было нужно! Мы говорим – людям выгоды не было, это правильно. А кому была? Кто выгадал от его исчезновения, кто что-то получил?
– Понятия не имею, – сказал я. – Меня тут десять лет не было, если что!
– А я вообще такими вещами не интересуюсь, – пожала плечами Чеверча. – Мне своих дел хватает!
– Тогда надо идти в Преисподнюю, – решила Вета серьезно.
– Зачем еще? – удивилась ведьма.
– Может, там кто скажет, кому было выгодно от Хопри избавиться, – сказала она. – Он ведь с кем общался?
– Со мной, – сказал я.
– А кроме тебя? – прищурилась Вета. – Молчишь? Вот то-то и оно… Он в Преисподней почти все время проводил, ну, когда вы не шастали где-то вдвоем, значит, там-то точно должны знать, кому он мог насолить!
– А что, в этом что-то есть, – согласилась Чеверча, подумав.
– Ладно, – вздохнул я. – В Преисподнюю так в Преисподнюю. Только с утра.
– Конечно! – хмыкнула ведьма, приваливаясь к теплому боку кота и натягивая на себя еще один его хвост вместо одеяла. – А сейчас – спать!
– Ашер… – начала было Вета, но не закончила фразу. – Ну и зачем ты?..
Я только ухмыльнулся. Спать ночью я не собирался, а сторожить сподручнее в зверином облике. Да и Вете так теплее спать будет, у меня под боком…
– Фу, Ашер! – недовольно сморщилась она, когда я игриво лизнул ее в нос. Кого другого мои клыки бы напугали, но Вета давно к ним привыкла. – Точно Чеверча сказала – как есть животное! Ашер, да прекрати!..
– Уймитесь, голубки, – сонно попросила ведьма. – Неугомонные…
– Это всё Ашер!.. – возмутилась Вета, а я снова осклабился. – Отстань! Я к Чеверче спать пойду…
Я кивнул. Пусть спит в теплом кошачьем меху (лишь бы блох не подхватила, впрочем, блохи теперь должны быть под стать коту, то есть с человечью голову размером, не меньше, таких ловить несложно), а я посторожу…
Ночь прошла спокойно, никто к нам не приставал, не пытался сожрать или отобрать что-то ценное. Правда, я нимало не обольщался тем, что наша группа внушает потенциальным нападающим страх или хотя бы уважение. На Темной стороне полным-полно совершенно безбашенных личностей, способных наброситься на существо втрое крупнее и опаснее себя просто по велению души. И, чем черт не шутит, одержать верх над противником… Так что нам повезло: какая-то мелочь по кустам шарахалась, но близко не подходила.
– Что так рано? – бурчала Чеверча, когда я расталкивал их с Ветой. – Еще даже полудня нету!
– Ну, дорогая! – развел я руками. – Мы же не на увеселительной прогулке!
– А где мы? – проворчала она, меняя цвет глаз с черного на багрово-красный. Видимо, чтобы подчеркнуть, насколько не выспалась.
– На Темной стороне, – напомнила Вета. Она слушалась меня беспрекословно, понимала, что здесь капризничать не стоит.
– Да ну вас!.. – Ведьма встала, встряхнула головой, кисло посмотрела на нас. – А завтрак?
– Наколдуй, – посоветовал я. Я-то ночью по округе пробежался, поймал кое-кого, так что могу до ужина потерпеть. – И Вете тоже.
Ведьма высказала все, что думает о таких, как я, но все-таки занялась завтраком. Уж не знаю, что она там наколдовала, пробовать не рискнул – с нее станется устроить какую-нибудь гадость, – но Вета вроде бы осталась довольна. Они вообще как-то подозрительно спелись!
До Преисподней добрались мигом – уж эти-то места нам знакомы отлично. Вета бывала здесь неоднократно – Хопря у нас радушный хозяин, – а вот Чеверча вертела головой по сторонам с заметным любопытством.
– Что ты там высматриваешь? – не выдержал я, когда она чуть не сверзилась со своего кота головой вниз.
– Читаю! – ответила ведьма и снова уставилась на дорогу, вымощенную благими намерениями. – Ой, смотри какое смешное! Прямо про меня!
Я не стал уточнять, что именно она там вычитала. Иногда лучше не знать подобных вещей…
По дороге плелись души, вяло переругивались и отпихивали друг друга локтями. Не то чтобы все стремились поскорее попасть в Преисподнюю, просто кто-то уже давно пустил слушок, что хорошие места в середине котлов достаются тем, кто не задерживается в пути. Я даже догадываюсь, кто именно так пошутил!
– Кто идет? – перегородили нам дорогу сторожевые черти, здоровенные, в вороненых доспехах, с заточенными рогами. Что и от кого они тут охраняли, хотелось бы мне знать!
– Свои идут, – ответил я, придерживая коня.
Нет, понять стражей можно, просто так в Преисподнюю никто не полезет. Бывали отдельные личности, снедаемые желанием выручить душу возлюбленной или еще кого-нибудь, но тех издалека отличишь по потрепанному виду (а какой еще может быть после путешествия по Темной стороне?) и безумному взгляду. Да и потом, то люди, а мы-то явно не из них. Разве что Вета, но и то она больше смахивает на фэренай, чем на человеческую женщину!
– Не положено, – черти сдвинули здоровенные алебарды. Выглядело это глупо донельзя: вход в Преисподнюю широченный, Хопря как-то хвастался, что там в ряд может пройти сотня конников, а черти стояли ровнехонько посредине, обходи – не хочу!
– Вы что, Стража Врат не признаёте? – нахмурился я. – Совсем оборзели, рогатые?!
– Может, и признаём, – ответил один из чертей, почесав в затылке. – Но все равно не положено. Сюда только душам можно. А вы не души, вы живые. А живые – только по особому разрешению! Есть у вас разрешение?
– А как же! – улыбнулся я и обнажил Хайдаар. Давно я не ввязывался в хорошую драку! Нет, стычку с двумя чертями сложно назвать именно хорошей дракой, но, может, им на помощь сбегутся другие?
Но увы, подраться мне так и не довелось. Завидев мой меч, черти как-то погрустнели, один опустил алебарду, второй поставил ее торчком и начал ковырять дорогу древком.
– И что это означает? – спросил я. Пробовать их эмоции мне не хотелось – у чертей они всегда сернистой грязью отдают, а это тот еще соус!
– Не видишь, нас пропускают, – хмыкнула Чеверча и подъехала ближе. Она сидела на коте, подбоченившись, и взирала на чертей сверху вниз одним глазом. Второй упирался в надпись над входом в Преисподнюю (никто не знает, что там написано, даже Хопря; предположительно, это нацарапал
