А потом я увидел вторую половину своего отряда, все они были мертвы. Великий хан, надо найти этих русских и убить.
- Так найди и убей, что ты мне жалуешься. Твоя задача, чтобы я спокойно спал, вот и выполняй её, - ответил Шарукан и ушёл.
--------------------
Алёшка первым шёл по потайному ходу, следом за ним на расстоянии пятнадцать – двадцать метров крался Никита. Ход не освещался, поэтому было темно, хоть глаз выколи. Свод был низким и русским витязям приходилось пробираться согнувшись почти пополам. Пока было тихо, если не считать писка и шороха, издаваемых крысами. Радовало одно, что проход не петлял и шёл прямо. Через некоторое время свод расширился, и стало просторнее. Алёшка остановился, дождавшись, когда к нему подойдёт Никита, он сказал:
-Видимо, выход близко, поэтому оставайся здесь, а я пойду гляну что и как если вскоре не вернусь – уходи.
-Да как же так, мы своих не бросаем…
-Тебе, что не ясно? Никаких возражений, - рыкнул Лёшка и исчез.
Никита остался ждать.
Алёшка прошёл ещё некоторое расстояние, шаг его стал кошачьим, лазутчик осторожно двигался по тоннелю. Вскоре он почувствовал, что ход делает крутой поворот, разведчик замер прислушиваясь, но было тихо. Русский воин крадучись двинулся дальше и через несколько шагов упёрся во что-то деревянное. Ощупав преграду, Алёшка понял, что перед ним дверь. «Почему же мы не сделали факелы» - уже в который раз подумал русич. Вдруг сквозь плотно подогнанные доски стал пробиваться свет. Лазутчик инстинктивно отпрянул, но потом сообразив, что, навряд ли его заметят, попытался найти хоть какую то щель. Видимо его попытки были не очень тихими, так как свет стал ярче, скорее всего, вошедший подошёл к двери, а за дверью послышался голос: «Ох уж эти крысы, покоя от них нет». Алешке, наконец, удалось найти маленькую щелочку, и он приник к ней глазом. Русский витязь разглядел крохотную комнату, в которой висели шкуры баранов и волков, валялись сёдла и прочая утварь, кроме этого, на одной из стенок он увидел вязанки колбас, а под ними кувшины. «Вино или ещё что-то в этом роде», - подумал разведчик и только сейчас понял как он промёрз под землёй. А тем временем мужчина, смешно ковыляя на полусогнутых ногах, снял несколько кругов колбасы и, прихватив один из кувшинов, направился к лестнице, находящейся в противоположной стороне и ведущей наверх. Держа колбасу и кувшин в одной руке, мужчина, опираясь свободной рукой о ступени лестницы, стал подниматься. Вскоре Алёшку окружила темнота.
Глава 18
Глава 18.
Пятёрка отважных сидела вокруг костра, на котором жарился подстреленный Елисеем фазан, и обсуждала план дальнейших действий. После долгих дебатов было решено идти в город по потайному ходу, выбить дверь и подняться наверх. Конечно, риск быть услышанными во время выбивания двери был, но воины рассудили, что этот склад находится под землёй и, скорее всего не охраняется, так как служит для хранения вещей и продуктов одного из приближённых Шарукана. Короче, как бы там ни было, но это был самый реальный и наиболее осуществимый план на этот момент. Решено было идти этой же ночью.
---------------------
Командир отряда, который принёс весть о появлении русских вблизи Шарукани, ревностно отнёсся к распоряжению великого хана. Он отдал приказания страже об усилении постов, благо его род считался старшим по отношению к роду начальника стражи, и направил остатки своего отряда, разбив его на несколько частей, для патрулирования города. Таким образом, преданный служака получил усиленные посты охраны и мобильную резервную группу, которая в любой момент могла появиться в необходимом месте. Чутьё хищника подсказывало ему, что русичи появятся в городе именно в эту ночь.
------------------
Оставив Елисея и Никиту с лошадьми, торе русских воинов двинулись навстречу судьбе. Что их ждёт за стенами города, никто не знал. Ход нашли быстро, так же быстро преодолели расстояние до двери. За дверью было темно и тихо. Витязи некоторое время прислушивались, затем принялись ломать преграду. После нескольких мощных ударов, скобы не выдержали и вылетели. Русичи оказались в небольшой комнате. Факелы не жгли, рассредоточившись по углам, ожидая реакции на шум, который подняли. Но вокруг всё было тихо. Выждав некоторое время, Добрыня зажёг свой факел, но тут послышался шорох наверху, и скрипнула дверь, в помещение проник свет другого факела. Андрей, сориентировавшись первым, кинулся к Добрыне и погасил его «светильник». По лестнице, нелепо ковыляя на полусогнутых ногах, спускался давешний мужичок. Русские витязи притихли. Как только калека оказался внизу, его обступили с трёх сторон ратники русского князя. Но вновь прибывший не испугался а, освещая каждого по отдельности светом своего факела, произнёс:
- Вот кто, оказывается, тут шумит, спать людям не даёт. Чего изволите, люди добрые?
Русские витязи опешили от такого поведения. Они молча смотрели на вошедшего, а он так же молча и выжидающе – на них. В конце концов, Свиридов не выдержал:
- Ты кто такой? – спросил он.
- Я то? – тыкая в себя пальцем, уточнил ночной гость.
- Ты то, ты то! – съехидничал Добрыня.
- Я – Петруха, управляющий хозяйством князя Задёмы. Князь – правая рука хана Шарукана, - опережая вопрос, готовый сорваться с уст Свиридова, ответил мужчина. – Теперь вы поведайте, кто такие и с чем пожаловали.
Ратники переглянулись. После недолгого молчания, Добрыня сообщил:
- Мы – русские воины, пришли за инженером Хортом. Слыхал про такого?
- Как же не слыхал - слыхал. Сын моего хозяина у него учится, Сартаком кличут.
- Как учится? Хорт что обучает половецких детей? – удивился Свиридов.
- Да нет, каких детей, Сартак этот уже великовозрастный детина, скоро двадцать пять годов исполнится. Свою науку инженерную рассказывает воинам хана, готовит инженеров. Только толку чуть, вот один Сартак и смыслит в этой науке – пол-ке-ре-ти-ке, - по слогам выговорил собеседник русичей.
- Полиоркетике! – поправил Петра Андрей.
- Во-во в ней, заразе, - просиял мужик.
- Что за хреновина такая эта поли…? Тьфу ты, и не выговоришь! – сплюнул Алёшка.
- Полиоркетика, это наука об осаде и обороне городов, ну или крепостей. Вот так-то, братцы, - пояснил Свиридов.
- Так, я вам всё как на духу, а вы мне ничего и не сказали о себе, - напомнил о своём присутствии Пётр.
- Мы же сказали – русские мы, пришли за Хортом твоим, а теперь, наверное, и за Сартаком, - снова
