— Ох, но это же прекрасно! — воскликнула Джесси. — Я так рада за тебя, Молли!
— А все благодаря тебе, Джесси.
— Молли! Ведь не я же вложила в твое сердце доброту и любовь!
— Но ты дала мне новую жизнь. Ты и еще лорд Камерон. И еще лорд Камерон… Джесси сосредоточенно закусила губу. Да, он повернул их жизнь к лучшему. Правда, подчас он делает эту жизнь просто невыносимой из-за своего упрямства, однако Джесси давно уже не мыслила своего существования без него. Джейми мог довести ее до белого каления, Он мог разбудить в ней страсть и подарить неземное блаженство, и в нем, в нем одном она видела источник жизненных сил.
— Я желаю тебе всего самого лучшего, — сказала Джесси, крепко целуя Молли.
— Спасибо тебе, девочка. Мне на самом деле понадобится твое благословение. И лорда Камерона.
— Считай, что оно у тебя уже есть. — По крайней мере это она могла пообещать с уверенностью. Джейми будет рад за Молли и Джона. Как ни посмотри, они скорее его подданные, нежели правившего где-то за океаном короля. Ведь для колонистов Джейми олицетворял гражданскую власть, единственно существующую в этой глуши. Обе женщины замерли, прислушиваясь, как Камерон поднимается по лестнице. Вот он приблизился к комнате.
— Доброй ночи — выпалила Молли и поспешно удалилась.
Джесси заинтригован но прислушалась, как Молли и Джейми обменялись в коридоре приветствиями и как Молли спускается вниз. Тем временем отворилась дверь, и в спальню вошел Камерон, весь облепленный снегом. Он небрежно скинул плащ, не сводя с Джесси возбужденного, лихорадочного взгляда.. Так же на ощупь он принялся стаскивать башмаки, и ДЖЕССИ встревожилась. Неужели он снова разозлился на Роберта? Он заставил их прощаться в такой спешке, а ее чуть не силой отправил наверх…
Джейми кое-как расправился с камзолом, буквально содрал с себя рубашку, подвязки и чулки на пути к кровати и с каким-то варварским кличем бросился па перину, крепко прижал к себе Джесси и поцеловал что было сил. Она воспротивилась поначалу, но недолго оставалась равнодушной к волшебной истоме, растекавшейся по телу от его поцелуев и нежных ласк. Когда наконец Джейми нашел в себе силы отодвинуться, чтобы перевести дух, в его глазах плясали бесенята, а на губах играла лукавая усмешка.
— Что это значит? — поинтересовалась Джесси, облизнув припухшие губы.
— Это? Это называется страсть и неутоленное желание, мадам, которое я более не в силах подавлять, тем паче что мы наконец-то одни в этом доме!
— Джейми, ну что за грубость…
. — Это не грубость, мадам, — возразил он, вылезая из панталон. — Это щенячий восторг.
— Роберт — твой друг!
— Хм. И твой друг тоже. Скажи-ка, ты все еще только о нем и думаешь?
— Что?! — опешила Джесси.
Джейми ласкал ее грудь, прижимаясь к ней всем своим сильным, горячим телом.
— Ты все еще вздыхаешь по нему? Все еще жалеешь, что я так грубо и нахально поймал тебя в танце на Майский день?
— Что тебе нужно от меня? — хрипло спросила Джесси, побледнев при виде того, с каким напряжением давалось Джейми каждое слово. — Я вот-вот рожу тебе ребенка, а ты по-прежнему бранишь меня! Чего же ты хочешь?
Джейми смотрел на нее долго-долго, и пламя в его глазах стало совсем темным, почти черным.
— Возможно, я мечтаю получить вашу душу, миледи. Ту самую, к которой у меня нет доступа до сих пор.
— Ни одному мужчине не дано полностью завладеть женской душой! — в отчаянии вскричала Джесси. А про себя подумала, что в таком случае несчастная женщина будет полностью подчинена.
— А как насчет женщины, миледи? Дало ли хоть одной Женщине полностью завладеть душой мужчины?
— Ты говоришь загадками, и я ничего не понимаю. По-моему, ты и так имеешь все, что пожелал.
— Что пожелал… — с восторгом выпалил он. И приник к ней в страстном поцелуе, заставив загореться ответным Желанием.
В эту ночь он был удивительно нежен и сумел разбудить Джесси невероятную чувственность. Каждый раз ей казалось, что нельзя, невозможно испытать большее блаженство, однако Джейми возобновлял ласки, и оказывалось, что это ошибка, что есть новые, неизведанные высоты. Когда он наконец затих, Джесси совершенно вымоталась, но была на седьмом небе от счастья и прижалась к Джейми едва ли не с благоговением. Его рука немедленно легла на то место, которое некогда считалось у нее талией. Она напряглась, ожидая какой-нибудь колкости по поводу того, что является его собственностью и он все равно отучит ее смотреть на сторону.
Однако Джейми долго молчал, а потом вздохнул и ласково погладил огромный живот.
— Увы, моя милая, я сильно запоздал с плотскими утехами. Мне не следовало делать это нынче ночью — со страстью или без. Чувствуешь? Малыш дерется. Его возмутила моя грубость. Джесси, тебе не было больно?
— Нет. — Она обрадовалась, что темнота скрывает ее смущенный румянец. — Мне не было больно.
— Ну что ж, моя супруга, отныне и на несколько месяцев вперед вы будете свободны от меня. — И Джейми снова надолго замолчал, ласково поглаживая ее грудь. А потом внезапно вскинулся — темный силуэт в ночном мраке — и спросил: — Скажи-ка, Джесси, ты будешь рада? Или все же тебе будет не хватать этого… хотя бы немного?
— Джейми, пожалуйста…
Он резко отвернулся и соскочил с кровати, хрипло прошептав:
— Спи, Джесси.
— Джейми…
— Спи.
Чувствуя себя абсолютно несчастной, Джесси следила, как он отошел к камину. Камерон так и не обернулся в ее сторону, а неподвижно стоял возле огня.
Джесси хотела его окликнуть, но не посмела. Стоило открыть рот — и слова польются сами отчаянным, безумным потоком. И тогда он завладеет не просто ее душой, в его власти окажется ее трепетное, обнаженное сердце. А рисковать этим она не могла. Джесси устало зажмурилась и провалилась в забытье.
Утром все в их доме казалось каким-то необычным. Ленор с Робертом забрали с собой Кэтрин, и Чарити также отправили работать к новоселам, пока не найдут подходящую прислугу. Элизабет предложили остаться, если, конечно, Джейми не против. Джейми ничего ни имел против Элизабет — он стремился отделаться только от Роберта. Итак, Элизабет с Джесси с самого утра отправились навестить Ленор в ее новом доме, и сестра с радостью встретила их и провела внутрь так торжественно, будто приглашала во дворец.
— А вот этот уголок, — показывала она тесную каморку на втором этаже, — мы приготовим для детской.
— Ох, Ленор, неужели и ты?.. — радостно восклицала Элизабет. — И на каком ты месяце?
— Пока ни на каком, — хихикнула Ленор. — Разве что после вчерашней ночи… ну, Роберт был просто переполнен решимостью. — И она заговорщически улыбнулась Джесси. — Ах уж эти мужчины… Обычно он ведет себя мягко и ненавязчиво. А прошлой ночью заявил, что нам немедленно нужно обзавестись ребенком. Напомнил, как хорошо переносишь беременность ты, Джесси. А еще напомнил, как быстро ты понесла. — Она задумчиво потеребила свой золотистый локон, не спуская с сестры глаз. — Но чему же тут удивляться, ведь ты вышла замуж за Джей-ми Камерона, а он настоящий дьявол, когда… когда дело касается определенных вещей.
