— одёрнула его заподозренная в лямуре. — Скажу лишь, что «Салют-11» — наименее подходящее место для личной жизни из всех виденных мной. Я с утра до ночи занималась с космическими туристами, о чём они опубликовали самые подробные воспоминания, отрабатывала положенные два с половиной часа на велотренажёре, на беговой дорожке и в утягивающем костюме, чтоб не потерять мышечный тонус. После этого если кто-либо и захотел бы заниматься со мной лямуром, то только с бесчувственным телом.
— Как врач добавлю, что половое влечение характеризуется приливом крови к гениталиям, — добавила Ксения. — В невесомости мы страдаем от прилива крови в голове. Либидо, вероятно, сохраняется, но оно неизбежно ослаблено. Вот когда на орбите появятся аппараты с искусственным тяготением, космическая любовь, в том числе самая плотская, обретёт черты. Разумеется, если в космос отправится гетеросексуальная супружеская пара. Мы против иных интимных отношений, они у нас на кораблях и станциях абсолютно исключены.
Она услышала, как Лариса подавила смешок.
К огромному облегчению товарищей в штатском и образцово-костюмных персонажей из МИД и Идеологического отдела ЦК КПСС, отиравшихся вне поля зрения камер и не подсвеченных прожекторами, никто из журналистов не поднял щекотливую тему гибели Ференца Пушкаша. Что называется, не было счастья, да несчастье помогло, крушение «Колумбии» затмило в информационном поле суицид на борту «Салют-12».
Финальным аккордом миссис Мондейл вторглась в очерченное Ларисой личное пространство, пожелав молодым счастливого бракосочетания и долгой семейной жизни, на чём пытка популярностью закончилась.
Из всех последствий пресс-конференции быстрее всего сбылось пророчество Шадриной: отряд космонавтов получил ворох писем с приглашениями девушкам выступить перед курсантами училищ, школярами из других учебных заведений, трудовыми коллективами, стать героинями иных телепередач, присутствовать на свадьбах и торжествах. Почему-то именно сама Шадрина пришлась по вкусу «гарачым-гарачым джигитам», призывы посетить Кавказ с культурной программой посыпались как из рога изобилия. Избалованная многообразием выбора, инженер-космонавт поставила условие: рассматривает только московского или подмосковного кандидата, чтоб не покидать Звёздный городок.
Свадьбу праздновали на другой закрытой территории — авиационной воинской части, где проще отсечь непрошенных любителей застолий и высшего общества. Учитывая участие американской первой леди, присоединилась вся верхушка посольства США. Стало быть, невежливо не пригласить послов других европейских стран, а коль такая честь буржуям, никак не проигнорируешь братьев-демократов и ведущие развивающиеся страны. Члены отряда космонавтов, близкие к семье Гагариных, и командование ВВС. Партийные и правительственные чиновники, вхожие к Гагариным и к Гусаковым. Пара лучших подруг Аллы Маратовны из института и её будущий официальный оппонент по докторской диссертации.
В общем, после максимального ужимания и секвестрования списка осталось четыре сотни приглашённых!
Учитывая масштаб мероприятия, принявшего характер официально-государственного и международно-дипломатического, подготовкой ведала целая рабочая группа из представителей МИДа, ЦК и ВВС. В качестве зала для банкета чья-то находчивая голова предложила использовать ангар, годный для размещения бомбардировщика Ту-95. «Дедушки» батальона аэродромного обслуживания получили дембельский аккорд: привести внутренности ангара в приличный вид за счёт гирлянд, фонариков и прочей мишуры, соорудить столы, сцену, подключить отопительное оборудование, октябрь — не май. Сценарий действа прорабатывался даже не как в фильмах про американские свадьбы, а как военная операция уровня дивизии или даже корпуса.
Лариса, мучаясь токсикозом, психовала и нервничала по любому поводу. Правда, тут же отходила и извинялась. В четверг, накануне росписи, приехала с женихом и Ксенией на авиабазу, при виде самолёта Ил-14 с изображением двух обручальных колец, предназначенного отвезти новобрачных в их новую квартиру в Звёздном городке, отпустила ехидную реплику:
— Давай скажем, что мы передумали. Представьте переполох!
— Тогда лучше пусть самолёт летит в Турцию, там попросим политического убежища, — представил ужас последствий Андрей.
Ксения смотрела на невесту брата с двойственным чувством. Конечно, девица смышлёная, по-своему порядочная, на зависть образованная. Но характер — кремень. Андрюха будет ходить по струнке, и если не понимает этого, то лишь из-за того, что невеста до бракосочетания сдерживает командные инстинкты.
Одно хорошо. Своих папу и маму она тем более не послушается.
Дома, когда обсуждали предстоящий праздник, отец выдал единственный комментарий:
— Совмин выделил тридцать тысяч рублей, армия помогает бесплатно, включая списание топлива для самолёта. ЦК КПСС в полном составе отправляет на аэродром кремлёвскую кухню и снабжает продуктами по первому разряду. И в это едва вкладываемся. А у меня дома в Гжатске не все улицы асфальтом покрыты. И в других райцентрах России — тоже.
— Успокойся! — Алла Маратовна присела рядом с супругом. — Так получилось, что их свадьба стала поводом пустить пыль в глаза иностранцам. На дипломатическую показуху сливают гораздо больше, ты знаешь лучше меня. Будем считать: детям повезло, что у них столь шикарная свадьба.
Андрей, только что отвёзший невесту в родительский дом — провести там последнюю ночь, возразил:
— Мы бы предпочли здесь, на веранде Серебряного Бора, в самом узком кругу. Шоу на четыре сотни персон — оно для них, а не для нас.
— Ты всё правильно понял, — подтвердил Юрий Алексеевич. — Офицер служит своей стране даже на собственной свадьбе. Хотели миловаться вдвоём сразу после ЗАГСа? Не выйдет. Носить фамилию Гагариных не только почётно, но и хлопотно.
Конечно, никакого похода в ЗАГС не намечалось. Первый секретарь райкома КПСС, где размещалась авиационная часть, лично привёз полноватую тётку в кримпленовом костюме и с таким высоким начёсом на голове, что обзавидовалась бы Анжела Дэвис. С придыханием от осознания торжественности момента дама зачитала полагающийся текст и дала расписаться в книге записей актов гражданского состояния, первая же воскликнула «горько».
Возможно, некоторые русские свадебные обычаи показались иностранным дипломатам диковатыми, но вот размах точно всех впечатлил. Со сколоченной дембелями сцены Муслим Магомаев пел «Ах эта свадьба пела и плясала». Затем выступали белорусские «Песняры», Владимир Мулявин исполнил «У нашай хаце свадьба будзе». Приняв по первой, второй и третьей гости принялись отплясывать под «Обручальное кольцо — не простое украшенье» вокально-инструментального ансамбля «Лейся песня», естественно — не под запись, артисты работали исключительно вживую.
Мужчины танцевали, несколько скованные строгими костюмами и военными мундирами, время ослабить галстуки ещё не пришло. Дамы, даже аттестованные офицеры ВВС, все как одна выгуливали бальные платья — такие случаи выдаются не столь часто, поэтому разукрашенный ангар смотрелся пёстро и очень празднично.
В качестве свадебных ведущих выступали дикторы Центрального телевидения, а также Геннадий Хазанов и Леонид Ярмольник. Московский цирк на Цветном бульваре привёз пару дрессированных медведей.
В дальнем конце ангара стояли привезённые из ЦПК корабль «сапсан», отлетавший положенные миссии и списанный в учебные, а также бытовой
