Было начало десятого. Илиас решил отправиться пораньше в город, чтобы успеть купить свежие овощи, а потом вовремя открыть «Обаяние и достоинство». Он уже убедился, что если поехать за овощами во второй половине дня, то в магазине остается отнюдь не лучший товар.
Илиас стоял у прилавка, раздумывая, брать ли темно-зеленую с пурпурным оттенком капусту брокколи. Капуста выглядела как раз такой, которая ему была нужна. Тем не менее он тронул несколько головок, выбирая самую лучшую.
На сегодняшний обед возлагались особые надежды. Илиас еще раз хотел убедиться, сохранились ли прежние отношения с Чарити. Он желал также, чтобы она наконец поняла, что их связь крепкая, настоящая и надежная. Гораздо более прочная, чем прошлый роман Чарити с Бретом Лофтусом, впрочем, как и любой другой роман, который, может быть, был у нее когда-нибудь.
Илиас подготовил простое деревенское меню. Длинные упругие макароны с маслинами и овощным салатом, свежая брокколи. Из Сиэтла он привез немного плотного, жестковатого хлеба, испеченного по-европейски. Такой хлеб хорошо окунать в оливковое масло и посыпать солью. С той же тщательностью было подобрано и вино — выдержанное ароматное каберне.
После обеда их будет ждать хороший, настоящий, надежный секс. Такой секс, после которого Чарити захочет остаться у него на всю ночь. Такой секс, который приведет ее к убеждению, что это одна из естественных основ их отношений.
Все эти мысли относительно основ их взаимоотношений с Чарити мелькали в голове Илиаса, пока он стоял у прилавка.
Наконец он положил отобранную капусту в пластиковый мешок и направился к кассе. Предстояло еще попасть домой, положить овощи в холодильник, забрать Отиса и затем ехать на пристань.
Через несколько минут, подходя к своему джипу, Илиас увидел Чарити, Она выходила из аптеки с бумажным пакетом в руке. Ее осунувшееся лицо обеспокоило Илиаса, «Наверное, Чарити провела беспокойную ночь», — подумал он.
Илиас направился наперерез. Чарити так ушла в себя, что ему пришлось дотронуться до ее плеча, чтобы обратить на себя внимание. Она наконец заметила Илиаса.
— Доброе утро, — поздоровался он. Чарити резко остановилась, поморгала, нахмурив брови, и только тогда ответила:
— Ох, доброе утро.
— Как ты считаешь, туман к полудню растает или нет? — любезно спросил Илиас.
— Ты думаешь, это смешно?
— Нет, я просто пытаюсь начать разговор, а погода всегда была самой безопасной темой.
Чарити покраснела от гнева. Илиас напомнил ей собственные размышления о погоде во время их вчерашней прогулки вдоль обрыва. «Мы с ней уже довольно хорошо понимаем друг друга», — подумал Уинтерс.
— Что у тебя в пакете? — сердито спросила Ча-рити.
— Обед, вернее, та его часть, которую я не купил вчера в Сиэтле. Между прочим, я хочу еще раз поблагодарить тебя за мое чудесное избавление от подозрений Тиберна. Ты так яростно меня защищала, что я просто поражен до глубины души.
Чарити нахмурилась:
— Хэнк не должен расследовать это дело, предполагая, что ты как-то связан с этими убийствами.
— Он только высказал парочку профессиональных наблюдений. На его месте я поступил бы так же.
— Он мог бы высказать аналогичные наблюдения и обо мне, но удержался.
— Ты живешь в этом городе намного дольше, и, кроме того, ты совсем не похожа на убийцу.
— Ты тоже не похож на убийцу, и вдобавок у тебя не было мотива для убийства.
— Благодарю за доверие, хотя кое-кто с тобой бы и не согласился. Я все-таки такой таинственный и непредсказуемый человек. Кто может сказать, какие темные силы движут мной?
Чарити, как всегда, внимательно и задумчиво посмотрела на Илиаса своими широко открытыми глазами:
— Я знаю, что ты не убивал Гвен Питт, поскольку была с тобой той ночью. И хотя ты на какое-то время оставался один вчера, когда, по мнению Тиберна, убили Свинтона, я знаю, что ты также не убивал и его.
Илиас был поражен твердой уверенностью в ее голосе.
— Ты думаешь, я не способен на убийство?
— Я этого не говорила. Думаю, при определенных обстоятельствах ты можешь и убить. Но здесь совсем другие условия. И кроме того, если бы ты и решил убить кого-нибудь из них, ты не стал бы использовать для этого пистолет.
— Не стал бы использовать пистолет?
— Да, не стал бы, — сказала Чарити, по-прежнему не отрывая от него взгляда. — Ты бы совершил это примитивное насилие совсем по-другому, убивая своих жертв голыми руками.
Илиас внимательно посмотрел ей в глаза. Он не знал, что сказать на это. Чарити и теперь не ошибалась, но Илиасу почему-то не хотелось подтверждать такого рода наблюдения о своем характере, тем более посреди тротуара.
— Очень приятно сознавать, что я располагаю твоей решительной поддержкой, — наконец сказал Илиас.
— Не стоит иронизировать по этому поводу, я сегодня не в настроении.
— Извини. — Недалеко от них открылась дверь, и Илиас смог увидеть, как Филлис Дартмур вышла из своей конторы, повернулась и пошла по улице, удаляясь от них. — Знаешь, если уж говорить о мотивах, то вот прошла женщина, имеющая довольно веский повод для убийства.
Чарити проводила глазами Филлис.
— Она очень переживает, что Тиберн окажется того же мнения, что и ты. Четверть часа назад она пригласила меня к себе в офис и поинтересовалась, собираюсь ли я рассказывать Хэнку о тех чудовищных снимках.
— И ты, естественно, сказала, что нет.
— Конечно, я успокоила ее. Она весьма предусмотрительно сожгла фотографии, так что улик больше нет. Но я все-таки сильно сомневаюсь, чтобы Филлис убила Свинтона. Кроме того, у нее, безусловно, не было мотива убивать Гвен Питт.
— Нет мотива, известного нам, — рассеянно поправил ее Илиас. Подняв глаза на Чарити, он заметил подъехавший на стоянку в центре квартала автомобиль Тиберна.
— Никогда не поверю, что Филлис Дартмур — убийца, — настаивала Чарити. — Не такой она человек.
— Сколько убийц ты встречала на своем веку?
— Совсем не оригинальный вопрос. Знаешь, Филлис поведала мне о двух небезынтересных моментах, которые заставили меня задуматься.
— О чем именно? — Илиас наблюдал, как из патрульной машины вышел Хэнк.
На широком лице Тиберна было довольно мрачное выражение. Выйдя на тротуар, он свернул направо и не спеша прошагал мимо конторы Филлис.
— Она рассказала мне, как Рик Свинтон однажды говорил ей, что всегда старается расквитаться со своими врагами, — продолжила Чарити. — Он также похвалялся, что никому еще не удавалось его надуть. У нас есть достаточно подтверждений справедливости этих слов. Например, погром в моей кухне и случай с теми двумя бандитами, которых он подослал отомстить тебе.
