богему, да еще из столицы, и этого непонятного толи парня, толи как их там называют то, а трансвестита, и уже хотел выставить из кабинета. Но переборол себя и осмотрел парня и вдруг понял, что это просто мальчишка, пытающийся, так выжить в этом мире как умеет, и его попугайский наряд ширма. У мальчишки оказался характер бойца, а болезнь запущена сильно, но это был именно его больной и Вал его вытащил. Как же его зовут — то, — мучительно пытался он припомнить. Затем вспомнил сразу, как мальчишка почти месяц лежал в палате с тяжкими болями и терпел лечение, — Стасик, точно, его звали так. Лечился долго, а возвращаться обратно не захотел, прикипел к Алексеевке и остался на радость местным жителям. Стаса хвалили все местные жители и приезжие, он стриг мужчин и делал шикарные прически женщинам и даже встречался уже с местной девушкой, и он ведь, сколько бегал за Валерой, пытаясь его хоть как то отблагодарить, обещаясь до конца жизни делать ему прически. И точно, после стрижки Стаса Вал себя не узнал, и, ему понравилось, как он теперь выглядит, — стилист умел работать. Валерий сразу как с плеч груз скинул, помолодел. Его первые дни даже в Алексеевке не узнавали, и-за лохматой бороды и неопрятной гривы на голове считали стариком. А как гарем то его переполошился, подозревая, что Валерий влюбился и девчонок ждет отставка. Да и с ними, что то нужно делать тоже. Вал как стал встречаться с Еленой, своих девочек перестал посещать совсем, и Лариса это одна из них уже пыталась устроить ему скандал и грозилась побить соперницу. Поговорю с ними завтра, они ведь мне не жены, и нечего языком трясти. Кто хочет пусть уходит, а если кто решит остаться, то на общих основаниях твердо решил он. В моем доме будут перемены и пора о себе немного подумать и пожить с любимой женщиной сколько получится. А то последние несколько лет у Валерия была только тяжелая работа, без отдушин и он чувствовал, как от этого устал.
*** Елена
Утром я чуть не слетела с лавки, забыв спросонья, где я нахожусь. Вставать совсем не хотелось, но старушка уже суетилась, гремя у печи кастрюлями, явно чтоб разбудить меня. Я быстро встала и оделась, поздоровавшись с хозяйкой.
Она махнула мне рукой, — Удобства там за домом, умывальник у дверей, да поторапливайся.
Отвыкла я уже от таких удобств, — надеюсь, у Вала дом, благоустроенный со страхом подумала я. Как быстро то привыкаешь к комфорту, а когда то для меня все это было привычным и родным. Бабулька пока я умывалась, уже накрыла на стол, поджарив яйца и налив мне кружку молока. Мы быстро позавтракали, бабулька помалкивала, только хитро с интересом, поглядывая на меня, видно было, что ей очень любопытно, кто ж я такая Валерию, но она не спрашивала, может, надеялась, что я все ей расскажу. Но, не дождавшись от меня рассказа, она быстро после завтрака все сгребла со стола, и стала одеваться, кивнув и мне, что пора уже нам идти. Мы вышли и по протоптанной дорожке, завернув за редкие деревья, — оказались на окраине небольшой деревни. Деревня то вроде небольшая, во всяком случае, по слухам, а видно отсюда только небольшую ее часть и то я обратила внимание, что дома для нашей средней полосы были необычными. Для начала все дома были новыми и очень большими, вернее на участках стоял либо один большой дом, что редко. Либо большой дом и рядом два, а то и три небольших. Дома были разными, и деревянными, и кирпичными, но везде чувствовался достаток. Я сразу вспомнила слова Любавы о том, что все здесь живут за счет Валерия, вернее и-за людей которые приезжают к нему лечиться и просто пожить летом на природе. Похоже, ветхая избушка была только у старушки, где я ночевала и то, потому что ей уже ничего не нужно. Каждый участок у дома обихожен и огорожен декоративной изгородью, видно, что каждый хозяин дома старается сделать лучше, чем у соседа. Я то, уж насмотрелась на грязные умирающие деревушки, и такой контраст меня приятно удивил. Чистая вычищенная от снега широкая улица привела нас к огромному кирпичному высокому забору, за которым виднелись несколько больших высоких кирпичных особняков, иначе и назовешь. Ого, удивилась я, у Вала точно здесь не усадьба, а крепость, и по забору я увидела множество камер наблюдения. Вернее он для этой деревни он точно был барином. У красивых кованых ворот стояла толпа, человек тридцать и множество дорогих машин рядом на площадке. Да, я только успевала рот открывать от удивления увиденным вокруг, но дальше все оказалось еще интересней. Бабулька быстро ввинтилась в толпу и позвала меня.
— Вот спала долго и теперь нам очередь стоять придется, не знама сколько, люди здесь с ночи очередь занимали. — Держись вот за ними, — она указала мне на двух женщин, вернее по виду маму с дочкой лет восемнадцати.
Я огляделась, так много приехало людей, — были и одинокие молодые люди и с родителями. Прислушалась к разговорам, все стояли скучено, с утра мороз был не шуточный и люди инстинктивно жались друг к другу. Все, как и я оглядывались и присматривались к соседям по несчастью, — с досадой и нетерпением и настороженностью. Оказалось, что Вал раз в год в Павлов день набирает учеников, и к нему едут со всей России, но берет он не всех, и учится у него сложно и престижно. Павлов день называют днем колдунов, народная молва считает, что в этот день колдуны да знахари передают своим ученикам тайные знания и умения, а Валерий решил именно в этот день набирать учеников и создал уже местную традицию. Я уже наслушалась в толпе, что не все его ученики выдерживают обучения и частенько сбегают, не вынеся тяжести тайной науки и тем, привлекая еще большее количество желающих учиться у Валерия, и теперь все из присутствующих надеялись попасть в число счастливчиков и стать учениками известного в узких кругах знахаря. Шептались, что берет он только молодых и талантливых, и многих к нему даже приводили родители, если подозревали какой либо дар у своих чад. Оказывается, что те, кто выдержит обучение, очень неплохо затем зарабатывали, и имели вес в магических кругах, — но тут же все соглашались, что таких счастливчиков совсем мало. Надо же впечатлилась я, оказывается, у нас тут в Тамбовской области, свои битвы экстрасенсов, да еще и
