земля. Ировар с волнением узнал четырех духов, приходивших к нему много лет тому назад. Даниэль затаил дыхание, когда они проходили мимо молчаливых фигур. Духи в глубоком поклоне приветствовали Ширу, она отвечала им древним почтительным движением руки — ото лба к земле. Таран-гайцы повторили приветствие — все, кроме Мара. Когда подошел он, четыре фигуры встали на тропинку и загородили дорогу. Он оскалил зубы, издав рычание, но отступил, повернулся к гребню скалы. Его тень — голова с острыми ушами хищника угрожающе вырисовывалась на фоне бледного, таинственного солнца.
Им пришлось наклонить голову, чтобы войти в пещеру. Она оказалась большой и достаточно высокой. Духи исчезли, но у входа в пещеру в одной из ниш путники обнаружили факел. Ировар зажег его, и пещера осветилась. Самая дальняя стена ее была гладкой и сверкающей, но остальные были неровные и шероховатые. Перед гладкой стеной было небольшое возвышение, как бы маленькая сцена. Прямо напротив, в глубине пещеры, было такое же возвышение на ровном месте. В углу клокотал глубокий колодец, вода в нем постоянно падала и поднималась, кружила, выплескивалась и вновь исчезала в глубине.
— Это и есть источник жизни? — недоверчиво спросил Вассар. В пещере его голос звучал неестественно громко.
— Нет, конечно, — ответил Ировар. — Это обычный колодец, гейзер или как угодно его назови. Если бы чистую воду было так легко найти, мне не понадобилось бы готовить к этому Ширу всю жизнь. Кроме того, разве ты не видишь, что вода в колодце не чистая?
— Верно, — пробормотал Вассар.
— Но где же тогда пещера? — жалко спросила Шира. — Я хотела сказать, путь к источнику?
Все обошли пещеру и ощупали ее стены руками. Нигде не было никаких отверстий. Ировар вздохнул.
— Погоди! Погоди немного! — сказал он и высоко поднял вверх руку. — Может быть, именно с этим связана легенда о факеле?
Все ждали, пока он вспомнит.
— Тун-ши помнила только какую-то часть предания, — проговорил Ировар. — Но не знала, откуда она, да и я не слишком внимательно ее слушал. Могло ли это быть вступлением к истории об источниках? Как это? Тень… тень, факел… Тот, кто наиболее близок.
Они ждали, пока его бормотание не обрело какой — то смысл. Ировар вспрыгнул на стоящее в центре пещеры возвышение.
— Здесь! Здесь стоит тот, кто держит факел. И здесь. На возвышении у гладкой стены должна стоять Шира! Так, нет, не так, ты должна повернуться к нам спиной. Лицом к горе. Так, верно. Шира, кто ближе всех к тебе в твоей жизни?
— Конечно, ты, дедушка.
— Да, возможно. Вассар, дай мне факел!
Все остальные с трудом сдерживали нетерпение. Старый Ировар взял факел и поднялся на возвышение в центре пещеры. Он поднял факел так, чтобы он освещал спину Ширы. Но тут произошло нечто странное. Факел, до этой минуты горевший сильным, мощным пламенем, зашипел и стал гаснуть. Ировар поспешно спрыгнул с подиума, и пламя тут же разгорелось с новой силой.
— Нет, я не гожусь, — удивленно произнес он. — Шира, подумай еще! Кто может быть тебе ближе меня?
Лицо Ширы по-прежнему было обращено к стене.
Она ответила:
— Ну, может быть, Даниэль, не знаю.
— Даниэль, попытайся ты!
Даниэль послушно встал на камень и поднял факел. Но результат был тот же. Слабое, незаметное пламя постепенно умирало.
— Быстрее, прыгай вниз — пока оно совсем не погасло!
Даниэль так и сделал. Никто не мог понять, в чем тут дело, но всем хотелось посмотреть, что же будет дальше. Все хотели попытать счастья. Вассар поднял руку с факелом очень высоко, но пламя все равно гасло. Место сына занял Сармик, но и ему не повезло. Шира повернулась к ним.
— Давайте смотреть правде в глаза. У меня нет на свете ни одного друга, никого, о ком можно было бы сказать, что он мне друг. Я всегда это знала, и это особенно ясно сейчас, когда мне нужен такой человек.
Все подавленно молчали.
— Итак, все напрасно, — произнес Даниэль после долгой паузы.
— Попытайся еще раз, Ировар, — попросил Сармик.
— Это ничего не даст. Я не тот, кто здесь нужен.
Вновь в темной пещере стало тихо. Вода в колодце булькала и хлюпала. Снаружи пролетела черная птица. Даниэль поднял голову:
— Скажи, Ировар, что сказали тебе духи, когда стояли у входа в твою ярангу? Что-то о наименее вероятном?
И пещера как бы осветилась новой надеждой.
— Да, — быстро откликнулся Ировар. — «Помни: ей на помощь придет тот, от кого этого меньше всего можно будет ожидать».
Сармик продолжил:
— «Когда она однажды попадет в беду, и все будет казаться безнадежным». Именно так и кажется сейчас!
— Я знаю, от кого это меньше всего можно ожидать, — сухо проговорил Вассар. — Но ведь не его же они имели в виду?
Сармик, Волк, решительно поднялся.
— Приведи его, Вассар!
— Но ведь духи не хотели впускать его!
— Иди без разговоров! Посмотрим. Если он не сможет войти в пещеру, мы увидим, что это не может быть он.
Вассар исчез в холодном, медно-желтом свете. Они ждали в молчании, еще уверенные в том, что будет — если факел будет гореть. Шира с трудом сглотнула слюну и поискала глазами Даниэля, ища поддержки и утешения. Он быстро ободряюще улыбнулся ей, но чувствовал, что больше дать ей ничего не может.
Вошел Вассар. У входа в пещеру стоял Map с вопрошающим видом.
— Я объяснил ему, почему он должен войти, — сказал Вассар. — Сейчас ему никто не мешает.
— Подойди, Map, — сказал Сармик. — Встань вот на это возвышение и возьми в руку факел. Держи его высоко. Ты знаешь, в чем тут дело, правда?
Map кивнул.
— Но я абсолютно не хочу ей помогать. И я не самый близкий ей человек.
— Нет, пусть боги знают это, — сказал Ировар. — Но все равно, попытайся!
Map неохотно поднялся на камень. Ировар протянул ему еле-еле горящий факел.
Map медленно поднял руку.
С треском взметнулось огромное пламя и с обжигающей резкостью осветило пещеру. Факел горел, искры долетали до потолка, люди, внезапно почувствовавшие себя слабыми и беспомощными, отступили назад, не в силах выдержать этот сильный свет. Пещеру потряс раскат грома. Тень Ширы упала на гладкую стену горы. Расширившимися от удивления глазами они смотрели, как тень меняет цвет, темнеет и наконец становится совершенно черной. Они отчетливо видели голову, плечи и всю ее хрупкую фигурку, отпечатавшуюся на скале. Факел горел ярко, Map стоял неподвижно.
Медленно-медленно тень на стене менялась. Казалось, она вошла в скалу и оставила после себя отверстие — такое же по размерам, как Шира.
