Вскоре показалась уродливая клякса Разлома, жирной пиявкой высовывающаяся из подножья Горы. У самого края Разлома были вбиты три столба с прикованными к ним окровавленными людьми, а перед каждым из них стояли существа с бьющимися вокруг них черными плащами. Когда они синхронно обернулись, Ланетта поразилась неестественной красоте удлиненных и очень бледных лиц с загадочно мерцающими глазами. Один из них улыбнулся Ланетте, обнажая острые клыки. Стряхнув с себя странное наваждение, насылаемое Демоном, она прищурилась и послала в него стрелу. Но та вспыхнула в воздухе ярким пламенем, не пролетев и половину пути. Прекрасное лицо демона исказилось яростью. Полы его плаща взметнулись, превращаясь в два острых крыла, и он взмыл в воздух. Вслед за ним взлетели два других демона, обнажая свои ятаганы.
— Драконы, — прошипел первый.
— Это будет интересная битва, — клыкасто усмехнулся другой.
— Достойное посвящение Повелителю, — закончил третий, и тот час вскрикнул.
Стрела, посланная Шэри, пронзила одно из его крыльев, и он упал на землю подбитой птицей.
Двое других синхронно сложили клинки крест на крест, а затем резко развели их в стороны, оставляя в воздухе чернильные следы. Из ширящихся щелей навстречу всадникам ледяным ветром хлынула мгла, быстро растекаясь по долине и погружая ее в непроглядную ночь.
Где-то наверху заклекотал Кроч. Мглу вспороли зеленоватые тени. Разевая огромные рты с багровыми огоньками внутри, они заметались над головами, жадно заглатывая в себя темноту и все сильнее испуская свечение. Багрянцем вспыхнули шипы на загривках псов, а их и без того красные глаза запылали еще сильнее. Подшерсток и грива единорогов стали испускать сияние, а на кончиках их рогов замерцали световые шарики. Тьма стала не такой непроницаемой, позволяя, хоть и смутно, но видеть происходящее.
— Держи, Лом! — и Коросс перекинул Шуту один из своих мечей. — Попробуй зацепить подбитого Демона Развоплотителем. Он мне нужен.
Затем он вскочил своему единорогу на круп и прыгнул навстречу пикирующему на него Демону, налету превращаясь в Черного Дракона. Недалеко от него вспорол мглу другой Дракон, уже Золотой, устремляясь навстречу врагу. Раздался звон клинков, и в фейерверке искр. Ланетта увидела вступившего в бой Шута, за спиной которого заметались тени, тоже подозрительно напоминающие драконьи крылья. Псы, до этого окружавшие девушек, вдруг бросились в темноту, закрутившись в схватке с чем-то невидимым. Потом взвизгнула Шэри. Наотмашь рубанув кого-то мечом, она взвилась над своим единорогом крылатым ящером, щедро поливая все вокруг себя огнем, а ее единорог закрутился волчком в безумном танце. Наконец, пришла очередь и Ланетты. Странная тень возникла прямо перед Вихрем. Единорог взвился на дыбы, обрушивая на напавшего монстра свои копыта и пронзая его рогом, но уже с другой стороны тянулись руки с крючковатыми пальцами. Сквозь мглу проступили очертания еще несколько несуразных фигур, лишь отдаленно напоминающие человеческие. Они пытались дотянуться до Ланетты. «Ищущие», — мысль, пронзившая ее существо, была как вспышка молнии, приоткрывающая кусочек какой-то другой до этого неведомой ей жизни. И в той реальности тоже шло сражение с этими ядовитыми исчадиями Мрака, которым были нестрашны ни клинки, ни стрелы. Ланетта зашипела и неожиданно для себя выплюнула сгусток пламени в ближайшего монстра. Вспыхнув, он отшатнулся, задевая еще одного, превращая и того в ослепительно белый столп пламени.
На землю падали хлопья теплого пепла, а огненные вспышки и там и тут беспрестанно озаряли ночь. Они лизали темноту, то атакуя, то отступая под ее натиском. Монстры всех мастей и размеров лезли со всех сторон. Дергающиеся упыри, стелющиеся по земле моллюски, крылатые змееящеры тянулись к ней и ее Вихрю в жажде вкусить Силы и крови. Кого-то из них отталкивали зеленоватые тени, на кого-то яростно набрасывались адские псы. Названия тварей, которыми кишела округа, всплывало в ее голове из ниоткуда. Ланетта давно потеряла лук. Но это была не страшная потеря. Его стрелы не причиняли ни малейшего вреда тварям. Главное было то, что само ее присутствие отвлекало часть исчадий Мрака, давая возможность друзьям сконцентрироваться на более грозном противнике. И это радовало девушку. Иногда, когда какому-то упырю удавалось прорвать заслон адских псов, из Ланетты неожиданно для нее самой вырывался очередной сгусток пламени, превращая нежить в пепел.
Сколько это продолжалось, Ланетта не знала. Понятие времени перестало существовать, потеряв всякую ценность. Шум битвы вытеснил ток крови, бешено стучавший в голове. Азарт тоже растворился в этом стуке без остатка. Осталась только отчаянная одержимость, решимость продержаться еще одно мгновение, пережить еще одного монстра.
Когда в глаза девушки брызнул ослепительный дневной свет, она подумала что умирает. Вихрь споткнулся, рухнув на колени, и Ланетта безвольной куклой перелетела через него.
Пепел был теплым и мягким, и он был всюду. Легкие хлопья, медленно кружа, укутывали темным одеялом землю. Сквозь лохмотья черноты проглядывали небеса ослепительной синевы. Там кружили три Дракона: два черных и один золотой. «Это хорошо», — удовлетворенно подумала девушка, и закрыла глаза.
Темнота была повсюду. Горячая, почти обжигающая. Гневная. Она взирала на меня миллиардами черных глаз, пронзая насквозь и обвиняя.
— Как ты посмела! Я не подчиняюсь тебе!
— Что посмела?
— Призвать меня… Ты — не Арона и никогда ею не будешь. Я не хочу служить тебе!
— Так не служи.
— Но ты призвала меня!
— Не перекладывай вину на чужие плечи. Ты пришла, потому что захотела.
Тьма взорвалась, выворачиваясь наизнанку и превращаясь в Серебряную Драконицу. Очень большую. Очень разгневанную.
— Откажись от себя. У вас теперь есть Развоплотитель. Пронзи свое сердце. Так ты сделаешь счастливыми Коросса, Арону, меня… Уйди, и я прощу тебя.
Я коротко хохотнула:
— Тогда что даст мне твое прощение?
— Отсутствие ада, в который я превращу твою жизнь, если ты откажешься.
Самомнение Драконицы бесило.
— Я только что побывала в аду. И, увидев свет, победила его. Одолею и тебя.
— Что же, попытайся! — зловеще расхохоталась Драконица.
Раздался щелчок, и в меня ворвались звуки внешнего мира. Вот только пошевелиться я не могла, словно впав в летаргический сон.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
