такие давние и популярные, — без рекламы по центральному телевиденью. Я привыкла к тому, что мы стараемся всегда жить в тени, не высовываясь, — и размах Валерия меня впечатлил. Теперь я понимала занятость Вала, и наши свидания урывками. Я внимательно слушала разговоры в толпе и услышала что. Оказалось действительно, деревушка жила за счет Валерия, во всех домах сдавали комнаты или просто койки, а также небольшие гостевые дома дорого, если людей приезжало много, и цены за проживание были как в хороших отелях. Даже летом, когда Вал почти не принимал пациентов, приезжало много людей из столицы на, снимая дома для отдыха. Вот раньше, очень давно, здесь только развалюхи оставались с умирающими стариками, а теперь в деревне молодых много и зарабатывают они лучше, чем в городе. Все деревенские жители занимались огородами, для прокорма городских приезжих, да и скотины много держали. Очередь за разговорами быстро двигалась, все вокруг нервничали. Часто выходившие из дома Вала люди, расстроено не оглядываясь, садились в машину и торопливо уезжали.
— Снова отказал, — шелестело в толпе, — пока только двух учеников взял, а возьмет ли еще?
Как то я тоже занервничала, настроение толпы передалось даже мне, что — бы не засмеяться я спрятала лицо в шарф. Кто то уезжал, а кто — то только подходил, и уже за мной выросла небольшая очередь из желающих в колдуны. А ведь Валерий никогда не дает рекламы, как же интересно люди узнают, что он набирает учеников и приезжают на экзамен. Вот что значит народное радио. Я уже совсем замерзла и стала пританцовывать от холода, когда наша очередь подошла. Тут же появилась, — моя бабулька, которая ловко вцепилась в меня своими сухонькими ручонками и резво потащила меня в калитку. Сразу же за калиткой стоял огромный двух этажный дом с высоким широким крыльцом, на котором краснела ковровая дорожка. Еще у него огромный подвал под домом, — заметила я, подходя ближе, — видимо там лаборатория у него находится. В глубине двора за плодовыми деревьями виднелся еще дом поменьше, но по симпатичней, скорее всего, Вал там живет, — решила я, почему то. Нас встретила женщина в возрасте, одетая в длинное темное платье с плотно завязанным платком на голове.
Она не здороваясь, торопила нас, — Быстрее, много людей, а Валерий и так уже устал от вас, а ему еще стольких людей осмотреть надо.
Я быстро скинула ботинки и куртку, и на ходу снимая шапку и шарф, вошла в большую просторную, светлую комнату. Пахнуло приятно теплом, как же я оказывается, замерзла. Попыталась оглядеться вокруг, но смерзшиеся ресницы оттаяли, и видела я все смутно и пошла на тепло. Дом с газовым отоплением, но в комнате большой камин с живым огнем и к нему я двинулась поближе.
Но меня кто — то грубо подтолкнул, — Не сюда, вот туда подойди, — со злостью шепнула еще одна женщина, одетая также как и первая.
— Не нужно грубо разговаривать с посетителями, — услышала я голос Вала, — Девчонка просто замерзла.
— Так и нечего было стоять, коли мерзнет, вон их там сколько, а вы уже устали, — снова грубо ответила женщина.
— А это не твои проблемы, Лариса, — уже строго сказал Вал, — твое дело в доме уборка, и еще раз услышу, что ты так разговариваешь с посетителями, то быстро заменю. — Мы с тобой утром все выяснили, и повторять я больше не хочу.
Женщина обижено замолчала и со злостью посмотрела на меня. Я же тихонько подошла к сидящему возле стола в удобном деревянном кресле Валерию. Он сидел спокойно величаво, просто одетый и с легкой насмешкой поглядывал на меня, постукивая пальцами по столу. Перед ним стоял простой стул, на который он мне небрежно и указал, поторапливая жестом.
Ну, точно барин, — с раздражением подумала я. Устроил смотрины, и точно гарем развел, сплошные бабы вокруг да ревнивые вон все какие, — может мне лучше в лес к оборотам перебраться, да жить тихо незаметно, а не в этом гадюшнике.
Валерий сразу же убрал усмешку, словно прочел мои мысли, поводил, зачем то руками над моей головой и спросил.
— Как же зовут тебя девочка, ты ведь внучка бабы Клавы?
Я покивала головой и ответила, помня наш уговор, старательно и скромно глядя в пол.
— Да, я городская внучка Клавдии Степановны и зовут меня Лена, я хочу учиться у вас и буду выполнять любую работу.
Вал не стал меня долго мучить, сказав, что берет, велев Ларисе отвести меня к остальным ученикам и покормить. Лариса, снова с неприязнью глянув на меня, приказав идти за ней. Не удержавшись, когда мы вышли из комнаты прошипеть на меня.
— Совсем очумел Валерий, таких сосок брать, неймется все кобелю, как сучку молодую увидит. — И ты мелкая то сильно поберегись глазки строить, да задницей перед ним вилять, а то я тебе быстро, то ноги повырываю, тут желающих попасть в его постель и без тебя достаточно.
Я решила, не обращать на ее слова внимания, хотя подумала, что при такой ревности его помощниц, долго здесь не выдержу. Лариса привела, меня в кухню — столовую, в ней за большим столом уже сидели два парня и девушка. У плиты крутилась полная женщина тоже в темном длинном платье, только затянутая в белоснежный огромный фартук.
Только Лариса вышла, девушка засмеялась, — Надо же и тебя приревновала, ты же выглядишь то лет на шестнадцать и худышка. — Валерий любит девушек в теле, как я, — зовут меня Света, и я с Мичуринска приехала.
Света была действительно, ростом была как я, только с очень пышными формами, весьма симпатичная деваха.
Я своим новым голоском проблеяла, — Мне уже есть восемнадцать, просто я так молодо выгляжу. — А что эта Лариса и на тебя, ругалась.
Света снова рассмеялась, — Знаем, что есть, — несовершеннолетних он не берет, его уже пытались много раз подловить на малолетках.
— Зачем, — удивилась я.
— Да многим он как кость в горле, сильно много денег зарабатывает, а докопаться не могут, вот и изобретают периодически наши компетентные органы, на чем бы его поймать, а баб он говорят, любит сильно, вот и пытаются ему подложить молоденьких, чтоб посадить. — А Лариса эта меня чуть в коридоре не придушила, а уж как костерила, жесть просто. — Говорят, Валерий девушку завел, и всех любовниц старых бросил, Лариса одна из них, и она обещала, если найдет разлучницу, то в землю закопает.
Света, оказывается, много слышала о Валерии и откровенно гордилась, что попала сюда на учебу. — Еще бы удержаться здесь, —
