем…"»
Глядя, как передо мной постепенно вырастает Белая Башня, я поймала себя на том, что замедляю шаги – не из страха или жалости, а чтобы растянуть удовольствие от предвкушения расправы. Метрах в ста я остановилась. Башня высилась передо мной, монолитная и неприступная, как скала. Я знала, что Магни там, внутри.
Несколько минут я полюбовалась ее обманчивой неуязвимостью; потом, не отрывая от башни взгляда, быстро опустилась на одно колено и нанесла рубящий удар сверху вниз, чуть наискось, ребром ладони разбив блестящую корку наста. В тот же миг вершина башни потонула в белом облачке. Чуть позднее пришел глухой грохот. Он нарастал волнообразно, превращаясь в оглушительный треск, словно небо ломалось на куски и рушилось на землю. Вокруг меня засвистели камни и осколки вечного льда. Моим глазам предстало восхитительное зрелище: Белая Башня раскололась на две половинки сверху донизу. Из разлома выплеснулся холодный аметистовый свет. Он на мгновение окрасил облака в сиреневый цвет и погас. Когда же камнепад закончился и утих грохот, я взлетела над равниной и направилась на поиски Магни.
Король Севера обнаружился среди осколков, недалеко от башни. На этот раз он был нормального роста и в стальных доспехах, самую малость поцарапанных и погнутых. Лицо было злющее, взгляд расфокусированный от ярости. Двумя руками он сжимал меч и явно искал, кого бы убить.
– А, Хозяйка звезд! – злобно пробормотал он, заметив меня. – Та, что раздает направо и налево малиновые шарики! Ступай отсюда и не докучай мне. Женщине не место там, где вот-вот прольется кровь.
– Чья кровь? – полюбопытствовала я.
– Того гада, который разрушил мой замок! – рявкнул Магни. – Он должен быть здесь, поблизости… если, конечно, к этому разбою не приложил руку кто-то из богов.
– Боги сегодня не вмешиваются. Это мой день, я свожу счеты, Магни.
Король Севера долго разглядывал меня. Наконец, его губы растянулись в кровожадной улыбке.
– Вот это по-нашему! – воскликнул он. – Я, пожалуй, начну уважать тебя, Хольда.
С этими словами он ударил меня мечом и рассек надвое, от плеча до бедра.
– А еще разок? – подначила его я.
Магни стремительными скупыми движениями разрубил меня как минимум на шесть кусков. Но с таким же успехом он мог бы рубить ветер.
– Потешился? Отдохни, – сказала я.
Мои ладони налились, как ртутью, холодной тяжестью. Улучив момент, когда Магни отвел меч для замаха, я шагнула к нему, обняла за плечи и быстро поцеловала в губы. Король Севера застыл металлической статуей, злобно глядя на меня своими прекрасными глазами.
– А теперь самое главное. Ты перестаешь быть богом, – запела я. – Сила твоя уходит, чувства притупляются; нет у тебя всемогущества, нет бессмертия. Человеком ты родился, человеком и умрешь.
Краем глаза я увидела, как Магни содрогнулся всем телом, как его гладкая белая кожа покрылась мурашками, как посинели губы.
– Что… со мной? – с трудом шевеля губами, произнес он.
– Ага! Что, больно, холодно? – злорадно спросила я.
– Ладно… я проиграл… Хотя бы объясни… почему?
Его бесчувственность меня просто взбесила:
– Ты мое сердце в снег бросил!
Глаза Магни выражали искреннее непонимание. Всем своим видом он как бы говорил: «Ну и что? »
– Ты отверг мою любовь! – для совсем тупых пояснила я, все еще надеясь, что в его душе что-нибудь шевельнется.
– Это… твои… проблемы, – совсем не по-рыцарски произнес Король Севера.
– Так сдохни! – в бешенстве крикнула я. – Оставайся тут на веки вечные, как памятник самому себе посреди этой белой холодной гадости!
Король Севера последним усилием расправил плечи и замер в гордой позе, опираясь двумя руками на меч. Он замерзал, а я стояла напротив и смотрела ему в глаза, чувствуя себя так, как будто выпиваю его жизнь. Какой она была вкусной! Когда все было кончено, на его лице осталось выражение неподдельного удивления. Он так и не понял, чем меня обидел.
«Получи свою замещающую жертву, – мысленно сказала я Князю Тишины. – Теперь доволен? Сердце можешь не возвращать, оно мне больше без надобности. А я пойду и повешусь».
ГЛАВА 10
Большое астральное путешествие. Геля навещает Дом Эшеров, Гору Лушань и прощается с Эзсргилью
Удаляюсь я в руки осенней ночи, по скользкому весеннему льду, где не остается следов…
Калевала
Я сидела на обледенелом валуне в ущелье Последнего выбора и едва слышно напевала мелодию без слов. Эту песню я слышала в каком-то спектакле: ее пела одинокая девушка, украшая на Рождество свой пустой замок остролистом и омелой. Это была песня человека, который ничего не ждет от жизни, у которого нет ни будущего, ни надежды. Мне казалось, что звуки моего голоса застывают в воздухе ледяными узорами и, колыхаясь, как кисея, уплывают к горизонту.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
