Дефенсор недовольно крякнул, ибо на склоне лет, а ему минуло уже пятьдесят, хотелось покоя. Много лет никто из высокородных особ не тревожил Мец своими посещениями, чему старый служака был весьма рад, поэтому предстоящее прибытие короля Тюрингии он воспринял не как величайшее событие, а исключительно как нежелательные хлопоты. Тем не менее, он поспешил отдать воинам вверенной ему крепости приказ о парадном построении.
Гарнизон немедленно выстроился во внутреннем дворе замка, и дефенсор окинул его придирчивым взором. Среди воинов Меца было много как молодых, ни разу еще не познавших вкуса кровавой сечи, так и ветеранов, коим довелось сражаться под началом Теодориха в Бургундии, а также усмирять мятежи в Оверни и Лангедоке. Удовлетворившись внешним видом подчиненных – доспехи и шлемы, будучи тщательно начищены песком, сверкали и блестели, – дефенсор объявил:
– К Мецу приближается кортеж короля Тюрингии Герменфреда. Я уже увидел с башни его гонцов. – По рядам франкских воинов прокатился ропот раздражения: многие из них тоже считали, что Фрейбург должен принадлежать короне Австразии. – Я знаю, чем вызвано ваше недовольство, – продолжил дефенсор. – И, признаться, тоже не питаю к дикарям-тюрингам ни малейшего уважения. – Воины дружно загалдели, выражая одобрение его словам, и он поднял руку, требуя тишины. – Все мы знаем о законном праве нашего короля на Фрейбург. Посему осмелюсь предположить, что коли уж Теодорих Австразийский согласился на встречу с тюрингами, значит, возможно, рассчитывает заполучить свое наследство путем переговоров. От нас же требуется продемонстрировать гостям боевую мощь, но одновременно и проявить гостеприимство, – дефенсор грозно воззрился на подчиненных, и те притихли. – Все меня поняли? – Воины согласно закивали. – Предупреждаю сразу: никаких стычек с тюрингами! Кортеж Герменфреда должен беспрепятственно войти в Мец и столь же беспрепятственно, в полном составе, его потом покинуть!
Франки вздохнули: они-то рассчитывали помериться с тюрингами силами! Но, увы, приказ дефенсора – закон в Меце. Сам же дефенсор, закончив речь, поймал себя на мысли, что с удовольствием пронзил бы короля Тюрингии мечом.
…Наконец королевский кортеж достиг Меца и через гостеприимно распахнутые ворота проследовал внутрь крепости. Герменфред ловко спешился, и слуга тотчас отвел его черного как вороново крыло коня к коновязи. Меж тем дефенсор уже спешил навстречу гостю, дабы сообщить, что камины в комнатах жарко пылают; а дичь, добытая в окрестных лесах, зажарена на вертелах и только и ждет, чтобы ее отведали.
Взору хозяина крепости предстал мужчина в надетом поверх длинной кольчуги – на остготский манер – металлическом нагруднике, достигающем колен, и в шлеме, украшенном причудливым орнаментом и увенчанном протеей в виде орлиной головы. Дефенсор сдержанно поклонился, не желая выглядеть подобострастным в глазах тюринга, будь тот хоть королем, хоть простым воином.
Герменфред снял шлем, и по его плечам разметались длинные светлые волосы. Дефенсор мысленно отметил, что он примерно одного возраста с королем Теодорихом, недавно перешагнувшим сорокапятилетний рубеж, и столь же крепок и высок. «М-да… Видеть тюрингов воочию мне еще не доводилось, – думал он, исподволь разглядывая Герменфреда и его воинственную на вид свиту. – Однако, если короли не достигнут договоренности, сражаться с такими рослыми противниками нам будет нелегко».
– Приветствую вас, повелитель Тюрингии! – вежливо произнес дефенсор.
В ответ на его слова Герменфред лишь коротко кивнул, после чего хозяин крепости проводил высокого гостя в трапезную, где на углях, поддерживающих тепло в очаге, аппетитно благоухали тушки молодых кабанчиков. Изрядно проголодавшаяся королевская свита устремилась вслед за своим повелителем, жадно вдыхая на ходу аромат мяса, приправленного душистыми местными травами. Осторожный Герменфред выставил своих людей на охрану трапезной, а потом извлек из ножен короткий скрамасакс и с вожделением, не дожидаясь, пока мясо нарежет и подаст кравчий, вонзил его в тушку кабанчика.
Насытившись и изрядно захмелев от терпкого бургундского вина, тюринги затянули песню. Потом Герменфред потребовал привести меннизингера, подаренного ему когда-то остготским королем Теодорихом Великим, дабы тот усладил слух присутствующих искусной игрой на римской лютне. Устав же от тягучих мелодий меннизингера, Герменфред смачно зевнул и на сей раз потребовал привести ему юную деву. Дефенсор Меца предвидел подобное желание короля, поэтому вскоре в трапезную вошла группа голубоглазых саксонок, доставшихся франкам в качестве трофея в одной из приграничных стычек несколько лет назад. При виде девушек Герменфред издал утробный рык, уподобившись волку-самцу, заприметившему подходящую для случки самку.
* * *
На следующее утро король Тюрингии покинул гостеприимный Мец, и в тот же день, ближе к вечеру, его кортеж достиг славного города Вердена. Не успели колокола единственной гродской церкви отзвонить повечерие, как последняя повозка кортежа уже въехала в главные ворота города. В Вердене Герменфред вел себя гораздо сдержаннее, ибо город – это не военная крепость с вышколенным гарнизоном, а ему вовсе не хотелось, чтобы франки, унаследовавшие лучшие традиции Рима, решили, что с северо-восточных земель к ним пожаловал варвар. Хотя сам Герменфред и пытался перенять культуру остготов, преимущественно, правда, от жены Аудоверы, однако его свита и воины предпочитали придерживаться обычаев предков. Потому их поведение приводило порой франков и остготов в замешательство, а то и в смятение.
Теперь же Герменфред решил сыграть роль если уж не просветителя-реформатора, то, по крайней мере, не дикаря и не варвара. Горожане, несмотря на поздний час, покинули свои жилища, дабы насладиться редким зрелищем: не каждый день Верден посещают короли сопредельных королевств!
Впереди королевского кортежа шли два знаменосца, высоко держа штандарт Тюрингии с изображением орла, сжимающего в когтистых лапах меч. По преданию, именно этот меч помог в свое время Бизину I, отцу Герменфреда, завоевать земли Тюрингии, оттеснив племена диких ульфов и саксов к северо-западу.
За знаменосцами шествовали молодые горнисты[104], облаченные в яркие одежды. Именно они резкими звуками из боевых рогов и известили горожан о прибытии высокого гостя. Завершали процессию сам Герменфред и его свита.
Любопытные жители Вердена охали и ахали от удивления: король Тюрингии выглядел в своем облачении роскошно и величественно, точно знатный римлянин или остгот, а вот его свита, облаченная сплошь в меховые плащи да кожаные штаны, напоминала скорее группу дикарей, только что впервые покинувших глухое селение. Ибо тюринги и по сей день предпочитали носить длинные всклокоченные волосы и бороды, нежели бриться и стричься на римский манер.
