заговорил.
— Даже не думай сбежать отсюда, ты мне слишком дорога, никогда не думал, что влюблюсь как мальчишка, и я очень ревнив, так что…
Вот я попала, все несправедливо, когда то я так переживала и-за Андрея, теперь Вал переживает и-за меня, а мне все равно. Неужели всегда так бывает, один любит, другой позволяет любить. Я смыла мыльную пену и все мои тревожные мысли, решив просто жить, как получится и с разбегу прыгнула в чашу бассейна. И здесь меня ожидал сюрприз, — ну что бы объяснить какой, то нужно, вернуться к тому времени, когда я только вышла из русалочьего озера. Вернувшись, домой, я поняла, что у воды могу слышать русалок. Первое время я слышала их голоса, моясь под душем, или во время ливня на улице, воды должно быть много — это главное условие для обоюдной связи. Старшая русалка, когда я попыталась возмущаться тем, что за мной все время подглядывают, только рассмеялась.
— А что ты хочешь милая, — услышала я как то, моясь под душем ее голос звучащий прямо в моей голове, — нам скучно это раз, второе ты можешь проболтаться, ведь память то мы тебе не стали убирать, вот нам и приходиться следить за тобой, если что мы так тебя можем заставить замолчать. — А в третьих мы просто смотрим твоими глазами иногда, и так развлекаемся, привыкай, что тут такого, мы ведь тоже теперь твоя семья и кроме рассказов нам еще нравиться ощущать.
С кружки чая или тарелки супа русалки не связывались со мной, а наблюдать наблюдали, Домовой сразу это заметил, даже пытался закрыть им дорогу, но как в доме без воды, для наблюдения им и капли то достаточно. А вот что такое ощущать русалок в полной мере, я узнала только сегодня, и это вызвало у меня шок. Плюхнувшись в чашу бассейна, — она была небольшой, но глубокой я сразу ушла на дно и поняла, что могу свободно дышать под водой. Этот дар озера остался со мной. Вода приняла мягко и нежно, это было невероятно приятно. Обхватив руками колени, я уселась на дно чаши, опустив голову позволив воде успокоить и обнять меня, почувствовала, как мои сестры видят меня и моими глазами ощущают все вместе со мной. Это было такое сродство чувств, и оказалось, что они не только слышать мои ощущения, но и я их. А тут Валерий прыгнул вслед за мной, испугался, что я тону, голый, горячий и красивый, особенно для трех разных женщин которые давно одни и очень соскучились по любовной ласке. У меня тут же загорелась кожа от прикосновений Вала, и просто зажглось внизу живота, чужим тройным желанием. Любое прикосновение Вала вызывало такой каскад похотливости, я застонала, не сумев сдержаться. Вал же все понял правильно, только так, и не разобрав, что он занимался любовью не только со мной, а еще с тремя девушками одновременно. Это было не захватом моего тела, а именно сопереживанием, тонкая пленка воды передавала ощущения от меня русалкам, от них ко мне и все ощущения были подобны яркому фейерверку. Вал завелся не на шутку, и мы пробыли в воде очень долгое время, выйдя из бассейна я ног от усталости не чувствовала и мечтала только упасть и уснуть. Я хотела уйти в свою спальню, но Вал не отпустил меня, он еще не отошел от наших игр в воде, обняв он прошептал.
— Я тоже люблю спать один, но давай попробуем жить именно вместе, мне так не хочется оставаться одному. — Тебе понравилось в воде, можно так делать чаще, я сам не ожидал, что все будет так ярко и необычно.
Еще бы, когда Вал понял, что я дышу в воде свободно, испробовал со мной столько нового и необычного, с фантазией. Я даже сильно устав долго крутилась в постели, никак не могла устроиться, привыкла спать одна, и мне не хватало места, но Вал обнял меня, прижал, и я как незаметно уснула у него на груди. Но я больше пока решила с ним в бассейн не нырять, слишком уж меня ошеломило и вымотало это купание, и осадок свального греха на душе, все — таки к такому развитию событий, я еще не была готова.
Дальше долгое время было все скучно и муторно, — вставали мы рано, быстро завтракали с Валом, к семи часам шли в большой дом на прием и осмотр пациентов. Хорошо хоть мне было привычно ходить в платке и длинных платьях, а девчонки Полинка и Света мучились, путаясь в подолах. Вал поставил нам ученикам две небольших скамьи в комнате, где он принимал пациентов. Каждого пациента сначала осматривал он сам, записывал диагноз и фамилию пациента в журнал, затем мы по очереди подходили к пациенту и пытались определить, чем он болен. Когда то я так же училась у Любавы, но я же не могла показать, что умею уже лечить, и даже лучше только силой своего дара, без настоек и мазей, поэтому я наравне со всеми осматривала пациента и отчитывалась перед Валом. Прием пациентов неторопливо шел часов до двух, а потом нас отпускал Валерий пообедать. Вернее обычно все ученики шли на обед, а меня Вал отпускал на полчаса раньше, чтобы я успела приготовить обед дома. Хоть стиркой глажкой и уборкой я не занималась. Каждое утро приходила неприметная женщина в возрасте и занималась домашней уборкой, стиркой и мойкой. Со мной она здоровалась, представилась в первый день коротко Татьяной, но разговаривать не хотела, всячески подчеркивая, что ее хозяин только Валерий, но при этом стирала и наглаживала и мое белье и одежду тоже и очень хорошо. Я решила, что мы с ней подружимся позже, когда она ко мне привыкнет, давить на нее не нужно, а так она по первому впечатлению, мне понравилась. А вот к еде Валерий был привередлив, а сам готовить не успевал, — постепенно перекладывая готовку на меня. После обеда мы спускались в подвал в лабораторию, и Вал раскидывал на нас пациентов, давал каждому состав зелья для своего больного, и следил одновременно за всеми нами, как мы готовим состав каждого лекарства. Он требовал внимания и сразу предупредил, что за неправильно приготовленный состав будет жесткая система штрафов. Так как запас трав подходил к концу, и их следовало беречь. К тому же много было заготовок редких, — особенно дорогих, — за их расходом он следил особенно внимательно. К покупным заготовкам относились редкие, не растущие у нас травы
