В свете таких ограничений решающим для государства стал труд заключенных. Осужденные на лишение свободы мужчины и женщины могли работать круглый год до самого завершения проекта. Их можно было перегонять на огромные расстояния до объектов, удаленных на несколько недель пути, и держать там неопределенный срок. Главное, им поручались самые тяжелые и опасные работы, сопряженные с угрозой гибели нескольких тысяч чернорабочих. С таким множеством видов уголовно наказуемых преступлений и вовлечением народа всей империи, осужденное на лишение свободы население представлялось неограниченным источником расходных трудовых ресурсов. В нескольких гробницах времен династии Хань обнаружены настенные плитки с изображением осужденных преступников с ошейниками, деревянными колодками и железными кандалами. На одном рисунке даже изображена группа осужденных с обритыми головами.
Труд осужденных по своему разнообразию мало отличался от барщины земледельцев, и в некоторых случаях эти две группы работали вместе, хотя осужденные отличались своими бритыми головами, красными шапками и физическими ограничениями. Многих уголовников занимали на строительстве гробниц императоров, на которые часто уходили годы труда десятков тысяч человек. В надписях говорится, что правители династии Цинь привлекали осужденных, среди которых находились искусные ремесленники, вступившие в противоречие с законом, к работе в мастерских по изготовлению оружия. Во времена династии Хань квалифицированную работу выполняли, как правило, за деньги специалисты своего дела, а каторжный труд по большей части применялся на государственных железных и медных рудниках, а также металлургических предприятиях. Оценки, основанные на разрозненных письменных ссылках и археологических находках, указывают на то, что на железоделательных предприятиях государственной монополии трудилось где-то между 10 и 50 тысячами осужденных уголовников. Их работа заключалась в добыче и выплавке железа в слитках на месте для облегчения его отправки по всей империи. Данная деятельность представлялась чрезвычайно опасной, и часто люди на ней просто погибали.
Условия жизни осужденным доставались тяжкие. За тяжелый физический труд они получали рацион, дававший около 3400 калорий в день, и он практически полностью состоял из зерна. Их избивали за малейшие провинности, хотя чиновникам грозил крупный штраф, если осужденный умирал в течение двадцати дней после побоев. За любое новое уголовное преступление со стороны осужденного предусматривалась смертная казнь. О физическом состоянии этих мужчин и женщин можно судить по скелетам, найденным в захоронениях на трех крупных кладбищах для осужденных, относящихся к временам династии Цинь, периоду правления императора династии Хань Цзина (правил в 156—141 годах до н. э.) и к концу правления династии Восточная Хань (ок. 86—170). Все три кладбища, скорее всего, использовались на протяжении десятилетий, в основном там хоронили останки тех, кто погиб при строительстве императорских дворцов и гробниц. Во всех трех случаях больше 90 процентов скелетов принадлежали молодым мужчинам. 7 процентов умерли от травм, нанесенных внезапным ударом, почти всегда по черепу. По костям челюстей и зубам с кладбища времен Восточной Хань можно судить о большом распространении заболеваний десен и нарывов на зубах, связанных, вероятно, с недоеданием. На многих скелетах сохранились железные ошейники и ножные оковы. Ошейники времен династии Западная Хань весили от двух с половиной до трех с половиной фунтов (900—1300 граммов), и они снабжались длинным шипом, из-за которого осужденный не мог как следует наклониться, чтобы не причинить себе боли. Предположительно, его могли удалять для выполнения несчастным определенных заданий.
Большинство скелетов сопровождалось надписью на кирпиче или другом предмете с указанием их имен, а иногда более полными сведениями о месте их происхождения, преступлении, чине и дне смерти. По таким надписям можно сделать заключение о том, что осужденные поставлялись для работы на объектах императорского строительства со всех концов империи. На одном крупном имперском строительном объекте в сутки погибало от одного до шести человек. Похоже, такого порядка смертность в Китае считалась приемлемой, потому что только однажды появляется запись, когда император сетовал на то, что слишком много мужчин умирает на строительстве его усыпальницы58.
В дополнение к работам на барщине и труду осужденных, государство еще черпало трудовые ресурсы на рабском труде, созданные посредством передачи в рабство членов семей осужденных преступников. Добытые археологами документы времен династии Цинь служат указанием на то, что в рабство государству поступали женщины и дети тех мужчин, кого приговаривали к трем годам каторжных работ или по более тяжким статьям, а также тех, кого кастрировали за изнасилование. Дети государственных рабов становились рабами с момента рождения. Наконец, к рабам государства причислялись тысячи пленных солдат врагов. Впрочем, рабов в этот период истории Китая нагружали в основном выполнением домашних обязанностей, таких как уборка, приготовление еды, мелкий ремонт одежды, выполнение поручений, уход за животными. Упоминания рабов в земледелии или промышленности встречаются довольно-таки редко59.
При всем отсутствии каких-либо доказательств применения рабов на обработке находящихся в государственной собственности земельных наделов в усыпальнице времен династии Хань у Фэнхуаншаня найдены указания на то, что около десятка рабов, в основном женщин, использовались в частном хозяйстве хозяина гробницы. А в ряде текстов упоминается об использовании находящихся в личной собственности рабов на ремесленном производстве крупного масштаба. Только вот ни в одном из сохранившихся творений, созданных при династиях Цинь или Хань, нельзя найти упоминание раба как его автора; и ни у кого, кроме первого китайского императора, не найти никаких свидетельств того, что кто-то еще из императоров использовал рабов на строительстве его усыпальницы. В связи с этим напрашивается предположение о том, что для богатых частных лиц, не имевших доступа к труду заключенных, привлечение рабов к выполнению определенных видов работ выглядело дешевле, чем наем батраков. Для государства тем не менее осужденные представлялись надежным источником расходной, дешевой рабочей силы, в то время как рабы числились постоянной собственностью, от которой не следовало легкомысленно избавляться.
Такое предпочтение в использовании осужденных на величайших имперских стройках и на предприятиях важнейших государственных монополий служит показателем того, что, в то время как рабы были юридически низшей ступенью человечества, как раз на сутулых спинах осужденных строился материальный фундамент Древнего имперского государства Китай.
Послесловие
Когда чиновник по имени Сун И в 88 году н. э. представил следующий меморандум, государство династии Хань находилось на пике своей власти: «Начиная со своего возвышения правители династии Хань неоднократно предпринимали наступательные экспедиции, но их приобретения всегда выглядели меньше собственных утрат. [Основатель династии Восточная Хань] Гуану, пережив испытания военными невзгодами, осознал порядок, присущий Небесам и Земле. Поэтому, по мере того как [кочевники] признавали его сюзеренитет, он переходил к управлению ими, стараясь не злоупотреблять властью. Народ на границе получил возможность жить мирно, и его перестали привлекать к военной службе; такое положение дел уже сохраняется больше сорока лет. Теперь сяньби проявляют послушание и собирают головы хунну, количество которых исчисляется десятками тысяч штук. Китайцы пользуются плодами таких великих достижений, и простолюдины позабыли о тяжком труде. В этом деле правители династии Хань достигли своей высшей точки. И причина такого положения вещей состоит в том, что дикари принялись нападать друг на друга, не причиняя никакого вреда воинству правителя Хань»1.
В приведенном абзаце автор восхваляет успех военных реформ, проведенных правителями Восточной Хань в конце I века н. э.
Ключевое направление политики заключалось в натравливании кочевников друг против друга и использовании их конницы при решении своих военных задач. В следующее десятилетие такого рода стратегия позволит победить северных хунну и покончить навсегда с самой значительной внешней угрозой династии Хань. Сун И не упоминает о широком использовании труда уголовников и добровольцев, но ведь за их счет можно было не беспокоить китайских земледельцев. В это время Бань Гу писал свои рапсодии, в которых воспевал учреждение в канонической столице надлежащего ритуального порядка, а Ван Чун прославлял род Хань, давший величайшую из династий, влияние которой распространялось далеко за пределы территории древнего Чжоу.
