— Сожалею.
— Ты уверена?
— Что сожалею?
— Нет. — Он остановился прямо перед ней, крепко сжимая в руке фонарь, свет которого лился на половицы, расплывающиеся в белом пятне от луча ее фонаря. — Уверена ли ты в том, что сказала мне несколько минут назад?
— Что я становлюсь дикой, безумной, страстной в любви с тобой? — спросила она, смиряясь с неизбежным. Не было никакого смысла отрицать это.
Чарити нравилось заниматься любовью с Илиасом, но она считала, что секс должен быть всего лишь составляющей более высокого чувства. Отношение Илиаса к сексу несколько тревожило ее. Вчера вечером им удалось избежать объяснения благодаря находке тела Рика Свинтона. Но вряд ли стоило рассчитывать на что-то подобное и сегодня. Не то чтобы она хотела этого. Просто два трупа за одно лето было уж слишком. Чарити определенно чувствовала себя не в своей тарелке.
— Да, — подтвердил Илиас. Его голос звучал приглушенно, как будто он говорил на расстоянии. — Уверена ли ты в своем желании быть со мной?
— Еще как уверена! — вздернула подбородок Ча-рити. Она с некоторым удивлением поняла, что совсем не ощущает даже признаков беспокойства. Чувства, бурлившие в ней, были совершенно не похожи на прежний страх. — Сожалею, если это нарушило твое хрупкое философское равновесие, но тебе придется считаться с этим, Уинтерс.
— Но вчера… — Илиас запнулся, подыскивая слова. — Вчера вечером ты сказала, что мы не будем вместе, потому что между нами не было никакой любви.
— Ничего подобного, я так не говорила, — живо возразила Чарити. — Ты меня не понял! Я имела в виду другое. Прежде чем сделать решительный шаг, мне хотелось бы удостовериться, что мы любим друг друга. Один раз я уже совершила ошибку, едва не вступив в брак с человеком по соображениям, основанным на дружбе, бизнесе и ответственности перед семьей. Я не собираюсь еще раз повторять подобную глупость. Вряд ли моей медицинской страховки хватит на повторный цикл терапии.
— Но наши отношения совсем другие.
— Строго говоря, ты, наверное, прав. Ты предлагал мне жить с тобой, не выходя за тебя замуж. И я даже допускаю, что союз с мужчиной, базирующийся на дружбе и хорошем сексе, лучше моих отношений с Бре-том. В том случае хорошего секса явно недоставало. Но тем не менее дружбы и секса все же недостаточно.
— Я тоже хочу больше, чем дружбы, — тихо и серьезно сказал Илиас, так что строптивость Чарити как рукой сняло.
— Насколько больше? — тихо спросила она.
— Я хочу тебя, — прошептал Илиас. Неутоленная жажда, звучавшая в его голосе, дошла наконец до Чарити. Она знала, что не устоит перед Илиасом, но сказала себе, что риск слишком велик и нужно быть очень осторожной.
— Что ты готов отдать взамен? — мягко спросила молодая женщина.
— Все, что могу. Бери все, что хочешь. Пожалуйста.
Это решительное «пожалуйста» обезоружило ее. Чарити не могла отказать ему второй раз. Она любила Илиаса, и он сказал, что готов отдать ей все, что может. В устах Илиаса это означало очень многое. Скорее всего он сам не понимал, что фактически пообещал ей попытаться научиться открывать себя для любви.
Молодая женщина улыбнулась.
— Хорошо, Илиас, я думаю, это мне подходит. Если ты действительно хочешь, чтобы я переехала к тебе, пусть так и будет. Но хочу предупредить, что свою мебель я заберу с собой. Я не собираюсь проводить каждый вечер, сидя на полу, вместо того чтобы с удовольствием развалиться в своем итальянском кресле.
— Договорились, — произнес Илиас, глядя ей в глаза и придвигаясь ближе.
— Эй, постой, — попыталась остановить его Чарити, — может, мы сначала уйдем отсюда…
Но Илиас вдруг притянул ее к себе с такой силой, что она от неожиданности выронила свой фонарь, который покатился по половицам и ударился о стену.
Прижатая к груди Илиаса, Чарити с трудом могла дышать. Его хищный рот впивался в ее губы, а тело напряглось от нарастающего возбуждения. Казалось, что все чувства, бушевавшие в нем и не находившие иного выхода, вылились в эти объятия.
— Илиас, подожди, — с трудом удалось выдохнуть Чарити, на мгновение оторвавшись от его жадных губ. Но он не слышал.
Потеряв ее губы, он стал целовать завитки волос на ее висках, как будто никак не мог надышаться ароматом ее тела, насладиться упругостью ее кожи. Когда его зубы коснулись мочки уха, Чарити почувствовала, как дрожь возбуждения пронзила ее, и издала слабый, приглушенный стон. Затем губы Илиаса спустились к изгибу ее шеи, а свободная рука его прижала голову молодой женщины, пытаясь расстегнуть заколку, стягивающую собранные в игривый хвостик ее волосы. В спину Чарити больно вдавилась ручка от фонаря, который он держал в другой руке, продолжая с силой прижимать ее к себе.
— Да перестань же! — воскликнула она, освобождая свои руки. Обхватив ладонями лицо Илиаса, Чарити несильно, но решительно встряхнула его, чтобы привлечь внимание. — Остановись! — еще раз сказала она.
— В чем дело? — В его глазах, еще затуманенных страстью, загорелся огонек недоумения и недовольства.
— Я наотрез отказываюсь заниматься сексом здесь, в грязной хижине, которую, как оказывается, в этом городе использует каждый желающий провернуть темное дельце! — на одном дыхании выпалила Чарити, все еще дрожа от возбуждения.
Несколько секунд Илиас смотрел на нее непонимающими глазами. Затем Чарити почувствовала, как немного ослабли тиски его рук, а на лице заиграла легкая, чувственная усмешка. Даже света упавшего фонаря было достаточно, чтобы увидеть ее.
— Там в спальне, — сказал он, усмехаясь уголками губ, — кто-то забыл вполне приличный комплект наручников, Может, прихватим их?
— Да пойми ты, Уинтерс, — нетерпеливо воскликнула Чарити, — мы должны немедленно уйти отсюда!
— А я-то уже стал считать тебя искательницей приключений, — с напускным разочарованием протянул он и вдруг резким движением подхватил ее на руки и выскочил из хижины.
С Чарити на руках Илиас добежал до джипа, буквально впихнул ее в машину, прыгнул за руль и помчался назад к коттеджу, совершенно не обращая внимания на знаки ограничения скорости.
За всю дорогу молодая женщина не произнесла ни слова. Даже когда Илиас вырулил на аллею перед коттеджем и заглушил двигатель, она продолжала молчать. Только загадочная улыбка играла на ее губах в слабом ночном свете фонаря над входом в коттедж.
Взглянув на Чарити, Илиас застонал и потянулся к ней, чтобы поцеловать ее еще раз, прежде чем выйти из джипа. Но в этот момент, словно подталкиваемая неведомой силой, молодая женщина повернулась к нему и обвила его шею руками.
— Господи, Илиас! — простонала она. Уинтерс на ощупь левой рукой открыл дверцу машины, но выйти из нее он не смог. Чарити целовала его так сладко, с таким неистовым желанием, что от охватившего его вожделения у Илиаса закружилась голова.
