вассал Map сделали здесь поистине большое дело. Уничтожили врагов Таран-гая. Если бы вы не сделали это, последние люди в Таран-гае были бы уже мертвы этой ночью. Наши боги тряслись от страха.
— Почему? Разве они не могут просто создать новых людей?
Шама откинул голову назад и раскатисто захохотал.
— Создать новых людей? Но неужели ты и вправду веришь в то, что это боги создали людей?
— Да, разумеется!
— Как наивно! Ведь это люди создали богов! Они верят в них, и боги таким образом становятся для них живыми, они существуют так долго, пока в них кто-то верит. Но если умрут таран-гайцы, их боги тоже должны будут умереть. Поэтому ничего странного нет в том, что они боятся!
Она получила подтверждение! Шама был тоже заинтересован в том, чтобы маленький народ Таран-гая жил! Но никто из них не сказал об этом вслух.
— В благодарность за то, что ты сделала этой ночью, я помогу тебе, расскажу об источниках, — важно заявил Шама, но она подумала, что это не единственная причина. Он охотился за ней, это было очевидно, а на пути к источникам у нее не было защиты со стороны других духов.
Шира вернулась к тому, о чем они говорили раньше.
— Ты говоришь, что, если народ умрет, умрут и его боги. Это касается всех религий на свете?
— Я могу говорить только о Таран-гае, но подозреваю, что это касается всех, это верно. Но народ не обязательно должен умереть, он может просто перестать верить. Я думаю, что много богов в мире исчезли и умерли лишь потому, что те, кто прежде им поклонялись, отвернулись от них. Почему, ты думаешь, христианский бог, заявил так трусливо: «Не имей другого господа…» Я могу привести и много других примеров, но все они говорят о том же.
Шира вернулась к тому, что для нее было самым важным.
— Ладно, а что мне делать сейчас?
Лицо Шамы придвинулось так близко, что она заглянула прямо в зеленое живое пламя его черных глаз.
— Есть только одно, что может уничтожить власть человеческого выродка и снять проклятие, тяготеющее над его потомками, — сказал он. На лице его было такое выражение, как будто бы он забавлялся — сколько она еще может выдержать? — Это средство — добыть чистой воды из другого источника. Но это крайне неприятное и сложное дело, мой прекрасный цветок.
Сердце Ширы учащенно забилось. Наконец-то она узнала, куда ей следовало идти! Но она предполагала, что борьба будет нелегкой. Потому что Шама сделает все, чтобы она не добралась до цели, постарается схватить ее на пути туда, как свою добычу.
— А когда я найду эту чистую воду?
— Ой-ой-ой, — улыбнулся Шама. — Я вижу, ты очень уверена в себе! А, кстати, почему ты думаешь, что я расскажу тебе все? Что-то тебе придется теперь выяснить и самой. Но не делай ошибку, думая, что чистая вода даст власть тебе лично. Для этого силы воды недостаточно. Власть заключается в темном источнике.
— Понимаю, — сказала она тихо.
— Да, но не слишком ли мы спешим? Ведь ты еще не достала воду, — хмыкнул он.
— Если уж мы начали этот разговор: духи говорили дедушке, что я не должна пить воду.
— Нет, я думаю, что ты должна это сделать, — быстро сказал Шама.
Слишком быстро, и Шира решила слушаться других духов.
— Не думай, что тебе придется просто прогуляться до пещеры и принести воду, — злорадно улыбнулся Шама. — Человек, который сможет сделать это, не должен иметь ни малейшего пятнышка в своей жизни. И еще вопрос: смог ли твой дед воспитать тебя правильно. Соответствуешь ли ты сама этому требованию. Могу гарантировать, что нет. Ни у одного человека не может быть совершенно чистых помыслов, только хорошим не может быть никто.
— Не мог бы ты помочь мне? — взволнованно спросила она.
Тут Шама просто расхохотался.
— Я? Помочь тому, кто несет надежду? Когда придет твой час, Шира, я сделаю все, чтобы тебе помешать, помни об этом, маленький, простодушный воробышек! Ты, олицетворяющая мир, добро, счастье и прочую чепуху… Я одержу верх. Даже ты, малышка Шира, знаешь уже, что тот, кто призывает к войне, всегда живет спокойно, в то время, как тот, кто стремится к миру на земле, гибнет в одно мгновение!
— Почему так, Шама?
— Все очень просто. Все зависит только от того, кто у тебя противник. У поджигателя войны это хорошие люди — а хорошие люди не убивают. А у тех, кто хочет мира… Ну…
— Ясно.
Он поднялся во весь свой громадный рост и сделал движение перед лицом Мара, который тут же шевельнулся. Шира хотела спросить еще об очень многом — о том, как пройти к пещерам, и о многом другом, но Шама только махнул рукой. Map что-то прокричал ей, она увидела опасность, и они стремглав рванулись от груды камней на перевале. За спиной послышался страшный грохот — это огромная каменная глыба упала на землю — как раз там, где они только что стояли.
Они быстро шли по лугам Таран-гая, карабкались по склонам скрытой в горах долины, и наконец, поднялись на обрыв к дому стражей гор под скалой.
Уже на полпути Шира остановилась и обернулась, запыхавшись, сбитая с толку. Не было и следа Шамы. Но она знала, что он здесь, он ходил и выискивал мертвых разбойников.
Странно… Хотя после разговора с ним она была цела и невредима, хотя она думала, что вела себя нормально и даже завязала с ним что-то вроде дружбы, у нее все равно оставалось неприятное чувство, что он выиграл. Одержал над ней большую победу.
Когда Шира рассказала обо всем, что случилось на перевале, в темной комнате с земляным полом и стенами, образуемыми самой скалой, повисла гнетущая тишина.
Вдруг Даниэль спросил:
— А ты жевала этот корень сегодня?
Шира удивленно посмотрела на него.
— Да. Сармик дал мне маленький кусочек. Мне кажется, что от корня становится как-то легче на душе.
— Ага, — сухо сказал Даниэль. Как будто бы это все объясняло.
— Ах, Шира, Шира, — вздохнул Ировар. — Если бы ты только не заключала никакой сделки с Шамой! Конечно, неплохо было узнать историю об источниках, но сколько это будет стоить! Меня очень волнует это. И хотя я думаю, что воспитал Ширу правильно, что она абсолютно хороший человек, что мысли у нее исключительно чистые, я говорю, как Шама: не понимаю, как она сможет это осилить.
Даниэль заметил немного раздраженно:
— А следует ли сейчас стремиться к тому, чтобы быть «хорошим человеком»?
