– Вот эта дверь подойдет.
Эзергиль отодвинула засов, с усилием приоткрыла резную створку. Я увидела перед собой пропасть. Из нее тянуло холодом и сыростью. Каменный порожек обрывался под ногами в пустоту. Мимо меня величественно проплывало облако в виде растрепанной бороды. Судя по всему, мы оказались где-то высоко в горах. Я машинально вцепилась в косяк.
– Чего застряла? – буркнула сзади Эзергиль. – Поворачивай налево, там тропинка.
Я уже достаточно привыкла к манипуляциям с реальностью, чтобы осознать, что рядом с Эзергилью мне ничего не грозит, и смогла усилием воли преодолеть страх высоты. Поэтому я смело двинулась вперед по уступчатой, вырубленной в скале дорожке шириной сантиметров двадцать, и даже не особенно придерживалась за стену. Вскоре каменные ступени повернули за выступ скалы и вывели нас к ровной площадке, со всех сторон окруженной безднами. Под ногами, очень близко, медленно плыли облака, подобно разлившейся туманной реке. На площадке располагалась крошечная беседка в китайском стиле. Места в ней едва хватило бы на одного человека.
– Это что, павильон для любования луной?
– Заходи, – пригласила меня внутрь Эзергиль.
Я вошла и за неимением мебели села на гладкий пол. Эзергиль осталась снаружи, опираясь локтями на ограждение.
– Вот и мой домен, – сказала она. – Гора Лушань. Чаю не хочешь?
– Нет, спасибо. Да, по сравнению с Домом Эшеров у тебя незатейливо. Тесновато. Сквознячок опять же…
– Из какой пропасти дует? – заботливо поинтересовалась Эзергиль. – Сейчас уберем.
– Я так, к слову. Зачем мы здесь?
– Ты будешь каждый раз спрашивать? Раз мы здесь, значит, надо. Кстати, хочешь, покажу одну хохму? Я немного разгоню облака, а ты оглядись по сторонам и подумай, не напоминает ли тебе этот пейзаж что-нибудь.
Тучи под ногами забурлили и ринулись в разные стороны, завиваясь в жгуты. Внизу в разрывах между ними показалось что-то зеленое.
– Что там, лес?
– Лес или трава там, на склоне гор? Ты четко видишь одно, но знаешь, что глаза тебя обманывают, – с невинным видом произнесла Эзериль. – Эффект Хокусая.
«Где-то я это уже слышала», – подумала я.
– А вот и река. Видишь тоненькую блестящую…
– Это же моя пропасть! – сообразила я. – Куда ты меня подло скинула!
– А вот и ошибаешься. Нет, местность та же самая. Ошибка в том, что это моя пропасть.
Я ничего не ответила, обдумывая ее слова.
– То есть ты хочешь сказать, что я…
– Тогда ты залезла в мой домен. Уж не знаю, как это у тебя получилось. Устроила общедоступный вход, поступив крайне неэтично. Сама понимаешь, это требовало сурового наказания. Я ведь была уверена, что ты сделала это нарочно, для прикола. Но когда я увидела, как ты с воплями летишь прямо на скалы и ничего не предпринимаешь, чтобы спасти жизнь, то подумала, что, возможно, переоценила тебя. И помогла выбраться.
– Я сама затормозила падение, – возразила я.
– Хочешь попробовать еще раз? Устрою.
Мне, мягко говоря, не хотелось. Даже ради того, чтобы вступиться за свое мастерство.
– То-то же, – кивнула Эзергиль. – Давай все-таки выпьем чайку, а то тебя действительно продует. Вот там, справа от тебя, подносик.
Я взяла с черного квадратного подноса расписную пиалу с вонючим темно-зеленым чаем. Пить его, конечно, не стала, но погреть о чашку руки было приятно. Вторую пиалу я передала Эзергили. Несколько минут мы провели в молчании: она, жмурясь от удовольствия, смаковала свою отраву, я думала о том, что еще минут десять на этом полу, и я наверняка подхвачу радикулит.
– Творить миры – дело увлекательное, никто не спорит, – сказала наконец Эзергиль, допив чай.
Я машинально сжала в ладонях пиалу. Начало было угрожающее.
– К сожалению, дело это не только увлекательное, но и весьма опасное, – продолжала Эзергиль. – Главное, никогда не знаешь, откуда эта опасность придет и в чем она будет заключаться. А ну-ка угадай, почему я не покажу тебе домен Ивана?
– Потому что нет у него никакого домена, – сказала я, пожав плечами. – Одна иллюзия.
– Ишь ты, догадалась, – удивленно протянула Эзергиль. – Сама, или подсказали?
– А чего тут гадать? Элементарная логика. Будь у Ивана не такое раздутое самомнение, он и сам давно бы понял, что к чему. Кто ж ему позволит такие эксперименты над живыми людьми ставить?
– Точно, – кивнула Эзергиль. – Нет, он ставит эксперименты над одним живым человеком. Над собой. Это, если хочешь, его персональная методика обучения. Проработанная Антониной и утвержденная на педсовете. На отсутствие которой он постоянно жалуется, ха!
– Бедный Иван. Что с ним будет, когда догадается?..
Я вдруг вспомнила, как накануне Иван с багровым лицом выскочил за дверь мастерской и бесследно пропал. Значит, момент истины для него уже наступил.
Эзергиль покосилась на меня и кивнула:
– Нескоро мы его теперь увидим. Словом, о чем я? В случае с Иваном главная опасность кроется в нем самом. Но бывает и гораздо сложнее. Вот, скажем, появилась осенью в нашей мастерской некая девочка Геля. Ничего не знает, ничего не умеет, учится неважно. И вдруг иду я по улице и вижу: прямо посреди тротуара трещина в асфальте, а в ней виднеется мой домен. Какой я делаю вывод?
– Мочить, – предположила я.
– Оно, конечно, хочется. Но в первую очередь надо разобраться, как такое могло случиться. Может, у девочки какие-нибудь необыкновенные способности? Не исключено, демиургия – область мало исследованная, постоянно открывается что-то новое. В таком случае, нужны время и аккуратный надзор. Но есть еще один вариант: что девочку кто-то использует втемную в собственных интересах. Вопрос: с какой целью?
– Ты хочешь сказать…
– Погоди. За тобой ненавязчиво последили в течение нескольких месяцев. Училась ты средненько, никаких фокусов больше не выкидывала, и понемногу эта история забылась. Но в мае происходит новое чепэ, куда серьезнее предыдущего.
– Демон? Хочешь, расскажу, как это было на самом деле?
– Не надо. На следующий день после разрушения Катькиного домена я сама увидела, кто за тобой стоит.
– Князь Тишины? – едва не подскочила я. – Кто он?!
Эзергиль усмехнулась:
– Не знаю. И вряд ли когда-нибудь узнаю, разве что он захочет сам мне открыться, что навряд ли. Скорее всего, никто не знает, кто такой этот «Князь Тишины», кроме него самого.
– М-да… Я-то думала…
– Ты спросишь, зачем я тогда вообще затеяла этот разговор? Я просто хочу помочь тебе разобраться. У меня есть кое-какие мысли на этот счет. Конечно, одного проигранного сражения маловато, чтобы составить представление о противнике, который явно круче тебя, особенно если он заинтересован в сохранении инкогнито. Зато я знаю по опыту: в определенный момент мастер реальности теряет интерес к созданию миров и начинает работать исключительно над собой. Сначала меняется внешность, потом психика, потом что-то еще, более тонкое и неуловимое, в результате чего от исходной личности не остается и следа. Думаю, сейчас уже нельзя найти ему определения. Демон? Пожалуй, и демон. Человек? Если требует ситуация – сколько угодно, не отличить. Призрак? Да, эту форму мы очень любим, она так удобна для перемещений из домена в домен… Он как бы живет в другом измерении, где свои законы, отличные от законов наших миров, поэтому его цели и мотивы поступков иногда просто не понять…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
