Она подождала в ванной, пока он переоденется, а потом Тхорн пришел за ней и подвел за руку к кровати, усаживая на нее.
— Маленькая, ты понимаешь, что я сейчас буду делать, да? — негромко спросил он, приподнимая ее подбородок рукой.
— Да.
— Это можно сделать и в уводе.
В его голосе отчетливо слышалась тревога и сомнение. Асхелека была так благодарна ему за это, что едва удержалась от улыбки, но ей не хотелось сбивать собственный серьезный настрой.
— Нет, — отрезала она. — Просто скажи, что должна делать я?
Тхорн долго молчал, серьезно изучая взглядом, и ее щеки стали малиновыми. Она тяжело дышала, ужасно стеснялась, но ни капли не боялась. Ей хотелось, чтобы это произошло.
— Что угодно, — наконец, ответил он, шумно вздохнув. — Хочешь, сопротивляйся: бей меня, кусайся, кричи. Только не бойся. Просто помни, что ты можешь мне доверять, хорошо?
— Да.
Асхелека улыбнулась, ей стало очень тепло. Теперь даже не верилось, что она может ощутить какие-то негативные эмоции. Но потом Тхорн пересек комнату и выключил основной свет. И все изменилось. Сначала наступила полная тьма, потом, когда ее глаза привыкли, выяснилось, что в приглушенном свете все выглядит иначе — совсем, как тогда, год назад… целую вечность назад. Лучше бы ей зажмуриться и вообще ничего не видеть.
Света нет, окно закрыто полупрозрачной силиконовой занавеской. Отчетливо видны очертания его высокой мощной фигуры и зеленые раскосые глаза, словно сияющие изнутри. Он оценивающе изучает ее взглядом. Темно-серые крылья тонут за спиной, шаги мягкие, как у хищника. Он и есть хищник — она видела, на что он способен не только на турнире, но и на поле боя.
Когда он подошел к ней снова — она уже была там. Она уже переживала те свои ощущения, что и год назад, тот его запах. И начало того страха. Тхорн наступил коленом на кровать, обхватил ладонью ее затылок и поцеловал. Его губы нежно смяли ее рот, кончик языка прошелся по внутренней стороне губ, лаская. И Асхелека осмелилась ответить, обхватив его шею слегка подрагивающими руками. Поцелуй — это не страшно, это приятно… она улетела на секунду, нежно отвечая ему. Но тут же вернулась: а чего ждать дальше? Неужели он вознамерился повторить ее кошмары в точности?
Его действия совсем не походили на кошмар — скорее, он так бы вел себя на самом деле, будь она обычной шаггитеррианкой, поняла она: ее просто ласково целовали и гладили. Но потом его пальцы грубовато дернули за низкий вырез рубашки, и ткань затрещала. Асхелека дернулась, когда одна его рука обхватила грудь, лаская, а другая уперлась в подушку за ее головой. Она ощутила себя как в капкане и попыталась приподняться, но тогда он легко толкнул ее обратно и бесцеремонно прижал ладонью.
А потом его губы снова напали на нее. Это уже было похоже на атаку: он запечатал ее рот своим, на этот раз навязывая ласки. И ее сознание словно раздвоилось — на ту часть, которая понимала игру и полностью доверяла ему, и ту, которая медленно, но верно впадала в панику. Поддавшись страху, Асхелека выгнулась под ним, изо всех сил сопротивляясь, пытаясь оттолкнуть, но все еще не решалась его ударить.
"Если ударишь его — он ударит в ответ, и мало не покажется", — услужливо нарисовала страшную картинку перепуганная часть ее сознания.
Пока она колебалась, Тхорн разорвал ее рубашку до конца и развел коленом ноги, оказываясь сверху. Треск ткани заставил ее вздрогнуть всем телом, и сразу Асхелека начала задыхаться, даже понимая, что он почти полностью держит свой вес на локтях, и по-прежнему не груб с ней. По ее телу скользнула его жесткая на ощупь, но очень ласковая ладонь. Но когда она остановилась на ее шее, она стала отбиваться и руками, и ногами. Асхелека сильно укусила его руку, и она тут же исчезла с ее шеи, а он перекатился на бок, обнимая ее, увлекая с собой, успокаивающе поглаживая по спине.
Из ее груди вырвался прерывистый вздох. Сердце бешено колотилось, но постепенно замедлялось.
— Скажи мне, что ты больше не боишься, — прошептал он, погладив ее щеку костяшками пальцев.
— Я не боюсь, — выдохнула Асхелека и потянулась за новым поцелуем. Тхорн помедлил, и она подумала, что не получит его, но тут он внезапно обрушился на ее губы с такой жадностью, что буквально выпил все ее дыхание. Его язык на этот раз нахально пробрался глубоко в ее рот, ладонь запуталась в волосах, а вторая сильно сжала ее бедро. Он хорошо играл… или уже нет?
Через секунду она вновь лежала под ним на спине, только на этот раз Тхорн прижал ее сильнее. А его ладонь неожиданно вернулась на ее шею, легонько сжимая. Асхелека вцепилась в его широкое запястье, широко раскрыв глаза от удивления. Тхорн молча смотрел на нее — его лицо оставалось абсолютно непроницаемым. Он все-таки решил снова проверить ее.
Но когда их глаза встретились, ей внезапно стало так легко, что она засмеялась, убрав руки от его запястья. Ее полностью отпустило. И вместо того, чтобы сопротивляться, она дотянулась до ребер Тхорна и легонько пощекотала, заставив его дернуться. Он убрал руку и сел:
— Все?
Асхелека все еще смеялась, чувствуя такое облегчение, подобного которому не испытывала никогда в жизни — разве что в тот день, когда впервые вышла на улицу без парика. Глядя в его глаза, она поняла, что просто не может представить, чтобы он сомкнул пальцы на ее горле. Невозможно представить его душащим ее, невозможно вообразить, что он может каким-то иным способом физически атаковать.
— Я поняла. Ты просто не смог бы такого сделать. Это так нелепо — только не ты, — сказала она, улыбаясь, и удивляясь тому, почему он выглядит таким напряженным. И только когда его взгляд скользнул по ее груди, вспомнила, что сидит перед ним без одежды.
Инстинктивно прикрыв грудь руками, она уловила разочарование в его глазах, но Тхорн тут же отвернулся:
— Халат на кресле, одевайся, — процедил он, не скрывая досады в тоне.
Асхелека встала, не сводя с него глаз, но не притронулась к халату. Вместо того, чтобы одеться, она сбросила разорванную рубашку на пол и направилась в ванную, по дороге распуская косы, бросая на пол резиночки. Ей понадобилось несколько минут, чтобы отмыть лицо от косметики и хорошенько расчесать волосы. Вернувшись в комнату, она нашла его на кровати, лежащим с закрытыми глазами, и легла рядом.
— Тхорн, — удивленно прошептала она, касаясь его губ. — Ты действительно меня любишь.
Он открыл глаза и медленно повернулся к ней, обнимая, всматриваясь в ее лицо.
— Конечно, маленькая.
— Но у меня даже нет крыльев.
— Я бы любил тебя, даже если бы у тебя не было рук или ног.
