не идти вместе с этим!» Она с ужасом посмотрела на Мара, который готовился к спуску.
Он был одет в меховую куртку, тесные брюки и обут в низкие, широкие кожаные сапоги. На этот раз он был без своего лука. Вместо него он засунул за пояс какие-то грубые инструменты. У Ширы не было с собой ничего.
Взгляд Мара сказал ей, что он не собирается ее щадить. И если он сможет причинить ей боль, сделать спуск в пропасть кошмаром, то он это сделает. Они не были связаны веревкой. Если она не будет поспевать за ним, ему все равно.
— Мы… мы не можем спускаться здесь, — заикаясь, проговорила она, глядя на гладкую отвесную стену.
Map бросил на нее мимолетный презрительный взгляд и начал спускаться, не обращая внимания, идет она за ним или нет.
Он прошел несколько шагов по направлению к краю и внезапно спрыгнул на невероятно маленький выступ, примерно в четыре локтя, чуть ниже на горе. Теперь под ними была пропасть, склоны которой переходили в тайгу, и Шира на секунду закрыла глаза, она почувствовала паническое головокружение и сразу же осознала, что она самая обычная девчонка, которая играла среди надежных жилищ в Норе и в глубине материка зимой. «Камень не дает мне никакой защиты, — подумала она испуганно. — Map не ждет. Если я сейчас не спрыгну, то потеряю его из вида и не смогу найти дорогу».
Дорогу? Какую дорогу?
Нет, камень не защитит ее, но воздух! Она повернулась к горе, нацелилась на пугающе маленький выступ внизу и заставила себя упасть вниз. Несколько бездыханных секунд ей казалось, что она летит на самое дно пропасти, но вот она ощутила под ногами неровную поверхность и крепко вцепилась в скалу. Еще секунду тело ее шаталось, она пыталась обрести равновесие, но уже прочно ухватилась.
Шира встретилась взглядом с Маром, который был почти разочарован. Она заставила себя улыбнуться ему, улыбка получилась немного кривая, он ответил ей гримасой. Потом она сконцентрировалась на сложной задаче: следовать за ним.
Шаг за шагом спускались они вниз по склону горы. Потом совсем отвесно к валунам над перевалом. Им все чаще приходилось пускать в ход не ноги, а руки, часто Шира не могла разглядеть ни малейшей трещины в скале, за которую можно было бы уцепиться, но Map находил их все время. Под ними лежали красивейшие склоны Таран-гая, и все, о чем она могла думать, это то, что ее самая лучшая одежда, с такой тщательностью сшитая, может порваться. Поверхностная, чисто женская мыслишка — или же, может быть, неосознанная попытка забыть об опасности?
Эта короткая мысль на десятую долю секунды отвлекла ее, и с ужасом, который, казалось, выжал весь воздух из ее легких, она почувствовала, как скользят ее ноги. Она упала — повисла лишь на кончиках пальцев. «Я смогу пролететь по воздуху, и земля мягко примет меня, — думала она. — Но я должна остаться здесь. У меня нет возможности терять время. Я должна, должна висеть!»
Помощи ей сейчас ждать было неоткуда. Скала, камень — это была настоящая смерть под подушечками пальцев, которые нестерпимо болели. Map мельком глянул на нее, и во взгляде его было столько злорадного торжества, что Шира чуть было совсем не пала духом. Но потом разозлилась. Ему не удастся одержать победу. Она сжала зубы, и ей удалось поставить ногу на крохотную впадину в скале, потом она, хорошенько отдышавшись, нашла место и для другой ноги, и давление на пальцы уменьшилось. На этот раз она была спасена.
Внезапно Шира к ужасу своему обнаружила, что Map собрался проскользнуть под выступ скалы, который едва-едва выдавался — явно безнадежная затея. Она хотела крикнуть ему, чтобы он не делал этого, но не осмелилась. Он был уже далеко впереди, он даже не давал себе труда взглянуть, идет ли она за ним. Мгновение, долгое, как год, он висел на руках на выступе, потом он начал медленно раскачивать тело, пока его ноги не коснулись невидимого края под выступом. Руки его оторвались, и он исчез.
«Где он? — подумала Шира. — Должна ли я идти за ним?» С мужеством отчаяния она поползла по отвесному уступу под холодным светом ночной луны и ярким светом полуночного солнца за горами. Она ухватилась руками за край, как и он, и дала себе соскользнуть вниз. Кошмарно было висеть между небом и землей и не знать, куда девать ноги, но она заставила тело двигаться, и когда взглянула вниз, увидела Мара, который, скрючившись, сидел в небольшой нише под выступом. Наконец и ее ноги дотронулись до края ниши. Пока все шло хорошо, но как туда спуститься, когда висишь, откинувшись назад, над пропастью? Map ей не помощник, скорее, наоборот. Его презрительная ухмылка больно била по остаткам мужества, которые она пыталась сохранить, и почти убила их. Одна рука ее пыталась найти опору ниже, она наконец нашла ее, слегка опустила другую и рухнула на колени на выступ. Наконец она была в безопасности. Еще никогда нервы ее не подвергались такому испытанию, она дрожала всем телом, когда смогла прилечь, прислонившись к горе.
— Нам долго еще? — спросила она.
Он не ответил, но когда она оглянулась, то увидела неожиданно, что они близки к цели.
Map тряхнул головой, взвешивая, что им делать дальше. От него исходил леденящий холод, почти невыносимый, когда они находились так близко друг от друга. Но тут Шира увидела, что по склону там, внизу, что-то движется.
— Смотри! Ой, они уже идут! Как их много! Нам надо торопиться!
Она не ждала никакого ответа, но он впервые заговорил, и голос его не был голосом, это был мертвый, однотонный выдох.
— Нет! Подожди!
Она посмотрела на него и содрогнулась, до чего же ужасно он выглядел вблизи. Он совершенно не заботился, что она станет делать, и продолжал двигаться к валунам. Сейчас Шира увидела, насколько опасно камни нависали на маленьком выступе над перевалом. Для того, чтобы раскачать их, большой силы не требовалось.
Она понимала, что стражи гор все тщательно изучили. Один человек не смог бы перебросить камни через край скалы, это надо было сделать одновременно с двух сторон.
Однако сможет ли она это сделать? Лучше бы здесь был помощник-мужчина. Но, конечно, он не смог бы спуститься по отвесной скале.
Map приказал ей встать у ближайшего края. Он протянул ей короткий, тяжелый инструмент, похожий на лом, и рукой показал ей, куда она должна его подсунуть — когда он подаст знак. Сам он
