Тхорн все еще был главным, он командовал и внутри корабля, и снаружи, и его позицию никто не ставил под сомнение, даже прилетевшие с Горры военные чиновники, много суетившиеся с хмурыми лицами и заполнявшие огромное количество бумаг. Они занимались в основном эвакуацией, постепенно отправляя на Горру тех, кто больше не хотел оставаться на Шаггитерре, а также собирали информацию о двух баталиях, разразившихся несколько дней назад.
— Думаешь, не стоило? — хмыкнул он, погладив ее ладонь.
— Тебе идет, но… я так боялась за тебя. Я не хочу, чтобы ты снова рисковал жизнью, — выдавила Асхелека, смаргивая слезы.
— Эй, — позвал он, останавливаясь, чтобы вытереть ей глаза. — Такое не так уж часто бывает. Правда, редко.
— Я думала, я умру от страха, — прошептала она.
— Мне жаль, что ты это видела, — отозвался он, присаживаясь перед ней на корточки. — Поверь, я совершенно не хочу умирать, и не собираюсь. Просто у меня такая работа.
— Я понимаю. Я очень тобой горжусь, но…
Асхелека прижалась к нему, отчаявшись найти нужные слова, но Тхорн все понимал и без слов и просто погладил ее по спине своими большими теплыми ладонями.
— Когда мне было четырнадцать, мой дед настоял на военной академии, — начал рассказывать он, когда выпрямился. — Я не спорил, я знал, что выращивание фруктов не по мне. И родители всегда немного зарабатывали, а дед с бабкой были намного богаче. Мне хотелось иметь больше. И мне надо было что-то делать со своим потенциалом. Я тогда, конечно, не знал, что он такой большой — некому было определить. В школе сказали, что потенциал почти высший, так я и думал долгое время. Если бы знать…
— Тогда что? — решилась спросить Асхелека.
— Не знаю. Возможно, я пошел бы в телепатическую школу, стал бы врачом или ученым, или преподавателем. А может, дипломатом или политиком. С моим уровнем можно быть кем угодно и, конечно, моим способностям есть лучшее применение. Тот же Ортанес, конечно, дерется на турнире, но не это его работа. Нас таких чудных только двое, на всей планете — я и Мьюча эс-Мьийа. Два идиота с уникальными способностями, зарабатывающие кулаками, — хмыкнул Тхорн.
— Ты не идиот, — возмутилась Асхелека.
В его глазах появились искорки-смешинки:
— Спасибо, маленькая.
— Ты издеваешься надо мной? — она широко раскрыла глаза, снова останавливаясь. Тхорн рассмеялся, подхватывая ее на руки, звонко чмокая в нос:
— Нет. Я тебя люблю, — серьезно сказал он.
Асхелека обхватила его руками и ногами, наслаждаясь тем, как его эмоции, обращенные к ней, свободно проникали в нее. Сплошная нежность. Тихонько заурчав, она потерлась носом об его шею:
— Я хочу провести эту ночь в твоей спальне, — твердо прошептала она в его ухо.
— Не-а.
— Я все равно приду.
— Нет, маленькая. Завтра.
— Но я хочу сегодня.
— Ты будешь слушаться своего мужа или нет?
Тхорн слегка отодвинулся, и, сузив глаза, посмотрел в ее лицо — его выражение было абсолютно невинным.
— Буду, — с тихим вздохом сказала она, опустив глаза.
Если бы он не знал, сколько хитрости в ее эмоциях и мыслях — пожалуй, поверил бы. Но что ему дало в данном случае чтение ее мыслей, Тхорн не знал. Отметив где-то в подсознании, что стоит ожидать какого-то подвоха, он вернул жену на корабль и зашел в командование. Пока у него оставалось слишком много работы, поэтому, к сожалению, Тхорн не мог превращать все дни напролет в медовый месяц и, вырывая тут и там часок, чтобы провести его с женой, вновь возвращался к делам.
Единственный во всем городе, он знал, что Сезар на Шаггитерре, и единственный поддерживал с ним связь. Величайший держался в стороне, чтобы не вносить сумятицу, но исподволь потихоньку распоряжался.
От него Тхорн узнал о том, что уже год назад в безопасном месте в горах на юге планеты развернуто строительство нового города для миссии, и уже через несколько дней можно будет начинать эвакуацию горианцев на новое место.
До этого времени они под охраной, сообщил ему Эльтесеин — и обещал проследить, чтобы никакие воинственные группы шаггитерианцев не приближались к городу. Узнав, что все под контролем, он расслабился. Кому-кому, а драконам можно доверять. К тому же вдогонку Сезару прибыла половина Службы охраны, поэтому можно было не сомневаться: та местность, где строился новый город, сейчас была самой безопасной не только на Шаггитерре, но и во всем ареале планет содружества Горра. Как и местность вокруг их города.
Ему оставалось лишь следить, чтобы горожане сами не подвергали себя опасности. Сезар предложил ему отправиться на Горру, передохнуть. Но Тхорн со смешком вежливо отверг предложение Величайшего — он еще был нужен здесь и собирался держать все под контролем до самого конца эвакуации.
Удивительные существа люди, размышлял он, распоряжаясь о смене дежурных по периметру, в основную задачу которых входило не выпускать горожан наружу. Только два-три дня назад находившиеся в смертельном ужасе, пережившие страшную атаку дикарей, теперь уже все расслабились, да еще как.
То и дело у кого-нибудь находились какие-то особенные и очень важные причины для прогулки в близлежащий лес или к реке. Кому-то необходимо было срочно искупаться, кто-то жаждал собирать ягоды, а более честные прямо заявляли, мол, скучно сидеть за стеной. Взрослых горианцев с учеными степенями приходилось вылавливать, как школьников, когда они крадучись пытались пробраться за стену, используя лазейки.
Выслушав в командовании доклад сменившихся дежурных о восьми пойманных и оштрафованных за день нарушителях, Тхорн покачал головой:
— Может, сажать их на цепь в назидание? — задался он риторическим вопросом вслух, но на лицах уставших дежурных неожиданно отобразился восторг, и они наперебой закивали головами, одобряя его идею. Тхорн рассмеялся про себя и махнул рукой:
— Ладно. Свободны, отдыхайте уж.
Поднявшись, он перекинулся несколькими словами с новым главой миссии, присланным с Горры и с чувством облегчения вышел наружу, расправляя крылья. Через пару-тройку минут он уже приземлился у верхнего входа на «Черную звезду».
Корабль спал. Тхорн прошел мимо каюты Асхелеки и на секунду замер возле двери, телепатически прислушиваясь. Внутри, как он и ожидал, никого не было слышно. На всякий случай он открыл дверь и проверил: так и есть. Свет выключен, тишина, кровать заправлена.
Он был готов поклясться, что найдет жену в своей собственной каюте, в постели, под одеялом. Возможно, голенькую. Тяжело задышав, Тхорн замер, не зная, идти или нет. Переночевать здесь — означает, признать поражение. Спать с Асхелекой в одной постели, не занимаясь любовью, будет пыткой. Хуже, чем пыткой — это просто невозможно. Зайти в каюту и выставить ее за шкирку — вариант, вот только ему совсем не хотелось ее обижать. Впрочем, показывать слабость — тоже. И что ему делать?
