'Да… Трудные времена наступили для Золотой, — думала Элея, глядя как он склоняет перед ее отцом седую голову, — Руальду нелегко будет вернуть все в прежнее русло'.
— Мы рады видеть вас, капитан, — произнес король Островов. — Я вижу, вам есть о чем рассказать нам. Посему, не будем задерживать вас длинными церемониями. Слуги уже готовят вам и вашим людям покои для отдыха. Как только вы будете готовы к встрече с советом, дайте нам знать.
— Я готов сейчас, Ваше Величество. Перед вами воин, а не барышня. Ванна подождет.
Давиан согласно кивнул, похоже, он не ждал другого ответа.
Когда члены совета уже расселись по своим креслам, в тронный зал спустился Руальд. Он шел медленно, как старик, но даже Патрик не посмел подставить плечо своему королю и тихой тенью маячил у него за спиной. В глазах Руальда полыхал огонь. Элея поняла, что не далее, как несколько минут назад, Пат, наконец, рассказал ему все, что знал о делах в Золотой.
'Возможно, это стоило сделать раньше, — мелькнула у нее мысль. — Возможно, это не лишило бы его духа, а напротив, наполнило решимостью действовать'.
Руальд даже нашел в себе достаточно сил, чтобы отвесить положенные этикетом поклоны, и только после этого опустился на лавку у бокового стола. Дени смотрел на него с окаменевшим лицом. От Элеи не укрылось, как нервно дернулось веко капитана, когда взгляд Аверома остановился на безвольно свисающей правой руке короля, под одеждой она все еще была стянута бинтами… Но выдержка у гвардейца была железная — он ничем не показал своих чувств. Хотя Элея прекрасно знала, какую боль испытал Дени при виде монарха, которого должен был уберечь, но не сумел. Он подошел к Руальду и молча преклонил колено.
— Полно, капитан, — король положил здоровую руку на плечо гвардейца и легонько сжал его. — Встаньте. Встаньте и поведайте нам, что так задержало ваш корабль.
— Принц, Ваше Величество. В Золотой — измена, — Дени поднялся и, выйдя на середину зала, заговорил, обращаясь ко всем: — Когда Его Высочество понял, что король пленен, он очень быстро стал наводить свои порядки. Сначала ваш брат делал вид, что скорбит о потере и жаждет вашего возвращения, но когда мы получили известие о вашей казни и выкупе, Его Высочество принародно объявил, что такие выплаты разорят казну подчистую, а также, что действующий король более не может выполнять свои обязанности, ибо лишен разума и увечен. Мы не знали, что казнь не состоялась… Словом, Тодрик обещал собрать положенную сумму со временем, но даже простым горожанам было ясно, что это время будет тянуться бесконечно. К сожалению, господин Пелья тяжело захворал как раз в те дни, а главнокомандующий был отослан с армией к границе с Тайкурданом. Торья залег на дно, также сказавшись больным… Кроме меня никто не мог препятствовать бесчинствам принца.
— А как же ваше дворянское собрание? — удивился Давиан.
Дени помрачнел.
— Собрание склонно поддерживать Тодрика. Однако у меня есть серьезные подозрения, что только часть его участников действительно жаждут видеть принца на троне. Другие просто запуганы. Либо куплены.
— Что Нар? — Руальд даже не пытался скрывать тревогу в голосе.
— Принцесса находится под стражей в темнице Чертога.
— Нет… — он взметнул к груди сжатый судорожно кулак, а зубы стиснул так, что заходили желваки. — Как это вышло?!
— Ночью, — Дени опустил взгляд. — Ее стражей перебили втихую и повязали принцессу спящей. Тайкурскую армию выставили из города прочь под угрозой казнить их предводительницу немедленно и безо всякого суда.
— Но ведь их было так много! — не веря, воскликнул Руальд. Он давно вскочил со скамьи, и теперь стоял, уперевшись рукой в стол — бледный, оскаленный, бессильный…
— Ваш брат привязал принцессу к позорному столбу на стене крепости и поставил рядом десяток лучников. Ему показалось, что это будет смотреться эффектно. А потом… он заключил договор с монастырем святого Валия… о силовой поддержке. Так что все его монахи-воины, рыцари, а также солдаты регулярной армии гнали тайкуров до границы королевства.
— Значит, опять война… — тяжело обронил Руальд, прикрывая глаза. Стоять он больше не мог и медленно опустился обратно на скамью.
— Не думаю, Ваше Величество. Вы ведь не хуже меня знаете их обычаи… Принцесса сама накликала беду на свою голову. Она все равно, что проиграла битву. Но эта битва была только ее. Отец принцессы не намерен портить отношения с Закатным Краем из-за глупости дочери. Нар — не единственная наследница: у него, как вы помните, еще есть сын. Впрочем, Гиро сейчас выслан к границе…
— Как же вам удалось снарядить этот корабль, — осведомился Давиан, все это время мрачно кусавший незажженную трубку.
— С трудом, Ваше Величество, — Дени машинально коснулся шрама на лице. — Принц вовсе не желал, чтобы его царственный брат вернулся на трон… Равно как и большая часть славных рыцарей, которые очень быстро вернулись из своего южного похода.
Лаконично и четко, как это умеют делать только военные командиры, капитан изложил, какие меры были предприняты им для того, чтобы плавание к островам состоялось. Элея слушала его внимательно, но в голове ее все настойчивей звенела лишь одна мысль.
Патрик.
Он скоро уедет.
Вернется ли шут на Острова? Хоть когда-нибудь? Элея думала об этом всю ночь. Она знала, что рано или поздно окутанный тайнами лукавый выдумщик уплывет обратно в Золотую. Но теперь, когда расставание приблизилось вплотную, все ее существо противилось этому. Противилось гораздо больше, чем она ожидала…
'О, Пат!.. Что же ты делаешь со мной, ясноглазый волшебник… — Элея стискивала подушку, не в силах остановить слезы, рвущиеся наружу. Она и не предполагала, что вновь прощаться с ним будет так больно, так невыносимо трудно.
'Ты — королева, — убеждала Элея себя, все глубже зарываясь лицом в подушку, чтобы служанки не услышали сдавленных всхлипов. — Однажды ты снова взойдешь на трон, и тебе суждено заботиться о целом народе. Как ты смеешь оплакивать то, что никогда не могло тебе принадлежать? То, на что ты не имеешь права? Нет! Не смей! Забыла все, чему тебя учили?! Сначала государство, потом — личные дела. Ты — королева! А он шут… просто шут…
Но Элея знала, что это не так.
Не шут, нет… волшебник.
'О, боги! Дайте мне сил принять вашу волю… — а перед глазами — его улыбка, насмешливый излом бровей, мельканье шариков в ловких руках… И пальцы как наяву ощущают нежный шелк серебристо-солнечных волос. И звучит в ушах его удивительная песня на неведомом языке…
И нет больше смысла саму себя обманывать…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
