видимости. Всё что происходит мне безумно нравиться.
И это море средиземное.
И солнце ласковое.
И неимоверно огромная, белая яхта.
И Назар!
Красивый, загорелый, полураздетый, и с нисходящей с лица улыбкой.
Если и есть рай на земле, то он рядом с ним.
— Как там наш пузожитель? — Назар спускается с поцелуями до моего живота.
— Он, ещё совсем крохотный, и пока ему невдомёк, что его родители не могут оторваться друг от друга, — отвечаю, млея под его нежными прикосновениями.
— Пусть привыкает, потому что я в принципе не собираюсь от тебя отрываться, — и он спускается ниже, и, раскрыв меня максимально, жалит своим ртом.
Так, что я не могу сдержать вскрика, потому что это сейчас то, что мне нужно. То, что я хочу! Очень хочу!
Я впиваюсь пальцами в его волосы и виляю бёдрами. А он продолжает мастерски доводить меня до пика своим языком и губами.
Целует.
Жалит.
Лижет, дует, и снова жалит, и я сдаюсь.
Выгибаюсь на встречу и кричу его имя.
И наверняка, весь экипаж яхты, слышит, как мне хорошо.
— Я так люблю тебя, Назар, — шепчу сорванным голосом, приходя в себя.
Его довольное лицо, ровняется с моим, и тут же я чувствую вторжение его члена. И затихающие вспышки моего фееричного оргазма оживают снова.
— Птичка, моя любимая, — обжигает губы горячим дыханием и тут же целует, прижимая меня ещё ближе, и толкается медленно и глубоко, так что я не в силах смолчать, и отзываюсь стоном на каждый толчок.
— Моя, только моя, — шепчет Назар сбивчиво и хрипло. И держит крепко, словно боится, что могу сбежать.
Но мне некуда бежать.
Незачем.
Нет мне ни свободы без него, ни жизни.
Он моя клетка.
И я в ней. Его Птичка.
***
Синхронное пиликанье наших телефонов, выводит из сладкой дрёмы, в которую мы оба провалились после нашего бурного секса.
Я смотрю на экран.
— Странно, мама звонит, — говорю вслух, подтягивая трубку ближе.
— И мне, мама, — говорит на это Назар, беря свою в руку.
Мы принимаем вызовы.
Не знаю, зачем звонит Вера Михайловна, мама Назара, моя звонит, чтобы предъявит мне, что я нерадивая дочь, которая не пригласила родителей на собственную свадьбу.
— Мам… ну мам… — пытаюсь вставить в поток маминой речи, хоть слово, и одновременно, накинуть что-нибудь на себя. Потому что расхаживать по каюте голой, мне как-то неудобно, потому что я тут же привлекаю внимание Назара, который в отличие от меня, слушает свою собеседницу молча, цепко отслеживая моё передвижение.
— Вика, неужели мы с отцом, так тебя воспитали, что ты всё утаиваешь от нас, — продолжала тем временем мама, когда я, рискнув, отложила трубку, и быстро натянула футболку Назара.
— Мам, да мы вообще никому не хотели говорить пока… — вставила я очередное оправдание.
— Да я в курсе, уже созвонилась, с Верой Михайловной, и Дмитрием Эдуардовичем, — съехидничала мама, и я перевела взгляд на спокойного Назара, который за весь диалог со совей родительницей, произнёс пару раз «да».
— Ну, зачем ты? Мам, — простонала я, понимая, что оставить нашу свадьбу инкогнито, на время отпуска, не получилось.
— Вика, ты считаешь, что нас, родителей это не касается? — строго вопросила она.
— Да, конечно, касается, — вздохнула я, понимая, что пока мама не выговориться её не остановить, — мы бы всё вам рассказали, позже.
— А свадьба?
— И свадьбу бы отметили позже. У Назара, образовалось свободное время, и мы решили его провести с пользой.
— И кстати, насчёт твоего мужа, теперь. Когда ты нам с папой собиралась сказать, что он у тебя олигарх?
— Мам, ну это-то при чём?
— При том, что мы должны знать за кого вышла наша дочь.
— Я вышла за самого лучшего, доброго, красивого, умного мужчину! Только и это имеет значение!
— Ох, Викушка, — вдруг смягчилась мама, видимо прониклась, моими словами. — Да, разве мы против. Назар и нам очень нравиться, просто мы хотим быть немного причастны к твоей жизни. Ты же наша дочь! Мы тебя очень любим!
— И я вас люблю! И обещаю, как только мы вернёмся, то обязательно, отметим свадьбу.
— Ладно, ладно, — мама успокаивалась, как и всегда выговорившись, — всё хорошо у вас?
— Всё прекрасно, — я тоже успокоилась и присела на кровать. Сзади меня обняли крепкие руки, и я, развернувшись, чмокнула Назара в колючую щёку.
— Кстати, мам, а откуда вы узнали про то, что мы с Назаром расписались?
— Да встретили, на днях, одного молодого человека, представился Фёдором Михайловичем. Сказал, что друг Назара, и твой начальник бывший. Вот он и поздравил нас с твоим бракосочетанием, — на последнем слове мама сделала акцент, опять намекая на несправедливость со стороны собственного ребёнка.
Ну, Фёдор!
И ведь он сам оказался на нашей скромной свадьбе, случайно. Был в этот момент в Москве, и Назар позвал его, разделить с нами это событие.
Всё было скромно.
У Назара, наконец, наметился отпуск, и почти перед самым отъездом, дня за два, он предложил мне поехать в отпуск, в другом статусе. Стать его женой. А я согласилась. И конечно, связи Назара, и его деньги, позволили сделать это буквально через день.
Ну, кто же мог подумать, что мои родители, которые совершено, не знали Фёдора, встретят его, и он всё им выложит. Вот же трепло, этот Фёдор Михайлович!
— А когда, вы нас знакомили с родителями Назара, я, конечно же, обменялась номерами телефонов с Верой… — продолжала мама.
— И, конечно же, тут же ей всё рассказала, — закончила я за неё.
Теперь понятно, их синхронный перезвон.
— Вика, мы родители, — начала мама по новой.
— Всё мамочка, я поняла, — перебила её, понимая, что по новой, лекцию на тему потерянного поколения, не выдержу.
— Мы обязательно, когда вернёмся,
