Данное преобразование вызвало значительное изменение в системе правления династии Хань на местах и стало важным шагом на пути к свержению Восточной Хань. Ведение государственных дел при династии Хань осуществлялось через назначаемых глав округов и областей. То есть посредством двухуровневой структуры власть на местах дробили на мелкие административные единицы, неспособные представлять угрозу центральному правительству. А вот губернатор провинции, однако, оказывался на третьем уровне. Причем в его распоряжении находилось многочисленное местное население, огромные богатства и весомая вооруженная сила. С такими ресурсами он вполне мог бросить вызов авторитету императорского правительства. Во второй половине II века н. э. губернаторы овладели полномочиями во многом самостоятельных военных диктаторов. Когда Лю Янь принял должность губернатора провинции И, первым делом он вырезал авторитетные местные семьи, назначил собственных сыновей руководителями самых важных служб, мобилизовал лично ему преданных представителей беженцев и перестал подчиняться указаниям императора. Точно таким же манером Лю Юй, назначенный губернатором провинции Ёу, установил там собственное монархическое правление в миниатюре. Он усмирил местных варваров, приютил беженцев, создал благоприятные условия для развития ремесел и сформировал вооруженные отряды. Лю Бяо повторил все то же самое в провинции Цзин16.
Ближе к концу правления династии Восточная Хань губернаторы получили права набирать войско по собственному разумению. Это в действительности означало признание их право на содержание собственных армий. В 178 году, когда в провинциях Цзяочжи и Наньхай (на юге провинции Гуандун и во Вьетнаме) поднялись восстания, Чжу Цзюня направили туда губернатором, и ему делегировали полномочия по набору «семейных вооруженных отрядов» (тогда такое понятие едва входило в употребление) для формирования войска. В соответствующем комментарии говорится, что эти отряды состояли из его слуг и рабов. В 189 году Хэ Цзинь послал Бао Синя в родные места около горы Тай с заданием по формированию вооруженных отрядов для истребления евнухов. К моменту возвращения Бао Синя Хэ Цзиня успели умертвить. Бао Синь возвратился к горе Тай, мобилизовал 20 тысяч ратников и присоединился к военному диктатору Цао Цао, который полностью покорил население долины Хуанхэ, а его сын формально положил конец правлению династии Хань17. Делегирование частным лицам власти на мобилизацию частных вооруженных отрядов в их родных областях служит признаком того, что центральное правительство утратило способность управления подданными империи. Только лишь посредством персональных сетей выдающихся семей в их родных областях для государства удавалось мобилизовать войска.
Рис. 22. Отряды ханьцев сражаются с противником в лице разбойников/варваров и берут его в плен
Рекруты в провинциях пользовались прочными связями с теми, кто призывал их на военную службу. В 88 году некто Дэн Сюнь нанял на службу солдат хунну, которым поручил охрану от цянов. Вопреки сложившейся традиции он разрешил представителям данного племени и их родственникам жить в его крепости, и он даже пускал их в свой собственный сад. Хунну поклялись в личной преданности Дэн Сюню и даже разрешили ему воспитывать некоторых из нескольких сотен своих детей в качестве его личных последователей18. В то время такое дело считалось примером исключительным, но ближе к концу этой династии такие связи между рекрутами и их воеводами получили широкое распространение.
В 189 году, когда Дун Чжо отказался покинуть свою армию на северо-западной границе и принять назначение при дворе, он написал: «Праведные последователи из Хуанчжуна, а также ратники отрядов Хань и варваров, находящиеся под моим командованием, как один пришли ко мне и сказали: „Нам до сих пор не выдали полностью рацион и не рассчитались по денежному пособию, а теперь нам сократят все виды довольствия. Тогда наши жены и дети умрут от голода и холода“. Вцепившись в мою повозку, они не позволили мне двинуться в путь». Когда при дворе попытались заставить его передать командование его ратью Хуанфу Суну, он ответил: «Хотя я не владел ни малейшими навыками в планировании и не отличался сильной волей, вы мне почему-то оказали свое божественное одолжение, и на протяжении десяти лет мне пришлось командовать войском. Мои солдаты, как великие духом, так и слабовольные, за долгое время познакомились со мной. И в благодарность за всю мою доброту они готовы отдать за меня свои жизни. Прошу разрешения отвести их к Бейчжоу, чтобы я мог продолжить службу на границе»19.
В этой второй фразе сформулирована еще одна причина краха династии Восточная Хань: внедрение системы командования в поле на протяжении долгого времени. Во времена правления Западной Хань полководцев назначали командовать войском, назначенным в экспедицию, после завершения которой войско распускали, а полководца возвращали заниматься его обычным делом в государственном аппарате. В «Монографии, посвященной службе чиновников» из «Книги поздней Хань» сказано: «Полководцев назначают на определенный срок для выполнения конкретной задачи»20. Однако правители Восточной Хань формировали войска постоянной готовности, располагавшиеся специально оборудованными лагерями. Хотя в I веке н. э. размер вооруженных отрядов оставался небольшим, а их командование регулярно менялось, в случае затяжного обострения ситуации на границе требовали, чтобы воеводы оставались со своими войсками в поле безвылазно на протяжении нескольких лет. Такие армии, теперь состоящие из варваров, уголовников и рекрутов, призванных на продолжительные сроки службы, превратились в преданные своим полководцам формирования.
Таким мужчинам другого места в ханьском обществе не предусматривалось, так как не оставалось ни дома, ни семьи, куда они могли бы возвратиться. Взамен этого они создавали семьи на самой границе, и их жизнь вращалась вокруг человека, который служил, как отметил Дун Чжо, источником средств для их существования. Вельможи ханьского двора так и не решились признать такого сдвига. В жизнеописании Дун Чжо за десять лет до 189 года н. э. его титул часто изменялся, но по его собственным признаниям оказывается так, что он со своим войском не разлучался в течение всего периода его службы воеводой.
В нашем распоряжении к тому же находится такое вот сообщение, составленное чиновником по имени Гун Е: «Во всех округах Гуаньси [Гуаньчжун] накопился большой опыт ведения войны, и в последние годы там часто воевали с цянами. Итак, даже женщины там носят алебарды и владеют копьями, держат луки в руках и носят на спине колчаны со стрелами. Выглядят они весьма рослыми и храбрыми воинами!.. Эти самые стойкие и самые храбрые воины империи внушают страх простым людям. Чтобы покорить людей провинций Бин и Лян [северо-запад], добровольцы из племен хунну и тугэ, а также из народа Хуанчжун под предводительством блистательного полководца, использующего их в качестве его когтей и зубов, как будто бы натравливает тигров и носорогов на псов и овец»21. Воины приграничных отрядов отличались не только преданностью своим полководцам, не имевшим никаких связей с двором, но и тем, что они перестали разделять ценности оседлой китайской цивилизации.
Другой путь, ведший к частным армиям, пролегал через внедрение зависимой аренды. Поглощение старой категории «клиентов» данной новой подневольной группой означало, что трудовая и воинская повинность по большому счету передавалась из ведения государства влиятельным семьям22.
В самом начале правления династии Восточная Хань Ма Юань распоряжался повинностью нескольких сотен семей, приданных ему в качестве клиентов23. Возможно, что и военная повинность относилась к таким повинностям. Исходя из обязательства по выполнению всех этих повинностей, великие семьи могли собрать воинские подразделения численностью в сотни или тысячи человек.
Такие вооруженные формирования арендаторов смогли свергнуть Ван Мана в конце правления Западной Хань, и военная мощь зависимого населения просуществовала как скрытая сила вплоть до свержения династии Восточная Хань. Как правительственные войска округов, их можно было мобилизовать во времена крайней нужды. С распадом внутреннего порядка и развязыванием гражданской войны эти зависимые ратники поступали на формирование профессиональных частных армий, набранных из мужчин, становившихся потомственными воинами. В то же время жилище великих семей превращалось в укрепленные пункты со стенами и часовыми башнями (рис. 23).
Рис. 23. Укрепленная стенами и сторожевыми башнями усадьба знатной семьи во времена династии Восточная Хань. Птицы счастья пляшут на стене, а во дворе стоит пес. В нижнем правом углу рисунка можно увидеть орудия домашнего обихода
