Рейнальд решит вырезать половину гостей? Тогда будет совсем грустно.
Рейнальд поймал мой взгляд и улыбнулся злой, предвкушающей улыбкой. Ох, как она мне не понравилась. Он решил разобраться со мной прямо здесь и сейчас?
Где Кенан? И где… Где все мои люди?…
В зале ахнули, когда показался первый слайд. Зайедан, а именно ему я доверила рисовать слайды для короля и королевы, постарался на славу. Картинки были настолько живыми и детализированными, что казалось, бабочки сейчас выпорхнут в зал. От самой картинки повеяло сказочным холодом. Распорядитель хорошо поставленным голосом рассказывал историю, которую знал здесь каждый, а с потолка посыпался настоящий снег.
Я на миг так увлеклась волшебством, что пропустила возню у входа, а после, на середине истории зажегся свет.
— Леди Моэр! — Незнакомый мне мужчина в сопровождении гвардейцев, чеканя шаг разрезал толпу, приближаясь ко мне, — вы обвиняетесь в совершении запретного таинства, в использовании магии и заговоре против короля!
В стороне от него стоял Макбул с нечитаемым выражением лица. Он приложил к этому руку? Конечно, это он. Он же Верховный Канцлер.
В зале все ахнули. Несколько молодых дам по очереди грохнулись в обморок, а Рейнальд с гаденькой улыбкой чуть склонил голову.
Если Макбул меня арестовывает, значит, у него есть какие-то веские доказательства, иначе никак. А если нашлись «доказательства» и Рейнальд такой довольный, значит он и подсуетился, чтобы они вообще появились.
Была бы моя воля, я тоже шмякнулась бы в обморок, но я покорно дала надеть на меня кандалы под взглядом сотен пар глаз и вывести меня из бального зала.
Ладно, это ничего. Ничего. Я и отсюда выкручусь, главное, чтобы покушение сорвалось, и мои друзья вывели Рейнальда на чистую воду без меня. Они справятся, я это точно знаю.
Во второй раз в моей жизни я попала в тюрьму. И всё как в первый раз: сырость, плесень, пустая камера с мышами.
А ещё Кенан, который стоял по ту сторону решётки.
— Свободны, — бросил он людям.
Я была растеряна по-настоящему, впервые в жизни лишилась дара речи.
— Вы поэтому так настойчиво просили меня уйти? Знали, что меня арестуют?!
Кенан молчал. Я нервно расхаживала по камере, теряя над собой контроль.
— Магия, да? Меня обвиняют в использовании магии? И что ещё за запрещённое таинство?
Макбул молча достал тот самый лист, который я унесла из особняка моего отца.
— Это таинство позволяет не одарённому человеку после принесения кровавой жертвы забрать магию другого человека. Вот только есть разница между тем, кто родился с даром, и тем, кто его украл: для последних магическая сила — это чужое присутствие внутри, которое живёт само по себе. Такие маги бесконтрольны, они меняются до неузнаваемости, а порой даже забывают своё прошлое.
— И ты так уверен, что я принесла эту кровавую жертву, потому что не вспомнила нашу первую встречу?
— Не совсем…
— Или потому что я изменилась? — Перебила его, всё больше распаляясь, — за это меня сюда упекли, а потом казнят, да, Кенан?
Я ожидала чего угодно от герцога, но только не то, что он рассмеется.
— Леди Арманд, я восхищен тем, как вы всё провернули этим вечером: ваши люди крутятся вокруг короля и принца, королевская стража пошла на преступления, поверив вашим словам, подмена наследника, кстати, а почему ваши люди в женских платья?
— Тактическое решение, — пробормотала я, теряя нить разговора.
— Моя ошибка — я не сразу обнаружил ваших людей, но вот Рейнальд — моментально. Теперь, когда такая фигура как вы убрана с доски, у него развязаны руки, — просто ответил Кенан. Открывая дверь темницы.
— Так это вы всё подстроили?! — Ахнула я.
— Взял пример с одной взбалмошной леди, которой плевать, по её словам, на мнение общества.
Теперь во второй раз я абсолютно не знала, что ответить.
— Подождите, но ведь обвинение в магии и в этом ритуале взялось не просто так. Вы в этом меня всё это время подозревали? В использовании магии?
Кенан ничего не ответил.
— Тогда почему не арестовали раньше? — Вкрадчиво поинтересовалась я.
Он промолчал и на этот раз.
Поверить не могу! Я всё гадала, что именно изменилось, а этот человек всё это время подозревал меня в смертном грехе и ни слова не сказал!
Да еще и воспользовался своими подозрениями, чтобы поймать Рейнальда, а меня обвинить в страшнейшем преступлении.
— Да ты, — я со всей толкнула его в грудь, — можно и говорить с людьми, спрашивать их! — Ударила ладонями ещё раз, но с таким же успехом, могла пойти пнуть Тыковку, — можно было предупредить, что арест — фикция! Я чуть жизни от страха не лишилась! И я не пользуюсь магией!
— А что мне ещё оставалось думать, Аделаида? — Он перехватил мои руки, — всё, к чему ты прикасаешься, всё меняется. Не бывает такого успеха. Да ещё до третьего твоего замужества ты смотрела на всех трясясь от страха, и слова лишнего не могла сказать! А потом я встречаю женщину, которая бросает мне вызов, мне! а в соседней комнате труп её мужа, который она даже не скрывает! Кому в здравом уме придёт противостоять преступному королю? Все нормальные люди избегают проклятых болот, как чумы, но нашлась та, которая мало того, что ходила по ним сама, так ещё и своих наёмников проводила для контрабанды.
— Ты и про контрабанду знаешь?
— В городе всё переворачивается с ног на голову, естественно я в курсе всего. И скажи мне на милость, как так получилось, что тобой восхищается главный преступник королевства, хоть вы с ним и не в дружбе, по твоим словам?
— Лучше спроси себя, почему мной восхищается главный поборник закона, хоть она меня и отправил в темницу для своих корыстных целей.
Кенан горько усмехнулся.
— Я допустил ошибку, оставив тебя в покое. У меня есть все основания подозревать тебя в магии, но нет ни одного доказательства, кроме этого листа из запретной книги. Я постоянно наблюдал за тобой, но ты, хоть
