Микея.
Весь корабль притих, после того, как эс-Шетте с вещами выставили вон. Вроде бы он находился теперь в городе, в ожидании транспорта на Горру, как и многие другие люди, которые хотели теперь улететь. Хоть и напуганная той сценой в зале, Микея была рада его исчезновению с корабля. Она сталкивалась с этим офицером всего пару-тройку раз, но и этого ему хватило, чтобы произвести крайне неприятное впечатление о себе. А потом Ариадна с Асхелекой во всех красках рассказывали ту дикую сцену у лестницы.
Хмыкнув, девушка подумала, что эс-Шетте еще повезло: он не встретился с другим женихом, чью невесту оскорбил. Надо думать, Сезар от него и лепешки не оставил бы за такое, а Тхорн всего лишь поколотил. Подумав на минуту об Ариадне, Микея нахмурилась. Ее очень удивило, как землянка исчезла, ночью, но ни Рикэн, ни Тхорн не беспокоились по этому поводу, и все остальные тоже приняли как данность. Быстро же ее забрали на Горру.
Но она очень волновалась за свою ученицу — хоть та и была старше нее, но иметь дело с Сезаром, наверное, даже в сто лет было бы боязно любой женщине. Тем более, землянка многого просто не понимает. Микею не покидало ощущение, что Ариадна была рада этой помолвке не больше, чем наказанию за ее расторжение — а возможно, даже меньше. Ей казалось, что девушка предпочла бы еще год обязательных работ, лишь бы не возвращаться на Горру к Сезару. Вот только выбора ей не дали.
А еще на душе остался осадок после глупого утреннего спора с капитаном. Зачем она стала все это говорить ему? Да низачем, просто так, иногда на нее находило. Просто вся эта баталия, на которую они насмотрелись с экрана в каюте Тхорна, произвела на нее тягостное впечатление. Столько шаггитерианцев было травмировано и погибло. Чудом не погиб никто из военных горианцев. Она не понимала, ради чего все это, и что вообще горианцы делают на Шаггитерре. Странно, конечно, что местные нападали — но ведь они у себя дома и по их дикарским понятиям, вероятно, чужаки казались им захватчиками. А справедливости ради — так и было.
Вернувшись в свою каюту после ужина, Микея не находила себе места и в конце концов забралась в кресло с книгой. Асхелека куда-то пропала, а Цесина забрал капитан и, кажется, они договаривались об уроках шаггитеррианских наречий, которыми владел ее муж, для всей команды. Возможно, такую же работу Тхорн предложит и ей, особенно теперь, когда ученица осталась лишь одна, и делать было особо нечего.
Когда через несколько минут постучали в дверь ее каюты, Микея решила, что вернулся ее муж, но это оказалась ее Асхелека.
— Можно с тобой поговорить? — немного смущенно спросила та, и сразу стало понятно, что речь не об уроках.
— Конечно, — кивнула Микея, пропуская ее в каюту.
— Я хотела спросить… про слияние, — тихо сказала девушка, опустившись в кресло. — Тебе было не по себе перед этим? То есть… я помню, мы говорили про сканирование, но я имею в виду другое.
— Совсем немного, да. Я волновалась о всяких глупостях, но теперь понимаю, что совершенно напрасно.
— Мой вопрос может показаться тебе очень глупым, но…
— Что угодно. Спрашивай. Я понимаю, — мягко сказала Микея, наклоняя голову.
— Как мне убедиться, что я готова к этому?
Микея помолчала, а потом пожала плечами:
— Я думаю, в этом невозможно полностью убедиться. Но если доверяешь Тхорну, и тебе с ним хорошо — почему бы тебе просто не убедить себя, что ты готова?
В глазах старшей девушки было столько шаловливых искорок, что обе весело рассмеялись.
— Мне очень хорошо с ним, — порозовела Асхелека, когда смех иссяк. — Но иногда я сомневаюсь. Что если он на самом деле меня не любит? Что если просто чувствует ответственность за меня?
Микея рассмеялась:
— Хеле. Я много видела помолвленных пар, но никогда не видела, чтобы такие мужчины, как Тхорн, так нежно на кого-то смотрели. Когда вы вместе, мне все время кажется, что он вот-вот посадит тебя на колени и будет гладить по голове или вроде того.
— Правда?
Зеленые глаза Асхелеки так удивленно округлились, что Микея засмеялась еще громче:
— Ты, наверное, единственная на корабле, кто этого не замечает. А я с первого раза, когда увидела вас вдвоем, поняла, что вы влюбленная парочка.
— Ты серьезно? Ты не шутишь надо мной, Микея?
— Конечно, нет, Хеле. А разве Тхорн только теперь предложил тебе помолвку?
— Спасибо, Мике!
Асхелека вскочила, встряхнув своими кудрявыми красными волосами, поцеловала ее в щеку и выбежала за дверь. Микея снова фыркнула, покачала головой и вновь взяла книгу в руки.
Асхелека
Разговор с Микеей воодушевил ее так, что она решила действовать без промедления. Через минуту на ее кровати уже возвышалась гора косметики и резинок. Усевшись перед зеркалом, Асхелека принялась скрупулезно восстанавливать свой внешний вид — каким он был в ту ночь, около года назад. Добиваясь идеального соответствия, она трижды переплетала косы. Внутри засела уверенность, что это важно. А потом настала очередь лица: много яркого, жирного: подводка, тушь для ресниц, губная помада. К сожалению, помады нужного оттенка не нашлось, но она положила несколько слоев более бледной — и вышло довольно вульгарно, что произвело похожий эффект.
Затем она принялась наносить узоры на руки и ноги. Все приготовления вместе заняли у нее больше двух часов, и Асхелека даже выбилась из сил. В качестве линоса, который в ту ночь был полупрозрачным, она выбрала нижнюю рубашку и набрала номер Тхорна. Было уже поздно, но он мгновенно появился на пороге ее каюты и ошеломленно застыл, оценивая ее внешний вид.
— Похоже? — коротко спросила она.
— Еще как, — отозвался он, сглотнув. Его лицо было таким серьезным, что ей даже стало не по себе, но потом он улыбнулся и кивнул:
— Только у меня. Иди сюда.
Сорвав со спинки кресла ее халат, он завернул ее и взял на руки.
— Подожди! — спохватилась Асхелека и захватила черный карандаш для глаз.
В его ванной она сама побрила ему голову и потом нарисовала звезду с левой стороны.
— У тебя еще есть та рубашка? — спросила она, пряча смущение под его внимательным взглядом. Тхорн сидел на небольшом стуле без спинки, разглядывая себя и ее, стоящую за его спиной, в зеркале.
— Ага. Ты уверена, что хочешь этого? Я могу одеться немного по-другому, — заметил он.
— Нет, я хочу ту рубашку, — ответила она, когда он встал, вцепляясь в край раковины так, что ее пальцы побелели. Она хотела не просто облегчить свой страх. Она хотела уничтожить его, ради них обоих.
Она подождала в ванной, пока он переоденется, а потом Тхорн пришел за ней и подвел за руку к кровати, усаживая на нее.
